Актриса Елена Маркелова: «В «Ревизоре» актуальная тема – всепоглощающий страх перед высоким лицом»
Елена Маркелова родилась в городе Кремёнки Калужской области. Окончила Высший театральный институт им. М. Щепкина, мастерскую Александра Коршунова. Служит в театре «Сфера». 18 и 19 мая в «Сфере» состоится премьера спектакля «Ревизор» в постановке известного режиссёра Сергея Виноградова, где Елена Маркелова играет роль дочери городничего Марьи Антоновны.
- Елена, Сергей Виноградов говорит о «Ревизоре», что «пьеса не потеряла своей актуальности». Ну, чиновники, взятки – понятная история. А с вашей точки зрения, с точки зрения вашей линии – чем «Ревизор» может быть интересен современному зрителю?
- Мы постараемся сделать живой спектакль, придать современное звучание каждой реплике. Наш режиссёр направляет нас и выстраивает все сцены так, чтобы зритель действительно подумал – о, это невероятно современно, актуально и интересно! Что касается моего персонажа, тут будет прослеживаться вечная тема конфликта отцов и детей. Моя Марья Антоновна - капризная, ершистая, взбалмошная особа. Она практически первая леди уездного города, дочь самых богатых людей. Поэтому ведёт себя самоуверенно и находится в постоянных спорах с родителями. Конечно, этот конфликт – дополнительная линия, не сильно оттеняющая проблематику «Ревизора». На самом деле, великие тексты актуальны всегда. «Ревизор», как нас учили в школе и институте, «обличает социальные язвы России». И дело не только во взяточничестве. Главные проблемы исходят от людей, которые должны регулировать и соблюдать законы, следить за порядком, но от них как раз - самое страшное зло. А ещё в «Ревизоре» актуальная тема – всепоглощающий, ослепляющий страх перед высоким лицом. Начиная с гениальной сцены встречи Хлестакова с городничим, где оба по разным причинам боятся друг друга и из-за этого сильно ошибаются…
- Вы очень точно охарактеризовали Марью Антоновну. Вы хоть чем-то на свою героиню похожи?
- Вряд ли. Конечно, артист всегда ищет точки соприкосновения с характером своего героя и то, в чём с ним не сходится. В «Ревизоре» Марья Антоновна много пикируется с мамой, унижает её в обществе, грубит, проявляя юношеский максимализм. У меня, например, абсолютно другие отношения с мамой – мы с ней самые близкие подруги. К тому же люблю решать конфликты мирным путём, стараюсь всё делать с хорошими побуждениями. Марья Антоновна – это совсем не я, конечно, но тем интереснее для меня опыт работы над этой ролью…
- Вы сыграли немало исторических персонажей в театре «Сфера» - Наденьку в «Обыкновенной истории», Отрадину в «Без вины виноватые». Вам нравится погружаться в другую эпоху, носить старинные платья с кринолином, корсеты, шляпки? Или это неудобно?
- Когда любой человек надевает пиджак с галстуком, он чувствует себя иначе, нежели в спортивных штанах и кроссовках, согласитесь? Наряд, конечно, влияет на нас. И исторический костюм для меня – очень большая подпорка. Я люблю и платья, и корсеты, и шляпки. Это действительно помогает увидеть себя – другого. И приблизиться к роли, потому что костюм – не только эпоха, но и характер… Удобно или неудобно? Современный темп моей жизни, количество работы никак не совместимы с тем, что раньше носили. Я люблю комфортную одежду, чтобы чувствовать себя свободно.
- За брендами, значит, не гоняетесь?
- Я хотела бы разбираться в брендах, но мне не свойственно гоняться за вещами. Для меня «шмотки» – последнее, что важно в жизни. Да, я могу купить красивую вещь, может, и дорогую, но так, мимоходом.
- Хотя бы чёрное короткое платье от Коко Шанель у вас есть в гардеробе?
- У меня есть чёрное короткое, но не от Шанель. Очень недорогое и отличное!
- Чем, кроме нарядов, героини Гоголя и Островского отличаются от современных женщин, на ваш взгляд?
- Современные женщины более независимые относительно общества, и в героинях XIX века явно прослеживается жажда свободы. Наверное, это стремление вечно, но именно карьерные, социальные вещи более доступны для современных девушек. В спектакле «Земля Эльзы» по пьесе, написанной в 2015 году, моя героиня Даша, хочет вырваться в город, потому что в деревне, она чувствует это, у неё нет будущего. Перед её глазами израненные судьбы бабушки и мамы, которые возбуждают в ней острое желание изменить свою жизнь. И Даша ни секунду не сомневается, что ей это подвластно. А героини Островского и Гоголя, как мне кажется, не всегда могут положиться только на себя, они обременены рамками среды сильнее зависят от мужчин и от положения в обществе. Хотя я чувствую себя не очень современным человеком, мне бы не хотелось жить в XIX веке.
- В каком смысле «не очень современным»?
- Я не такая самоуверенная и свободная, как многие мои ровесницы. Более сомневающаяся, что ли, рефлексирующая. Я росла в маленьком городе Кремёнки Калужской области, где получила достаточно классическое воспитание, если можно так выразиться. Много занималась, читала, интернета и социальных сетей не было достаточно долго в моей жизни. Часто ходила в городскую библиотеку, где мне очень нравилось, а потом любовь к литературе помогла развить педагог в школе, которая научила анализировать тексты, понимать и разбирать образы, темы, идеи. Работать с текстом не только с фантазиями и эмоциональными переживаниями, а ещё и с математической конкретностью. Мне действительно повезло с семьёй и городом, в котором я росла.
- Вернёмся к актёрству. Красота помогает в карьере, или порой мешает?
- Не могу назвать себя красивой девушкой, никогда не была первой красавицей в классе. Мне всегда казалось важнее быть открытой, искренней и доброй. Моя внешность достаточно обычная, но это и хорошо – я могу изменить её практически под любую роль. Интересно фантазировать, как можно изменить себя под определённого персонажа.
- С кем из маститых актёров вы играли на сцене? Чем они вас поразили, чему научили?
- Мне повезло играть с Александром Викторовичем Коршуновым, главным режиссером «Сферы», в «Затейнике». Мы очень сильно волновались, когда в первый раз выходили в этом спектакле на сцену с нашим мастером. Я до сих пор помню этот спектакль, и он был одним из самых лучших. Тогда как будто все актёры заиграли по-новому и это очень вдохновляло. Александр Викторович, большой профессионал, так умеет читать роль, что вот он выходит на сцену – и просто живёт от лица своего персонажа. Это всегда очень органично, точно, честно и когда Александр Викторович смотрит на сцене тебе в глаза, они никогда не бывают пустыми. Мы часто смотрим в щёлочку и следим, как он читает ключевой монолог в спектакле и учимся. Большая честь играть на одной сцене с таким большим артистом.
- Вы много занимаетесь дубляжом зарубежных фильмов. Сейчас, по известным причинам, работы поубавилось. Но всё равно – в чём здесь радость творчества, актёрский кайф?
- Озвучка – невероятно хороший тренинг для актёра. Мне посчастливилось работать с такими профессионалами, которые своим опытом направляли меня к органичности, к тому, чтобы я в секунду «снимала» с другого актёра то, что он играет. Ты пытаешься своим голосом как бы присоединиться к персонажу и вместе с ним прожить его историю. Это очень здорово. И самое сложное – у тебя ограниченное количество времени. В театре всегда есть репетиционный период, когда ты привыкаешь к роли. А в дубляже времени на подготовку нет, всё – «с чистого листа».
- Вы озвучивали персонаж из ужастика «Крик». Сами любите смотреть фильмы подобного жанра?
- В «Крике», кстати, я была убийцей. Сама никогда ужастики не смотрю, потому что сильно переживаю за героев, мне становится страшно, могу заплакать. Не очень нравится этот жанр, потому что я привыкла подключаться к тому, что происходит на экране, не могу смотреть с холодным носом. Но, возможно, я бы и сама сыграла какую-нибудь роль в ужастике, если бы был интересный материал.
- А какие у вас в жизни есть страхи?
- Бытовые страхи уходят и приходят. Поскольку я из маленького города, я никогда не боялась, скажем, насекомых. А сейчас какие-то виды вызывают панику. Но это - придёт и уйдёт. А из страхов глобальных, экзистенциальных… У Марины Цветаевой есть хорошие строчки, они звучат в нашем спектакле «Нездешний вечер»: «Христос и Бог! Я жажду чуда теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда вся жизнь как книга для меня». Это про страх остыть. Вот и я очень боюсь остыть, боюсь погасших глаз, потери интереса к жизни. Когда я замечаю это в людях, боюсь стать такой же.