И в архивах, и в земле. Ульяновские поисковики продолжают искать солдат Великой войны

как поисковики ищут солдат великой войны и в земле, и в архивах Игорь УЛИТИН Несколько пуговиц, пряжка и крестик. Личных вещей поисковики находят немного. Это и понятно: бумажные документы истлевают, а если и целы, то чернила часто размывает вода. Найти карболитовый медальон с запиской внутри - это большая удача. У бойцов их ношение считалось плохой приметой, и часто их просто выбрасывали. Но все-таки именно такие медальоны, а также документы, письма или хотя бы их обрывки с указанием фамилии - это наиболее достоверный источник информации о найденном человеке. Обманчивая ложка В научных кругах есть такое понятие - камеральные работы. Их проводят, когда возвращаются с полей. Такого рода работа есть и у поисковиков. По клочкам информации (иногда в прямом смысле клочкам) они собирают данные о бойцах. Чаще всего о тех, кто значится как пропавший без вести. Об этой архивной стороне работы поисковиков мы поговорили с заместителем руководителя центра патриотического воспитания «Набат» Романом Бодряковым. - Бывает, что находятся подписанные вещи. Ложки, котелки, бритвы. Но здесь может быть подвох в том, что подписанная вещь необязательно принадлежала человеку с такой фамилией. Котелком могли поменяться. Нормальным было взять вещь погибшего товарища. А ложки так и вообще часто воровали друг у друга. Они были в дефиците, а без ложки на войне нельзя, - рассказывает Роман Бодряков. Но как бы то ни было, любая информация - это способ начать копать не в земле, а в архивах. Даже если информация скудная, по месту гибели можно понять, в каком соединении был человек. Отталкиваясь от этого, можно ориентироваться в списках потерь. На письмах могут стоять номера полевых станций. Так что клочок бумаги действительно может стать важным документом. А когда личность установлена, то наступает черед поиска родственников. В «Набате» для этого есть отдельный человек - Алена Маньшина. Она не выезжает в поля. Она ищет родственников бойцов.  - Алена сидит на телефоне, в интернете. Мы скидываем ей информацию и о тех, кого мы подняли и кого подняли другие отряды, потому что к нам обращаются за помощью. И она уже ищет. У нее большой опыт, базы администраций, загсов и всего, что нужно, - рассказывает Роман.  Правда, поисковик сетует на то, что в последнее время загсы менее охотно идут им навстречу. Например, стали просить денег за то, чтобы выяснить информацию о родственниках найденного бойца или командира РККА.  - Я понимаю, что любая работа должна оплачиваться. Но, по-моему, это тот случай, когда просить плату кощунственно, - говорит Роман Бодряков. Найдите могилу деда Часто поисковикам приходится работать от обратного. Люди обращаются к ним с просьбой установить судьбу родственников. В прошлом номере мы писали об Олеге Белове, которому поисковики помогли найти место захоронения деда. И таких людей очень много. Это называется «поиск по заявлению». Обратившиеся люди знают личные данные, могут знать, где воевал родственник. Но где погиб и где похоронен - нет. В этом случае приходится перелопачивать огромное количество баз данных. - Мы изучаем сайты ОБД «Мемориал», «Память народа», «Подвиг народа». У некоторых отрядов есть свои базы данных, которые они выкладывают в сеть. Мы тоже их изучаем. Вообще на поиск человека может уйти от одного часа до 10 лет, а то и больше, - рассказывает Роман. Обращаются поисковики и к специалистам из других городов, обладающим знаниями по ключевым данным. Такой человек может знать местность, где воевал боец, информацию о полевых почтовых станциях, запасных частях, маршевых ротах. Например, в Архангельске живет военный историк и поисковик Игорь Ивлев. Не так давно Роман Бодряков обратился к нему с просьбой узнать судьбу родственника соседа. Известны были ФИО и номер полевой станции, записанный в бланке послевоенного подворового обхода. Этого хватило, чтобы выяснить огромное количество информации о человеке. Вплоть до того, что он служил в роте автоматчиков.  - Вообще есть какая-то поисковая мистика. Когда очень хотят и очень ждут, то люди находятся. Например, когда я работал на «Волжанке», ко мне обратились коллеги с просьбой помочь найти родственника. И именно его мы подняли. Наверное, потому что его ждали.  Но бывают и обратные случаи. Однажды в Белоруссии подняли бойца родом из Ульяновской области. Поисковики нашли его внука. А тот вместо благодарности написал заявление в полицию, обвинив их… в вымогательстве. К счастью, в правоохранительных органах разобрались, что к чему. Однако внучок сказал, чтобы деда хоронили там, где нашли.  - Я такого не понимаю. Я ищу могилу деда с 1992 года. Когда я только начинал искать, то за справку о деде в архиве Минобороны с меня попросили 200 рублей. А зарплата у меня была 120. Я пришел к отцу и попросил его добавить. Он мне ответил: «Я тебе сколько нужно дам, лишь бы знать, где отец лежит. Даже если бы у меня рук и ног не было, я бы к нему на могилу ползком приполз», - рассказывает поисковик.  «Ваш прадед не пропал»  Еще один вид поиска, которым занимается Роман Бодряков, - инициативный архивный поиск. Выглядит это так: он берет «Книгу памяти» и перебирает в ней тех, о ком минимум информации. Начинал он с села Кременки, потом изучил весь Новоульяновск, потом были Сенгилей, Димитровград, Языково… - В «Книге памяти» может быть указано: умер от ран, умер в плену, пропал без вести. И все. А начинаешь изучать документы - и всплывает огромный пласт информации. Например, когда попал в плен, в каком лагере содержался, когда именно умер. По карточке военнопленного можно определить, в каком полку служил, - рассказывает Роман.   Установив информацию, он заказным письмом отправляет ее в администрации муниципалитетов, чтобы те оказали помощь в поисках родственников погибшего. Поисковик признается, что реакция от местных властей бывает разная. Так, на свое письмо в Языково с данными на полтора десятка бойцов Роман Бодряков реакции так и не дождался. Но подавляющее большинство запросов помогает отыскать родных. И тогда в их адрес обязательно придет письмо со словами: «В результате архивного поиска установлено, что ваш родственник не пропал без вести, а погиб…».  - И люди отвечают. Присылают фотографии. И знаете, как от этого становится приятно, - говорит Роман. - Значит, народная память жива. По мнению Романа Бодрякова, нужно продолжать искать, продолжать помнить. Ведь как говорил Александр Суворов: «Война не закончена, пока не похоронен последний солдат». Мы этим людям обязаны тем, что мы живем в свободной стране. Многих из нас вообще могло бы не быть, если бы победил фашизм. Если бы нацисты воплотили в жизнь «Генеральный план Ост», то большей части населения нашей страны не существовало бы. Поэтому эти люди должны быть с почестями перезахоронены, мы должны знать этих героев. Даже один - всего лишь один! - солдат, чье имя станет известно, стоит многих лет труда. Поэтому обязательно нужно искать и находить.