«Спился и жил на улице». Как в отдаленном селе Карагандинской области борются с нарко- и алкогольной зависимостью
0
532
В Казахстане более сотни тысяч человек официально состоят на учете как зависимые от наркотиков и алкоголя. Но реальные цифры куда больше. Многие из них, часто от безысходности, ищут разные пути и методы избавления от зависимости. В попытке уйти от тяги к наркотикам или алкоголю кто-то уезжает в глубинку, подальше от прежнего круга общения. В одном из таких мест побывала корреспондент Азаттыка.
Село Ошаганды (ранее — Красный Кут), Осакаровский район Карагандинской области. В стареньком одноэтажном доме, ничем не отличающемся от других, обосновался «центр реабилитации зависимых от наркотиков и алкоголя людей» — так его называют местные жители. Село находится далеко от города, связь ловит плохо.
ВДАЛИ ОТ «ТЯГИ»
Центр реабилитации в Ошаганды существует больше 20 лет. Его организовали люди, которые ранее сами имели зависимость от наркотиков или алкоголя. Место у казахстанцев на слуху как «центр в Красном Куте».
Здесь пытаются помочь зависимым перебороть болезнь, нередко восстанавливают им документы. Часто сюда попадают и те, кто ранее отбывал срок в тюрьме и/или жил на улице. Практически все пробовали самостоятельно избавиться или же прибегали к медицинским процедурам, но тщетно. А на частные клиники денег у них нет.
В день приезда репортера Азаттыка постояльцы дома были заняты — каждый своим делом. Кто-то наводил уборку, кормил скот, кидал уголь, кто-то пошел на подработку к соседям, один мужчина читал книгу в комнате, другой — повар в прошлом — готовил еду. В целях экономии хлеб здесь выпекают сами.
Что-то из еды, говорят в центре, иногда привозят бывшие его обитатели, угощают и местные жители. В основном центр существует за счет средств, которые удается заработать самим.
Внутри дома только самое необходимое. Газовая плита, телевизор, холодильник и стиральная машина. Моются в бане, которую построили сами. Что-то из утвари и стройматериалов, говорят в центре, им отдают люди. Все имеющиеся комнаты заставлены кроватями и диванами, которые служат спальными местами для проходящих реабилитацию — сейчас здесь 10 человек разного возраста.
— Попадают сюда по-разному: кто-то с улицы, кого-то привозят родственники, кто-то сам приезжает, узнав про нас. Люди сложные, пожили в разных условиях. Бывают и хорошие, добрые. Если человек сам хочет избавиться от зависимости, то это место поможет. Золотой молодежи я здесь не встречал, но дети состоятельных людей были. Деньги — это всегда соблазн. Когда есть деньги, сложно прийти сюда, есть большой риск, что человек опять сорвется, и процесс избавления от зависимости может затянуться, — начинает разговор Дмитрий Савельев, он здесь за старшего.
Дмитрий говорит, что ранее страдал алкогольной зависимостью и справиться самостоятельно не мог. Ему не помогало даже медикаментозное кодирование (введение ампулы с лекарственным препаратом в организм человека с индивидуально подобранной дозировкой. — Ред.). Поэтому родные, узнав о центре от других людей, в 2004 году привезли его сюда. По словам Дмитрия, было много искушений не доехать. Здесь он уже во второй раз.
— Через несколько лет из-за нагрузок на работе и жизненных ситуаций стало опять тянуть к спиртному. И я решил вернуться сюда, — говорит Дмитрий.
«НАЧАЛИ ОТКАЗЫВАТЬ РУКИ», «БЫЛ ПОЛУМЕРТВЫЙ»
— 1990-е годы много кого поломали. Кто-то начал колоться, а я начал пьянствовать, — начинает разговор постоялец центра Вадим.
Закончив работу по хозяйству, мужчина согласился рассказать, почему и как оказался в центре. Попал сюда год назад из-за того, что спился и жил на улице. Вадим рассказывает, что так бы и умер там, если бы его не привез сюда один человек, у которого он однажды попросил сигарету на улице.
— Последние дни я на одном вине жил. С утра встаю — голова думает только об одном: где взять. Опохмелился и думаю, где продолжить. И так до вечера. Это не жизнь была, а гонка в один конец. Квартиру забрали за большие долги. Оказался на улице, где прожил 12 лет, пока сюда не попал. Был полумертвый: ходить не мог больше ста метров, дышать не мог. Документов не было. Даже свидетелей не было, которые могли бы засвидетельствовать, что я — это я. Здесь я обрел крышу над головой. Тут меня освободили от моих вредных привычек. Сейчас бог, как говорится, решил меня оформить официально в этой жизни: мне делают документы, — говорит Вадим.
Вячеслав тоже попал сюда с улицы. Ранее был судим, но рассказывать подробности отказался. Связь с родными, говорит пожилой мужчина, потерял. В центре живет четыре месяца, пытается избавиться от алкогольной зависимости. Говорит, что до того, как попал сюда, подрабатывал у состоятельных людей, которые вскоре распрощались с ним по причине его болезни, после этого жил на улице.
— У меня начали отказывать руки (показывает обвисшие и распухшие руки. — Ред.), микроинсульт или что это, не знаю. В центре увидел просвет. Мне помогли с документами, оформили пенсию, помогли восстановить банковскую карточку, сам бы я вряд ли это сделал. Меня бы просто не пустили в банк в такой одежде, в какой я был, — рассказывает Вячеслав.
Сергей Лещанов в 2015 году тоже проходил здесь реабилитацию, стараясь избавиться от наркозависимости. Говорит, что 20 лет употреблял наркотики.
— Сначала меня возили по больницам, пытались сделать всё, чтобы пришла свобода от наркотиков. Но было бесполезно. Узнав об этом месте, я согласился. Меня привезли сюда, и здесь мне становилось легче. У наркоманов есть ломки, и у меня эти ломки были часто, когда я пытался переболеть вне центра. Здесь я их пережил, были, конечно, бессонные ночи, но в целом проходило всё легче. Не знаю, почему так. Сейчас я не забываю про центр, помогаю ему и ребятам, — говорит Сергей.
Сергей, который ранее был за старшего тут, рассказал Азаттыку, что сумел избавиться от своей зависимости, обрел семью и недавно переехал в город.
СЛОЖНЫЙ КОНТИНГЕНТ
В центр в Ошаганды принимают только мужчин. Контингент разный и сложный. Одни из условий пребывания в этом месте, говорят его работники, — желание бросить алкоголь/наркотики, приобщиться к труду, отказаться от прежнего образа жизни и прошлого круга общения. Обитатели центра считают немаловажным и чтение молитвы (в центре приобщают к Библии. — Ред.), как они говорят, для настроя человека на духовное развитие. Какое-то время нельзя покидать территорию центра и пользоваться телефонами во избежание связи с теми, кто может привезти сюда алкоголь и наркотики.
Реабилитация, по словам работников центра, может занять от четырех месяцев до года, бывает и больше. Кроме того, обитатели центра должны сами себя обслуживать и выполнять все работы по хозяйству. Такие условия выдерживают не все, но тут, говорят в центре, никого насильно не держат, поскольку толку от этого не будет.
— Серьезных инцидентов не бывает. Мы это сразу стараемся пресекать. Если что-то не нравится, мы говорим: вас здесь насильно не держим. Как ты жил раньше и как хочешь — здесь так не будет. Если человек только пришел к нам, то какое-то время не выходит за территорию, потому что мы присматриваем за ним, смотрим на повадки и особенности поведения. У некоторых быстро происходит адаптация, у кого-то долго. Люди приходят с улицы, жившие в подвалах, в теплотрассах, употреблявшие наркотики, спивающиеся. Приходят с пониманием того, что хотят измениться и что у них нет другого выбора, — говорит Дмитрий.
Вот что рассказала Азаттыку продавщица в местном продовольственном магазине.
— Претензий к ним нет, пусть работают. Знаю, что помогают зависимым людям. Разве это плохо? Мы иногда тоже к ним обращаемся за помощью. В селе мужики то на заработках, то в поле, женщины в основном одни, есть и одинокие старики, поэтому просим мужчин из центра помочь по хозяйству, ремонту.
О ПОЛИТИКЕ НЕ ГОВОРЯТ, НА ЦЕНЫ НЕ ЖАЛУЮТСЯ
Было время, вспоминают в центре, когда здесь проходили реабилитацию сразу 20 человек, спали даже на полу, потому что спальных мест не хватало. Сейчас стараются не принимать много людей, но если случай безвыходный, говорит Дмитрий Савельев, то не откажут.
Выживают в центре собственными силами: что успел заготовить и заработать, на то и живешь. Стараются экономить. Говорят, что берутся за любую подработку в селе, чтобы держаться на плаву. Выручает огород и небольшое подсобное хозяйство, которое в этом году из-за подорожавших кормов уменьшилось: часть скота пришлось забить, остались телочка, два теленка и около двух десятков кур. Но здесь не сетуют на выросшие цены и о каких-то политических моментах не высказываются. Говорят, что стараются не лезть в политику.
— Местные власти и участковый держат руку на пульсе. Когда человек к нам приходит, мы должны оповестить, что это за человек, чтобы они были в курсе, потому что люди ведь приходят-уходят, — говорит Дмитрий Савельев.
За годы работы центра, рассказывает Дмитрий, здесь побывало не менее тысячи человек. Но тут не берутся утверждать на 100 процентов, что все эти люди избавились от своих зависимостей. Были и те, кто бросал реабилитацию на полпути или же после отъезда домой через какое-то время вновь начинал употреблять. Но вместе с тем говорят и про удачные истории прошедших реабилитацию. По словам Дмитрия, всё зависит от мотивации самого человека. Отдаленность и создание определенных условий лишь могут поспособствовать этому.
В Казахстане, по данным республиканского центра психического здоровья, более 91 тысячи человек с алкогольной зависимостью в 2021 году состояли на учете как «лица с психическими поведенческими расстройствами».
«Лиц с психическими расстройствами», состоящих на динамическом наблюдении из-за употребления психоактивных веществ, было почти 19 тысяч. Но это лишь те, кого выявили и поставили на учет. Реальная же статистика наркозависимых больше.
ЭКСПЕРТ: ОЧЕНЬ ТРУДНАЯ РАБОТА, НУЖЕН КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД
В регионах Казахстана есть государственные центры, где оказывают медико-социальную помощь зависимым от наркотиков и алкоголя. Как указывается на сайте республиканского центра психического здоровья, госпитализация в такой центр проходит по направлению региональных органов здравоохранения. Но предоставить лечение могут и на платной основе.
Есть и принудительное лечение, когда зависимого человека направляют на лечение по решению суда в связи с ходатайством государственного органа.
Наряду с этим в стране есть частные центры реабилитации, которые работают на платной основе и анонимно, и отдельные кабинеты психологов, а также созданные бывшими зависимыми людьми центры, подобные местам в селах Ошаганды и Сарытобе, где пытаются существовать без государственного финансирования или грантов.
Клинический психолог Олег Егин, который также является и координатором программ по реабилитации, говорит Азаттыку, что желателен комплексный подход, но на практике такой центр найти сложно и пациенту приходится «ограничиваться тем, что ему предлагается».
— Мы не можем разделять и говорить, что этот центр хороший, а тот плохой. На сегодняшний день и медико-социальная реабилитация в государственных наркологиях, и реабилитация в частных секторах имеют свои преимущества, есть и минусы. Где лучше, а где хуже — нельзя сказать. Но мы все-таки сегодня за то, чтобы человек сам, без дополнительных медицинских препаратов, добивался формирования новых эффективных моделей поведения, где не будет употребления наркотиков, алкоголя как устойчивого ухода от реальности. Необходимо создать такую атмосферу, такие условия, которые бы предрасполагали его к выздоровлению, чтобы можно было до автоматизма довести поведение человека без привычных ему веществ, — говорит Азаттыку Олег Егин.
По его словам, важно, чтобы человек сам, хотя бы процентов на 10, изъявлял желание к изменению своего образа жизни.
— Если человека просто притащить куда-то, посадить и ничего с ним не делать, то смысла я не вижу. Насильно не получится. Да, человек будет находиться в покорности, всё выполнять, но не будет понимать, для чего ему это надо. Только комплексный подход и реабилитация нам сегодня могут помочь, — говорит Олег Егин и добавляет: — Дай бог здоровья всем людям, которые работают [с зависимыми людьми], поклон им низкий, потому что это очень трудная работа.
Наркозависимые говорят, что есть множество барьеров, почему они самостоятельно не обращаются за лечением. Среди них — недоверие к терапии, в государственных учреждениях в первую очередь, отсутствие анонимности и связанного с этим страха осуждения и стигматизации в обществе и возможная дискриминация, например, при приеме на работу.
О необходимости снижения барьеров для обращения пациентов за помощью ранее, в 2020 году, Азаттыку сообщали и в Республиканском научно-практическом центре психического здоровья. Наркологи, в частности, говорили о необходимости отсутствия карательных методов и ставили вопрос о помощи с точки зрения потребностей клиентов — от простых программ снижения вреда до полного реабилитационного цикла, а также открытия реабилитационных центров во всех регионах с продуманной программой.
Село Ошаганды (ранее — Красный Кут), Осакаровский район Карагандинской области. В стареньком одноэтажном доме, ничем не отличающемся от других, обосновался «центр реабилитации зависимых от наркотиков и алкоголя людей» — так его называют местные жители. Село находится далеко от города, связь ловит плохо.
ВДАЛИ ОТ «ТЯГИ»
Центр реабилитации в Ошаганды существует больше 20 лет. Его организовали люди, которые ранее сами имели зависимость от наркотиков или алкоголя. Место у казахстанцев на слуху как «центр в Красном Куте».
Здесь пытаются помочь зависимым перебороть болезнь, нередко восстанавливают им документы. Часто сюда попадают и те, кто ранее отбывал срок в тюрьме и/или жил на улице. Практически все пробовали самостоятельно избавиться или же прибегали к медицинским процедурам, но тщетно. А на частные клиники денег у них нет.
В день приезда репортера Азаттыка постояльцы дома были заняты — каждый своим делом. Кто-то наводил уборку, кормил скот, кидал уголь, кто-то пошел на подработку к соседям, один мужчина читал книгу в комнате, другой — повар в прошлом — готовил еду. В целях экономии хлеб здесь выпекают сами.
Что-то из еды, говорят в центре, иногда привозят бывшие его обитатели, угощают и местные жители. В основном центр существует за счет средств, которые удается заработать самим.
Внутри дома только самое необходимое. Газовая плита, телевизор, холодильник и стиральная машина. Моются в бане, которую построили сами. Что-то из утвари и стройматериалов, говорят в центре, им отдают люди. Все имеющиеся комнаты заставлены кроватями и диванами, которые служат спальными местами для проходящих реабилитацию — сейчас здесь 10 человек разного возраста.
— Попадают сюда по-разному: кто-то с улицы, кого-то привозят родственники, кто-то сам приезжает, узнав про нас. Люди сложные, пожили в разных условиях. Бывают и хорошие, добрые. Если человек сам хочет избавиться от зависимости, то это место поможет. Золотой молодежи я здесь не встречал, но дети состоятельных людей были. Деньги — это всегда соблазн. Когда есть деньги, сложно прийти сюда, есть большой риск, что человек опять сорвется, и процесс избавления от зависимости может затянуться, — начинает разговор Дмитрий Савельев, он здесь за старшего.
Дмитрий говорит, что ранее страдал алкогольной зависимостью и справиться самостоятельно не мог. Ему не помогало даже медикаментозное кодирование (введение ампулы с лекарственным препаратом в организм человека с индивидуально подобранной дозировкой. — Ред.). Поэтому родные, узнав о центре от других людей, в 2004 году привезли его сюда. По словам Дмитрия, было много искушений не доехать. Здесь он уже во второй раз.
— Через несколько лет из-за нагрузок на работе и жизненных ситуаций стало опять тянуть к спиртному. И я решил вернуться сюда, — говорит Дмитрий.
«НАЧАЛИ ОТКАЗЫВАТЬ РУКИ», «БЫЛ ПОЛУМЕРТВЫЙ»
— 1990-е годы много кого поломали. Кто-то начал колоться, а я начал пьянствовать, — начинает разговор постоялец центра Вадим.
Закончив работу по хозяйству, мужчина согласился рассказать, почему и как оказался в центре. Попал сюда год назад из-за того, что спился и жил на улице. Вадим рассказывает, что так бы и умер там, если бы его не привез сюда один человек, у которого он однажды попросил сигарету на улице.
— Последние дни я на одном вине жил. С утра встаю — голова думает только об одном: где взять. Опохмелился и думаю, где продолжить. И так до вечера. Это не жизнь была, а гонка в один конец. Квартиру забрали за большие долги. Оказался на улице, где прожил 12 лет, пока сюда не попал. Был полумертвый: ходить не мог больше ста метров, дышать не мог. Документов не было. Даже свидетелей не было, которые могли бы засвидетельствовать, что я — это я. Здесь я обрел крышу над головой. Тут меня освободили от моих вредных привычек. Сейчас бог, как говорится, решил меня оформить официально в этой жизни: мне делают документы, — говорит Вадим.
Вячеслав тоже попал сюда с улицы. Ранее был судим, но рассказывать подробности отказался. Связь с родными, говорит пожилой мужчина, потерял. В центре живет четыре месяца, пытается избавиться от алкогольной зависимости. Говорит, что до того, как попал сюда, подрабатывал у состоятельных людей, которые вскоре распрощались с ним по причине его болезни, после этого жил на улице.
— У меня начали отказывать руки (показывает обвисшие и распухшие руки. — Ред.), микроинсульт или что это, не знаю. В центре увидел просвет. Мне помогли с документами, оформили пенсию, помогли восстановить банковскую карточку, сам бы я вряд ли это сделал. Меня бы просто не пустили в банк в такой одежде, в какой я был, — рассказывает Вячеслав.
Сергей Лещанов в 2015 году тоже проходил здесь реабилитацию, стараясь избавиться от наркозависимости. Говорит, что 20 лет употреблял наркотики.
— Сначала меня возили по больницам, пытались сделать всё, чтобы пришла свобода от наркотиков. Но было бесполезно. Узнав об этом месте, я согласился. Меня привезли сюда, и здесь мне становилось легче. У наркоманов есть ломки, и у меня эти ломки были часто, когда я пытался переболеть вне центра. Здесь я их пережил, были, конечно, бессонные ночи, но в целом проходило всё легче. Не знаю, почему так. Сейчас я не забываю про центр, помогаю ему и ребятам, — говорит Сергей.
Сергей, который ранее был за старшего тут, рассказал Азаттыку, что сумел избавиться от своей зависимости, обрел семью и недавно переехал в город.
СЛОЖНЫЙ КОНТИНГЕНТ
В центр в Ошаганды принимают только мужчин. Контингент разный и сложный. Одни из условий пребывания в этом месте, говорят его работники, — желание бросить алкоголь/наркотики, приобщиться к труду, отказаться от прежнего образа жизни и прошлого круга общения. Обитатели центра считают немаловажным и чтение молитвы (в центре приобщают к Библии. — Ред.), как они говорят, для настроя человека на духовное развитие. Какое-то время нельзя покидать территорию центра и пользоваться телефонами во избежание связи с теми, кто может привезти сюда алкоголь и наркотики.
Реабилитация, по словам работников центра, может занять от четырех месяцев до года, бывает и больше. Кроме того, обитатели центра должны сами себя обслуживать и выполнять все работы по хозяйству. Такие условия выдерживают не все, но тут, говорят в центре, никого насильно не держат, поскольку толку от этого не будет.
— Серьезных инцидентов не бывает. Мы это сразу стараемся пресекать. Если что-то не нравится, мы говорим: вас здесь насильно не держим. Как ты жил раньше и как хочешь — здесь так не будет. Если человек только пришел к нам, то какое-то время не выходит за территорию, потому что мы присматриваем за ним, смотрим на повадки и особенности поведения. У некоторых быстро происходит адаптация, у кого-то долго. Люди приходят с улицы, жившие в подвалах, в теплотрассах, употреблявшие наркотики, спивающиеся. Приходят с пониманием того, что хотят измениться и что у них нет другого выбора, — говорит Дмитрий.
Вот что рассказала Азаттыку продавщица в местном продовольственном магазине.
— Претензий к ним нет, пусть работают. Знаю, что помогают зависимым людям. Разве это плохо? Мы иногда тоже к ним обращаемся за помощью. В селе мужики то на заработках, то в поле, женщины в основном одни, есть и одинокие старики, поэтому просим мужчин из центра помочь по хозяйству, ремонту.
О ПОЛИТИКЕ НЕ ГОВОРЯТ, НА ЦЕНЫ НЕ ЖАЛУЮТСЯ
Было время, вспоминают в центре, когда здесь проходили реабилитацию сразу 20 человек, спали даже на полу, потому что спальных мест не хватало. Сейчас стараются не принимать много людей, но если случай безвыходный, говорит Дмитрий Савельев, то не откажут.
Выживают в центре собственными силами: что успел заготовить и заработать, на то и живешь. Стараются экономить. Говорят, что берутся за любую подработку в селе, чтобы держаться на плаву. Выручает огород и небольшое подсобное хозяйство, которое в этом году из-за подорожавших кормов уменьшилось: часть скота пришлось забить, остались телочка, два теленка и около двух десятков кур. Но здесь не сетуют на выросшие цены и о каких-то политических моментах не высказываются. Говорят, что стараются не лезть в политику.
— Местные власти и участковый держат руку на пульсе. Когда человек к нам приходит, мы должны оповестить, что это за человек, чтобы они были в курсе, потому что люди ведь приходят-уходят, — говорит Дмитрий Савельев.
За годы работы центра, рассказывает Дмитрий, здесь побывало не менее тысячи человек. Но тут не берутся утверждать на 100 процентов, что все эти люди избавились от своих зависимостей. Были и те, кто бросал реабилитацию на полпути или же после отъезда домой через какое-то время вновь начинал употреблять. Но вместе с тем говорят и про удачные истории прошедших реабилитацию. По словам Дмитрия, всё зависит от мотивации самого человека. Отдаленность и создание определенных условий лишь могут поспособствовать этому.
В Казахстане, по данным республиканского центра психического здоровья, более 91 тысячи человек с алкогольной зависимостью в 2021 году состояли на учете как «лица с психическими поведенческими расстройствами».
«Лиц с психическими расстройствами», состоящих на динамическом наблюдении из-за употребления психоактивных веществ, было почти 19 тысяч. Но это лишь те, кого выявили и поставили на учет. Реальная же статистика наркозависимых больше.
ЭКСПЕРТ: ОЧЕНЬ ТРУДНАЯ РАБОТА, НУЖЕН КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД
В регионах Казахстана есть государственные центры, где оказывают медико-социальную помощь зависимым от наркотиков и алкоголя. Как указывается на сайте республиканского центра психического здоровья, госпитализация в такой центр проходит по направлению региональных органов здравоохранения. Но предоставить лечение могут и на платной основе.
Есть и принудительное лечение, когда зависимого человека направляют на лечение по решению суда в связи с ходатайством государственного органа.
Наряду с этим в стране есть частные центры реабилитации, которые работают на платной основе и анонимно, и отдельные кабинеты психологов, а также созданные бывшими зависимыми людьми центры, подобные местам в селах Ошаганды и Сарытобе, где пытаются существовать без государственного финансирования или грантов.
Клинический психолог Олег Егин, который также является и координатором программ по реабилитации, говорит Азаттыку, что желателен комплексный подход, но на практике такой центр найти сложно и пациенту приходится «ограничиваться тем, что ему предлагается».
— Мы не можем разделять и говорить, что этот центр хороший, а тот плохой. На сегодняшний день и медико-социальная реабилитация в государственных наркологиях, и реабилитация в частных секторах имеют свои преимущества, есть и минусы. Где лучше, а где хуже — нельзя сказать. Но мы все-таки сегодня за то, чтобы человек сам, без дополнительных медицинских препаратов, добивался формирования новых эффективных моделей поведения, где не будет употребления наркотиков, алкоголя как устойчивого ухода от реальности. Необходимо создать такую атмосферу, такие условия, которые бы предрасполагали его к выздоровлению, чтобы можно было до автоматизма довести поведение человека без привычных ему веществ, — говорит Азаттыку Олег Егин.
По его словам, важно, чтобы человек сам, хотя бы процентов на 10, изъявлял желание к изменению своего образа жизни.
— Если человека просто притащить куда-то, посадить и ничего с ним не делать, то смысла я не вижу. Насильно не получится. Да, человек будет находиться в покорности, всё выполнять, но не будет понимать, для чего ему это надо. Только комплексный подход и реабилитация нам сегодня могут помочь, — говорит Олег Егин и добавляет: — Дай бог здоровья всем людям, которые работают [с зависимыми людьми], поклон им низкий, потому что это очень трудная работа.
Наркозависимые говорят, что есть множество барьеров, почему они самостоятельно не обращаются за лечением. Среди них — недоверие к терапии, в государственных учреждениях в первую очередь, отсутствие анонимности и связанного с этим страха осуждения и стигматизации в обществе и возможная дискриминация, например, при приеме на работу.
О необходимости снижения барьеров для обращения пациентов за помощью ранее, в 2020 году, Азаттыку сообщали и в Республиканском научно-практическом центре психического здоровья. Наркологи, в частности, говорили о необходимости отсутствия карательных методов и ставили вопрос о помощи с точки зрения потребностей клиентов — от простых программ снижения вреда до полного реабилитационного цикла, а также открытия реабилитационных центров во всех регионах с продуманной программой.