«Хотелось по всему миру бомбануть!» Как музыканты из сибирских деревень стали любимцами звезд Голливуда

Шесть лет назад бизнесмен и создатель этномузея в Красноярске Андрей Медонос собрал группу из деревенских девчонок — представительниц коренных народов Сибири — и начал писать с ними музыку. Поп, рок, R’n’B и другие направления смешались с традиционными этномотивами, и появился OTYKEN — проект, ставший популярным по всему миру. В преддверии концертов в Москве и Петербурге, которые пройдут 7 и 8 февраля, Андрей и вокалистка группы Азян рассказали «Мосленте», как их фанатами стали мировые звезды, с чем не надо путать их песни и как живут сибирские деревни. Про то, как все начиналось Группа OTYKEN (правильно читать «отукен») — одна из самых известных в мире российских музыкальных групп. Академия Grammy выбрала ее для награждения в рамках проекта Global Spin. И хотя на церемонию ребята поехать не смогли, связавшиеся с ними представители премии, по словам создателя и лидера OTYKEN Андрея Медоноса, сообщили: на Западе их музыка звучит буквально отовсюду. «История группы началась в 2018 году, — говорит Андрей. — Я собрал ее на базе моего этнографического музея в Красноярске. Был запрос от посетителей, чтобы у нас появилась живая музыка. От этого я и отталкивался. Начал набирать участниц. Все из разных деревень, городских не было». Группа с самого начала состояла преимущественно из девушек. Теперь в составе OTYKEN есть и молодой человек — он отвечает за горловое пение. «Все наши участники — представители коренных сибирских народов, — продолжает Андрей. — Это концепция. У нас есть и были и долганы, и хакасы, и тувинцы, и чулымцы». Про главную задачу Музыка OTYKEN — оригинальный микс традиционных для сибирских народов мотивов с современными музыкальными направлениями. R’n’B, джаз, техно или транс — создавая треки для группы, Андрей Медонос себя не ограничивает. «Мы существуем уже седьмой год, а в соцсетях до сих пор путаница, — говорит он. — И сейчас пишут, что мы представляем какой-то конкретный народ. Но задача OTYKEN в другом. Мы — содружество народов Сибири, мы представляем ее в целом и в общем. Наши песни включают мотивы разных народов, костюмы — отсылки к разной традиционной одежде. Танцы тоже вдохновлены разными традиционными движениями. И во все это мы добавляем немного фэнтези». По словам Андрея, ему и его музыкантам всегда хотелось познакомить с сибирской культурой как можно больше людей. А оптимальное решение для такой задачи — взять отовсюду самое лучшее. Про связь сквозь годы и родителей Андрей Медонос всю жизнь жил среди коренных сибирских народов. Он русский человек, сибиряк, большую часть времени, как его дед и отец, занимался производством и продажей меда, экспортом его за рубеж. Этнографический музей и группа OTYKEN поначалу были скорее проектами для души. «Я родился и вырос рядом с коренными жителями Сибири, — говорит Андрей. — Например, с родителями нашей вокалистки Азян мы дружили, когда нам было лет по 18. И мы даже представить не могли, как в итоге все обернется». Родители Азян до сих пор живут в одной из сибирских деревень. «Раньше я жила с ними, но потом перебралась в город, — говорит Азян. — Когда все только начиналось, мы приезжали на репетиции каждый из своей деревни. Но тогда репетиций было не так много, как сейчас». Хотя самой Азян стало не до большого деревенского хозяйства, она старается при любой возможности приезжать в гости к родителям. «В наших деревнях люди занимаются, к примеру, оленеводством, охотой, они заняты на самых разных работах, — говорит Азян. — Мой папа — охотник, промысловик, мама — директор сельской школы. Дети там учатся до четвертого класса. Я тоже в ней училась, а потом уехала в интернат». Про долганов и особенности народного пения Если в деревнях Центрального региона еще в 90-х можно было увидеть, как жители собираются по вечерам около одного из домов и поют песни, в Сибири подход к народному творчеству всегда был немного другим. «Мы, я и мои родители, — долганы, — говорит Азян. — Это северный народ. У нас есть большие традиционные праздники. В эти дни мы, конечно, всегда поем красивые песни на долганском языке. Например, так происходит на День оленевода. Но просто так тут люди сидеть и петь не могут». По ее словам, дело не в том, что долганы — люди не музыкальные. Наоборот, тут петь умеют и любят. Но сама жизнь не дает расслабляться. «Это Север, — объясняет Азян. — Тут холодно. Просто сидеть и петь в наших местах не получится. Тут нужно постоянно двигаться». Про главный миф и веру За почти семь лет существования коллектива об OTYKEN появлялось немало мифов, главный из них — один. Часть аудитории верит: музыканты не поют, а шаманят или как минимум принадлежат к тем, кто хранит архаичные традиции шаманизма. По словам Азян и Андрея, традиционные народные инструменты и мотивы, в массовой культуре сегодня ассоциирующиеся с шаманскими практиками, сбивать с толку не должны. Участники группы — люди православные, как их родители и практически все в их окружении. Азян, например, постоянно носит серебряный крестик и говорит, что в бога верит искренне. Про инструменты и мастеров Кстати, инструменты для музыкантов — история отдельная. Таких ни в одном магазине не купишь. Все они сделаны на заказ у мастеров, имен которых Андрей Медонос не называет. «Есть два мастера, которые создают инструменты для нас, — говорит Андрей. — Один из них живет в Хакасии, в Абакане, а другой — на Алтае. Вообще, таких мало, буквально два-три человека, и они очень просят их не рекламировать. Те, кто занимается традиционной музыкой, этих людей знают. У наших мастеров уже столько заказов, что не успевают делать. Завал у обоих». Инструменты участники группы берегут. Правда, у них была идея выставить их на аукционе после концертов в США, куда они планировали отправиться в тур. «Мы тогда подумали: почему бы не поделиться? У них таких инструментов точно нет, — говорит Андрей. — Но в итоге мы никуда не поехали. В сложившейся ситуации это было бы просто некрасиво по отношению к нашей стране. Мы так не хотим и не можем». Про славу и нежелание лишнего внимания Несмотря на то что музыку группы из Красноярска слушают в разных уголках мира, сами музыканты никакой накрывающей их волны славы не чувствуют. «Были моменты, когда меня пытались узнавать на улице, — говорит Азян. — Например, водители такси иногда присматриваются и спрашивают: “А вы поете?” Я на это всегда говорю одно и то же: нет, нет, нет. Все последующие подобные вопросы тоже сразу пресекаю. Мне не хочется лишнего внимания от посторонних людей». Никакого особого эффекта славы не чувствует и Андрей Медонос. Говорит, поскольку цель была не в этом, так и отношение к ситуации спокойное. «Цель была показать, что за Уралом есть классная музыка, которая может заходить людям из Америки, Мексики или даже Саудовской Аравии, — говорит он. — Хотелось по всему миру бомбануть. Амбициозно? Конечно! И у нас кое-что уже получилось. Но какой-то невероятной славы я пока не замечаю. Нам до этого еще далеко». Про Россию и Голливуд В России у группы поклонников тоже немало, но, признаются музыканты, все-таки меньше, чем в других странах. Зато по другую сторону Тихого океана у группы поклонников много не только среди простых слушателей, но и среди звезд с мировым именем. На OTYKEN подписаны Арнольд Шварценеггер и Рассел Кроу, а Дуэйн Джонсон даже купил пару их треков. «Вот, недавно пришло, — Азян показывает сообщение на экране смартфона. — Знаете Уилла Смита? Это нам пишет его сын Джейден: “Hey! I love your music!”(“Эй! Я люблю вашу музыку!” — прим. «Мосленты») Подобные сообщения мы получаем часто». В ближайшее время группа планирует отправиться с туром в Китай. Надеются, прием будет теплым. «Китайская публика — ребята очень бойкие, — говорит Медонос. — Это искренние, энергичные, танцевальные люди. Так по всей Азии. Таких гостей мы на наших концертах видели и во Вьетнаме. Они вели себя так, будто Rolling Stones приехали». Шоу OTYKEN «Бродяги Севера» в Москве состоится 7 февраля, а уже на следующий день, 8 февраля, сибирские музыканты выступят в Петербурге. Все подробности — на официальном сайте группы.