Я МОГ ПЕРЕБОЛЕТЬ КОРОНАВИРУСОМ ЕЩЕ В ДЕКАБРЕ
Highly likely, я мог переболеть коронавирусом еще в декабре. Как и пол-страны.
Больницы были переполнены пациентами с тяжелым течением ОРВИ и пневмонией, в одном из отделений больницы сооружали импровизированные кровати из стульев и досок, в другом – больных клали прямо в коридорах. Это не про Италию в марте. Это про Россию. В январе.
Теперь более полная цитата. Росбалт, 30.01.20:
«В январе больницы ряда регионов оказались переполнены больными с тяжелым течением ОРВИ и пневмонией. В Кузнецке Пензенской области из-за нехватки коек в терапевтическом отделении даже сооружали импровизированные кровати из стульев и досок. По соцсетям поползли слухи о «вспышках» заболевания и «десятках» смертей, которые власти якобы скрывают. (-) На самом деле, речи о массовой гибели больных не идет, но в нескольких городах действительно свирепствует грипп и другие сезонные вирусные заболевания. Так, в Красноярске за неделю, только с 21 по 28 января, за помощью к медикам обратились более 7 тыс. человек, а в райцентре Назарово пациентов с ОРВИ кладут уже в коридорах. Смерти есть, но речь не идет о десятках людей: в Приморье, где показатели заболеваемости одни из самых высоких по стране, скончались пять человек. В Ульяновской области — шестеро». Конец цитаты.
История моей болезни
Числа 10-го декабря прошлого года я пошел на прием к своему терапевту, как я это называю, на регламентные работы. Сдал анализы, сделал разные УЗИ. Через неделю пришел за приговором. Терапевт рассматривала результаты по крови и ткнула куда-то пальцем.
– А вот это мне не нравится. У вас недавно не было какого-нибудь вирусного заболевания? Температура, горло не болело?
– Нет, – говорю. – Всё нормально, чувствую себя замечательно.
– Странно. Обычно такие цифры на фоне вируса… Или… В общем, давайте через пару недель еще раз анализы сдадим.
Ну, и ладно. Через пару дней у меня к вечеру немного поднялась температура, горло сдавило. Наутро начался мучительный затяжной сухой кашель, температура пошла резко вверх, на полдня потерял голос. То же самое было и у жены за неделю до меня, болели примерно тем же и чуть ли не все в нашем офисе. Как только отпустило, поехал к терапевту, она поставила мне диагноз – ОРВИ, сделал рентген, в легких все было чисто (у курильщиков, кстати, вообще легкие отличные, бронхи – плохие, а легкие – налюбоваться невозможно). Но на всякий случай заставили меня пропить немного антибиотиков. И только кашель меня не покидал. Обычно неделю-две после ОРВИ кашляю, а тут – аж до марта.
Пару дней назад позвонил своему терапевту и спросил, не коронавирус ли у меня был. Уже ведь можно сравнивать симптомы. Она нашла такую дипломатичную формулировку ответа:
– Я не могу этого исключить. С ноября у меня шел поток с этими симптомами.
Сейчас это уже не проверишь. Тогда ведь не было на тестов, ни названия. И эпидемию тогда еще по всему миру не пиарили. Видимо, в тот момент еще не придумали, как это можно использовать для решения политических и экономических вопросов.
Достаточно простой логики
Китай объявил о начале эпидемии новой неизвестной болезни 31 декабря. И это значит, что первый больной был диагностирован не 30 декабря. К этому времени ОРВИ уже стало массовым, а значит, началось заражение за два-три месяца до объявления.
При том, что сейчас нам рассказывают о COVID-19, а именно – что подавляющее большинство переносит его в легкой форме, а то и вовсе оно проходит без симптомов – к концу декабря этим вирусом могли переболеть и заразиться миллионы человек. В течение года в Россию из Китая приезжает порядка 2,5 миллионов учтенных ФТС гостей, – это туристы, бизнесмены, торговцы, студенты, работники. Ну, скажем за последний квартал 19-го года нас посетило тысяч 600-700. Наших в Китай съездило поменьше, но цифра тоже будет внушительная. Сколько из этих сотен тысяч были носителями вируса?
Ретроспектива новостей
«Вспышка пневмонии зафиксирована в Оренбургской области. Еженедельно в регионе фиксируют около 300 случаев. Уже закрыты на карантин 10 школ. Ранее на вынужденные каникулы ушли ученики во Владимирской, Самарской и Оренбургской областях, в Ростове-на-Дону, Ульяновске и Красноярске. Количество заболевших пневмонией растет по всей стране. В Челябинске закрывают школы на карантин». Это цитата из новостного сюжета на первом канале от 19 ноября 2019 года.
Чтобы всё было понятно, вот разъяснение врача Романа Поликарпова: «Пневмония не является самостоятельным заболеванием, поэтому неверно говорить о „вспышках пневмонии“. В то же время она может быть осложнением любого вирусного заболевания наряду с менингитами и энцефалитами. Пневмония может быть осложнением гриппа, его тяжелым проявлением».
А вот данные Росстата, которые приводило в РБК пару недель назад, 13 марта: «По запросу РБК Росстат на основе информации Роспотребнадзора предоставил сводку о заболеваемости внебольничной пневмонией в Москве в январе 2019 и 2020 годов. Рост заболеваемости составил 37% — 6921 случай против 5058. Пик заболеваемости сезонными инфекциями, как правило, приходится на январь-февраль».
Так почему же истерика только сейчас?
С высокой долей вероятности, мы можем говорить о том, что новый коронавирус давно гуляет по всей планете и по нашей стране, в том числе. Неожиданно большое количество заболевших пневмонией (а это одно из самых распространенных осложнений после любой вирусной инфекции, в том числе и COVID-19) начали фиксировать еще прошлой осенью.
Что мешало озаботиться проблемой тогда? Посмотреть, где не хватает больничных коек, палат, оборудования, самих больниц, в конце концов, сопоставить цифры, задуматься о том, почему вдруг такое увеличение случаев пневмонии. Всё говорит о том, что системы здравоохранения как системы у нас просто нет. У нас есть министерство и строительство дорогущих перинатальных центров под телекамеры для показа в новостных программах, а ФАПы уничтожены.
То есть, уничтожена та самая сеть фельдшерско-акушерских пунктов. Именно они давали реальную статистику по всей стране, а не монстры-медцентры, в которых лечатся большей частью родственники и знакомые доблестных сотрудников местных администраций.
Сначала уничтожили, а потом решили – надо обратно открыть. Как закрыть ФАП? Очень просто. Уволил фельдшера, вывез оборудование, повесил замок. А как обратно открыть ФАП через три года? Ну, снял замок. Теперь нужно сделать ремонт (помещение, если осталось, пустое стояло), завезти откуда-то оборудование и мебель, а теперь – опа! – надо найти фельдшера. Того уж нет, а где взять другого? И решение опять остается на бумаге.
Короче говоря, либо страшную эпидемию никто не заметил, либо она совсем не страшная.
Если эпидемия совсем нестрашная, то обрушение туризма, ресторанного бизнеса, закрытие музеев, выставок, кинотеатров, посадка целых народов под домашний аре… в режим самоизоляции – это просто форменное издевательство или чудовищная глупость.
А если эпидемия страшная, но ее никто не заметил, то это очень серьезный просчет, но при этом всё выше перечисленное тоже не имеет никакого смысла. Вогнали людей в ужас и панику с помощью совершенно уже оголтелых телеСМИ, которые истерят с утра до вечера (их, видимо, просили помолиться, а они лоб расшибли). А можно было просто спокойно дать доболеть тем, кто еще не переболел осенью и зимой.
И тоже для справки: с 2016-го в России умирало от пневмонии от 25 до 31 тысячи человек в год (данные ТАСС).
И это может означать только одно: все всё прекрасно знали, но пиар-эпидемию придумали по ходу пьесы, как-то все между собой договорились, ВОЗ объявила пандемию, включились телекамеры по всему миру и начали снимать кино под названием «Эпидемия» для того, чтобы отвлечь внимание и решить вопросы с перераспределением финансовых потоков и запуском очередного мирового кризиса. После того, какие ужасы нам показали по всем телеканалам мира, обычное обнищание покажется нам легкой прогулкой.
Режиссеры этого всемирного шоу не учли только одного: здесь не актеры изображают смерть, здесь люди умирают по-настоящему. И не всех – но кого-то из них – можно было спасти, если заниматься не пиаром, а здравоохранением. Это и итальянцев касается, и французов, и американцев, и наших тоже. Надеюсь, что кто-нибудь когда-нибудь за это ответит. Есть же ведь, как говорится, и Высший суд.
Алексей Вишневецкий.
Фото автора.