Когда горы зовут
День альпиниста, который отмечают 8 августа, не официальный праздник. Альпинисты часто имеют основную профессию, отдавая горам своё свободное время. Таков Алексей Артамонов – кандидат физ.-мат. наук с почти 50-летним стажем работы в НИИ. В советское время был начальником лаборатории сверхпроводимости в «Магнитке», сейчас занимается экоэнергетическими технологиями. В другой жизни, в которой порядка 170 восхождений, Артамонов – тренер, кмс, инструктор и создатель сообщества альпинистов в Троицке.
Первый поход
Алексей Артамонов родом из станицы Талгар в Казахстане. «В первый поход с пацанами убежали, когда мне было около четырёх лет, – вспоминает он. – Разожгли костёр, загорелась трава, мы стали бегать к речке и носить во рту воду. Трава потом сама потухла». Окончив школу на отлично, Алексей поступил в московский МИФИ на факультет теоретической и экспериментальной физики. На пятом курсе узнал, что в Красной Пахре в Магнитной лаборатории разрабатывается лазерная тематика, приехал, познакомился. И остался работать.
В 1968-м Артамонов записался в секцию альпинистов МИФИ. «Я увлекался стройотрядами, – рассказывает он. – Летом ездил в Норильск, Красноярск. В горы впервые попал в 1970 году, на пятом курсе. На Кавказе в ущелье Адыр-Су планировалось построить корпуса альплагеря «Джайлык». К этому времени я окончил экстерном организованные ЦК ВЛКСМ курсы при МИСИ мастеров и руководителей стройотрядов и уже имел опыт. Собрал ребят из МИФИ, 14 человек. И мы поехали».
Путь в альпинизм
В горах студенты решили: вместо отдыха будут восхождения. «Нам дали самых мощных инструкторов, – рассказывает Алексей. – Здоровья было хоть отбавляй. Команда – дружная, спетая, у нас и гитара была». На следующий год стройка и восхождения продолжились. «За два года я выполнил второй разряд, – вспоминает Артамонов. – Все основные ходовые вершины прошли: Тютю-баши, Виатау, Джайлык… И первый раз схватили холодную ночёвку – на вершине Чегет-Тау-Чана, на высоте около четырёх километров. Резко испортилась погода, в пяти шагах ничего не видно. Палатки не было, и ночь просидели в яме, балансируя на касках и «кошках». Знали, что путь вниз рядом, но не нашли. Горы, если повезёт, дают хорошие уроки, – продолжает Алексей. – Когда учился на инструктора, нам говорили: «Тактика в альпинизме – то же самое, что военный устав: всё написано кровью». Жизнь зависит от того, насколько вы уважаете горы и насколько адекватно оцениваете ваши возможности. Если гора не пускает – не дёргайся. Лучше спустись. Горы стояли и будут стоять. А человек на их фоне – песчинка».
В 1972 году Артамонов с другом Сергеем Ляховым попал на альпинистские сборы на Кавказ. «Родители Сергея Борисовича, как мы его между собой называли за серьёзность, вместе с Пушковым работали в Академгородке, – вспоминает Алексей. – Мы с Сергеем много ходили в одной связке: он мне ближе брата был. Погиб в 1986 году во время работы в альплагере «Джайлык», когда уже был инструктором».
В 1973 году ребята поехали от Центрального совета ФИС на Тянь-Шань. А в 1974-м их взяли во вспомогательный состав сборной команды общества «Труд-2» в высотную экспедицию на Памир. «В тот год мы поднялись на пик Корженевской – мой первый семитысячник», – говорит Алексей. В Советском Союзе было пять семитысячников: пик Коммунизма, пик Корженевской и пик Ленина на Памире, пик Победы и Хан-Тенгри на Тянь-Шане. На каждом Алексею удалось побывать, на некоторых – по нескольку раз.
До бесконечности
В 70-е годы Артамонов создал общество альпинистов в Троицке. Летом выезжали на Кавказ, весной – в Крым, на скалы. Участвовали в соревнованиях по скалолазанию, в лыжных гонках. «В какое-то время в секцию пришли сильные альпинисты Борис Богданов и Дмитрий Влазнев, – вспоминает Алексей. – А Толя Филиппов и Саша Сухарев сейчас учат скалолазанию у базы «Лесной».
В 1991 году в день путча Артамонов вместе Дмитрием Влазневым и Ириной Коневой был на Памире, вершине пика Энгельса. «Мы спустились, узнали новости и подумали, что нас разыгрывают, – вспоминает он. – Но оказалось, что это правда. И альпинизм в стране закончился: экспедиции и сборы, на которые выделялись субсидии, прекратились». Позже, в 1993-1996 годах, Алексей организовывал месячные экспедиции для немцев и французов к вершинам Тянь-Шаня.
Артамонову в этом году исполнилось 70 лет. Он по-прежнему ходит в горы и, по возможности, обучает молодёжь. «Если ты можешь летать, зачем ползать? – рассуждает он. – Ты поднимаешься на гору, думаешь: «Вот она, вершина». А потом понимаешь, что дальше путь опять ведёт вверх, к следующей вершине, за которой, возможно, будет очередная. И так – до бесконечности. И в жизни – то же самое».
Наталья МАЙ, фото из архива Алексея АРТАМОНОВА