Как борьба за русскую экологию обогащает американцев

Налоговые льготы для компаний, делающих благие дела, – это само по себе благое дело. Но в Красноярском крае эта система на наших глазах принимает уродливые формы

Интереснейший законопроект рассматривается сейчас в Красноярском крае. Местные депутаты готовы за 10 лет в 22 раза (с 2,2% до 0,1%) снизить ставку налога на часть имущества для организаций, готовых вложить за это время 10 миллиардов рублей в свои экологические программы. Целевой показатель – снижение вредного воздействия на окружающую среду со стороны предприятий к 2030 году на 20% – в рамках президентского национального проекта «Экология».

На первый взгляд всё выглядит вполне логично. В документе сказано, что налог будет распространяться только на новое, зарегистрированное после 1 января 2020 года оборудование и другое имущество. Более того, глава краевого Минфина подчёркивает, что льготную ставку регион намерен применять исключительно к имуществу, влияющему на снижение вредных выбросов: «Даже создаваемое имущество в других целях после 1 января 2020 года льготироваться не будет», «Льготы распространяются не на имущество, которое будет модернизировано либо капитально отремонтировано, это новое имущество» – уверенно защищал он проект во время первого чтения.

То есть краевой бюджет ничего не потеряет, а, наоборот, приобретёт пусть небольшие, но дополнительные налоговые доходы с того оборудования, которое заводы будут приобретать за свой счёт для улучшения экологии.

Не план, а сказка! К сожалению, в нём слишком много подводных камней. У нас, например, после детального ознакомления с ситуацией появилось сразу пять вопросов.

Красноярск. Фото: TsibaevAlex / Shutterstock.com

Слабые места проекта

Первый вопрос – откуда взялась астрономическая сумма в 10 миллиардов? Если учесть, что законопроект исключает из программы предприятия, производящие тепло и электроэнергию, то на весь край остаётся лишь одна компания, гарантированно способная вложить эту сумму, – «Русал». Теоретически может и «Норникель», но очевидно, что весь законопроект написан именно под «Русал». Но почему бы не дать производствам поменьше тоже внести свой вклад в исполнение президентской программы? Что за гигантомания? Тем более что всё это – ради всего лишь 20-процентного снижения объёма выбросов за 10 лет, по 2% в год!

Второй вопрос. Кому, кроме экологии, это выгодно? Недавно отставленная глава Счётной палаты края Татьяна Давыденко рассказала Царьграду, что когда она готовила отзыв на этот законопроект, ей удалось обнаружить в планах «Русала» на один только 2024 год ввод в эксплуатацию имущества на 64 миллиарда рублей. При нормальной ставке оно приносило бы в казну 1,4 миллиарда рублей ежегодно, при новой – смешные 6,4 миллиона.

Таким образом, только на этом имуществе край недополучит за шесть лет 8,4 миллиарда рублей. А ведь это явно не единственное расширение: собственно, именно под такие планы и написан закон. Судя по всему, резкая реакция госпожи Давыденко – наряду с разоблачением коррупции в лесной отрасли – стала одной из причин её внезапной и весьма некорректной отставки.

Т. Давыденко. Фото: Телеканал «Царьград»

Третий вопрос. А кто-нибудь видел эти экологические планы, под которые закладываются столь существенные налоговые льготы? Они вообще существуют в природе? Ни депутаты, ни Счётная палата края их не видели.

Четвёртый вопрос. Нельзя ли обойти ограничения насчёт нового оборудования? Депутат краевого заксобрания Иван Серебряков, единственный проголосовавший против законопроекта, пояснил Царьграду, что коррупциогенность этого документа просто зашкаливает. Что бы ни обещали в правительстве края, никто не помешает «Русалу» снимать с баланса имущество, прогонять его через подставные фирмы и вновь покупать как новое. Конечно, краевая прокуратура в состоянии отследить подобные трюки, но – пятый вопрос – заинтересована ли она в этом?

Не секрет, что региональные и местные законодательные собрания и советы, а также составы администраций часто формируются не без участия доминирующих на данной территории корпораций. Скажем, Ямало-Ненецкий автономный округ – вотчина «Газпрома», и понятно, что местных руководителей фактически назначают люди Алексея Миллера. Так вот, Красноярский край – это в первую очередь «Русал». И надо понимать, что в заксобрании, в правительстве, в той же прокуратуре многие прямо или косвенно аффилированы с детищем Олега Дерипаски.

Qui bono?

Попробуем ответить хотя бы на второй из поставленных вопросов. Важно понимать, что губернатор Александр Усс наносит этот удар по краевому бюджету не для себя самого. Срок его полномочий истекает в 2023 году, и учитывая почтенный возраст чиновника, о переизбрании речи не идёт. А ведь именно тогда в бюджете края появятся первые ощутимые прорехи от «налогового манёвра».

А. Усс. Фото: www.globallookpress.com

Но губернатор уже будет следить за проблемами преемника из благополучной германской дали – его дочь давно уехала на территорию НАТО из поднимаемой её отцом страны, а сам он учился в ФРГ ещё в советские времена. Понятно, что интересы жителей края господина Усса после этого особо волновать вряд ли будут. А Владимир Потанин, Андрей Мельниченко, и главным образом Олег Дерипаска контролируют губернатора гораздо сильнее, чем жители Красноярского края.

Но кто контролирует самого Дерипаску? Создана компания «Русал» в 2000 году, когда «младосемьянины» из окружения Бориса Ельцина Олег Дерипаска и Роман Абрамович объединили свои активы в алюминиевой отрасли. Впоследствии Абрамович продал свою долю, Дерипаска остался крупнейшим акционером, также в капитал вошли структуры Михаила Прохорова и Виктора Вексельберга. Прохоров впоследствии избавился от своей доли – он вообще распродаёт российские активы. А когда грянула санкционная кампания, пришлось уменьшить свой пакет и Дерипаске – точнее, доля En+ Group в капитале «Русала» осталась неизменной (50,1%), но вот сама En+ Group вышла из-под его полного контроля (45% акций, 35% голосующих акций). Вексельберг с партнёрами через Sual Partners контролирует чуть более четверти «Русала», около 7% принадлежат швейцарскому трейдеру Glencore, остальное вращается на рынке.

О. Дерипаска. Фото: www.globallookpress.com

Таким образом, формально в руках условно российских предпринимателей находится порядка половины «Русала», но центр принятия решений сместился в Соединённые Штаты, перехватившие контроль над En+ Group. Алюминий всё ещё русский, а вот хозяева у него зарубежные. А бывший хозяин Дерипаска сейчас остаётся «смотрящим», своего рода гауляйтером, работающим на заокеанское начальство. Это не мешает ему одновременно судиться с Минфином США, но в то же время как-либо защищать русские интересы он на данном этапе не в состоянии. Тем более что такого желания у него не наблюдалось и в более благополучные времена.

Делаем выводы

Первое. Система владения предприятиями реального сектора через котирующиеся на бирже акции порочна, так как приводит к утрате части суверенитета страны над её, казалось бы, неотчуждаемым имуществом. Создавайте адвокатские конторы или консалтинговые холдинги, выпускайте акции и торгуйте ими хоть с чёртом лысым. А недра и заводы отдавать было нельзя.

Второе. Компании должны избавляться от вредных выбросов исключительно за собственный счёт. Представьте: опорожнили вы мусорное ведро из окна, а когда полиция пришла разбираться, потребовали у неё денег за то, чтобы больше так не делать. Несложно догадаться, что вам ответит сотрудник органов. А вот красноярская администрация реально платит в такой ситуации.

Третье. Судя по изложенным выше фактам, иностранная компания «Русал» фактически переписывает региональное законодательство Красноярского края в своих интересах.

Фото: www.globallookpress.com

Это, конечно, недопустимо. В администрации Красноярского края сейчас избегают комментировать скандальный документ, но Царьград всегда готов предоставить площадку для аргументированных возражений на замечания Ивана Серебрякова, Татьяны Давыденко и журналистов. Нам искренне хочется ошибаться в своих подозрениях.

* * *

А простым красноярцам напомним, что депутатов надо выбирать зряче, ибо действие закона «О порядке отзыва депутата Законодательного собрания Краснодарского края» временно приостановлено ещё в 2001 году. Зато действует региональный уставный закон «О порядке отзыва губернатора Красноярского края». Начинать надо с создания инициативной группы из 20 человек, и далее по пунктам документа.