Главные по снабжению: кто такие маркитантки?

Современная культура искренне считает, что маркитантки — это некие «женщины лёгкого поведения», находившиеся при армиях. Но историческая правда разбивает этот миф в пух и прах. Торговля провизией Как только в Европе начали создавать более-менее многочисленные армии (а произошло это примерно в эпоху Возрождения), возникла необходимость регулярно снабжать их провизией. Делать это в условиях отсутствия даже самой примитивной интендантской службы было крайне затруднительно. Обычно обязанность везти в поход необходимый запас провизии возлагалась на самих бойцов, но это приводило к обременению армии многочисленным обозом, заставляло уделять слишком большое внимание сохранности собственных припасов и вообще — сильно мешало воевать. Выход нашли в передаче снабжения в частные руки. Так мелкие коммерсанты получили право следовать за войском, превратившись из вольных предпринимателей в элемент военной организации. Их назвали маркитантами. Это сильно облегчало жизнь командиров — в лагере или в походе подчинённые не слонялись по округе в поисках пропитания, а могли приобрести её у числящегося за полком торговца. За выполнение этой ответственной работы маркитанты получали привилегию монопольной торговли в определённой воинской части, но в обмен на гарантированный спрос обязывались торговать по твёрдым ценам, не пользуясь удобным случаем, чтобы подзаработать на солдатах в случае возникновения дефицита. КОМАНДИР ПОЛКА МОГ ДАЖЕ ЗАКЛЮЧАТЬ С ТОРГОВЦАМИ ПИСЬМЕННОЕ СОГЛАШЕНИЕ, ПОСЛЕ КОТОРОГО МАРКИТАНТЫ СЧИТАЛИСЬ ЧАСТЬЮ ПОЛКА, КЕМ-ТО ВРОДЕ НЕСТРОЕВЫХ СОЛДАТ. В XVI веке появились первые регламенты для маркитантов — они определяли, сколько торговцев должно состоять при отряде определённого размера, какими повозками обзаводиться, какой ассортимент товаров они могут предлагать солдатам и кому должны подчиняться. Стандартные услуги маркитанта обычно включали простую провизию, крепкие напитки, с которыми было куда легче переносить тяготы военной службы, кофе и чай, табак и курительные трубки, пудру для париков, принадлежности для ремонта одежды и амуниции, лекарства. Женская профессия Хотя поначалу военные торговцы были по большей части мужчинами, в XVII веке эта профессия превратилась в женскую. Виной тому стала Тридцатилетняя война — мужчин, приписанных к войску, старались «ставить в строй», благодаря чему женщины-торговки смогли занять освободившиеся вакансии. Часто торговля становилась выгодным промыслом для солдатских жён — ведь в то время солдаты (часто) и унтер-офицеры (почти всегда) обзаводились семьёй, которая могла следовать за ними. А ЕСЛИ В ПОВОЗКЕ ЗА ТОБОЙ И ТАК СЛЕДУЕТ ЖЕНА, ТО ПОЧЕМУ БЫ НЕ ДАТЬ ЕЙ ВОЗМОЖНОСТЬ НЕМНОГО ПОДЗАРАБОТАТЬ? Окончательное исчезновение мужчин-маркитантов узаконили в 1793 году — мужчины должны были служить солдатами, а торговля отдавалась в руки женщин. Хотя слово «маркитантка» считается неразрывно связанным с французской армией, там военных торговок так никогда не называли. При королевском режиме они были «вивандьерками», республика дала женщинам новое имя — «кантиньерки» (от слова «кантина», то есть столовая). После реставрации монархии применялись оба термина. В русской популярной литературе постоянно пытаются найти различия между кантиньерками и вивандьерками (например, уверяя, что кантиньерка готовит еду, а вивандьерка продаёт напитки, в том числе горячительные), но на самом деле никаких различий между ними нет. В русской армии маркитанты появились по требованиям Устава 1716 года, составленного Петром Великим. В нём царь-реформатор подробно описывал весь порядок службы от штатной численности армий до военно-судебного кодекса и описания порядка следования частей на марше. В этом большом документе маркитантам было уделено немало места. Торговцы подчинялись генерал-квартирмейстеру (универсальному специалисту, ответственному в том числе за организацию штабной работы, устройство фортификаций и снабжение): «Маркетентерам [или харчевникам] при новом обозе особливое место за войском определить, где б они способнее стоять и торг свой безопаснее отправлять могли». Особо отмечалось, что маркитанты полагались не только при регулярных полках, но и при военном госпитале. КСТАТИ, ВО ВСЕХ ЕВРОПЕЙСКИХ АРМИЯХ В БОЮ МАРКИТАНТОВ МОГЛИ ПРИВЛЕКАТЬ К РАБОТЕ САНИТАРАМИ. Устав приказывал заботиться о торговцах, рискующих жизнью во время военных кампаний. При размещении гарнизоном старший командир должен был отводить им места для квартирования. Причём следовало учитывать как потребности в организации торговли, так и то, что маркитанты везли с собой даже скот для пропитания солдат. Поэтому командованию надо было внимательно наблюдать, чтобы многочисленные костры, на которых готовилась провизия, не стали причиной пожаров, а забой скота не привёл бы к зловонию от гниющих остатков разделанных туш. Особенно строго Пётр I грозил обидчикам торговцев: «Кто дерзнёт маркетентеров в отъезд и в привоз оных каким-нибудь образом грабить, и обиды чинить, тот имеет жестоко наказан быть, дабы оные маркетентеры никакой причины не имели бояться». Забота о безопасности оказалась весьма кстати — хотя в Российской империи маркитантская работа была мужским занятием, среди солдат (не говоря уже про разбойников) могли найтись желающие «пощупать купеческую мошну». В других странах Европы в XVIII-XIX веках военная торговля оставалась преимущественно женским занятием. Во Франции работали почти исключительно маркитантки, и в Пруссии их было довольно много (хотя встречались и мужчины-торговцы). Из французской армии пошла старая маркитантская традиция одеваться в мундир полка, при котором ведёшь торговлю. Обычно костюм маркитантки состоял из куртки, сшитой на манер и в цветах полкового мундира, длинной юбки и шляпки, часто изготовленной по самой последней моде. Общих правил не существовало, хотя шеф или командир пока могли давать рекомендации, которые, разумеется, стоило выполнять. Традиция продержалась до Второй империи, но после падения Наполеона III и установления республики «милитаризму» французских маркитанток пришёл конец — ношение особой формы отменили. Пруссаки же, известные своей склонностью к мундирам, пошли дальше всех и официально регламентировали маркитантский костюм. В России маркитанты не носили военной или военизированной одежды. НАШИ ВЛАСТИ С ОСОБЫМ ТРЕПЕТОМ ОТНОСИЛИСЬ К ВОЕННОЙ ФОРМЕ И НИКАК НЕ МОГЛИ ПОЗВОЛИТЬ ТОРГОВЦАМ НАДЕВАТЬ НЕЧТО ПОХОЖЕЕ НА НЕЁ — ЭТО КАЗАЛОСЬ КАРНАВАЛОМ, ОСКОРБЛЯВШИМ ЧЕСТЬ ВОИНОВ. Так что русские торговцы, следовавшие за войсками, одевались в обычный гражданский костюм, точно такой же, как у любого купца. Но разумеется, в походных условиях в эту одежду вносились самые разнообразные импровизированные изменения. Особое положение занимали коммерсанты, которые работали исключительно с вольноопределяющимися и офицерами — ведь им в походе или военном лагере требовалось куда более изысканное и, следовательно, дорогое снабжение, нежели нижним чинам. Князь Трубецкой, служивший в гвардейском кирасирском полку, в своих мемуарах так описал их уже в период перед Первой мировой войной: «…вопрос с довольствием разрешался при помощи так называемых шакалов. Шакалами назывались специальные торгаши, рыскавшие с большими корзинками на голове по Красносельскому военному полю во время кавалерийских учений и шнырявшие в окрестностях Красного и Дудергофа, поставляя пажам, юнкерам и вольноперам, производившим съёмки, всевозможную закуску. Во вместительной корзинке шакала можно было найти какой угодно деликатес — сыры и колбасы всех сортов, вкусные пирожки, копчёного угря, зернистую и паюсную икру, консервы из омаров, паштет из дичи, шоколад, нарзан, лимонад, водку, коньяк и даже заграничное шампанское. Шакалы прекрасно учитывали, что имеют дело со здоровыми молодыми людьми, у которых желудок тощ, но зато кошелёк туг, и поэтому драли они с нас втридорога, охотно предоставляя неограниченный кредит. Профессия шакала, по-видимому, была очень выгодной, ибо шакал после нескольких лет своей деятельности обычно приобретал где-нибудь в окрестностях Красносельских лагерей дачу, которую летом пускал в эксплуатацию». Массовая культура и историческая правда В современной массовой культуре (особенно почему-то в России) существует сложившийся стереотип, что маркитантки — это не столько торговки, сколько доступные женщины для солдат. Надо сказать, такое мнение абсолютно ошибочно. Причина заблуждения, скорее всего, лежит в более древних временах, когда бродящие по Европе наёмные отряды кондотьеров и ландскнехтов сопровождало множество проституток, которые при необходимости могли торговать провизией. Но в эпоху Нового времени и больших современных армий от такой «традиции» избавились очень быстро и эффективно. С момента появления торговок близ армии военные чины сразу же озаботились вопросом нравственности — маркитантка могла поступить на службу, только если имела свидетельства безупречного образа жизни, а за занятие проституцией её немедленно изгоняли из полка. ПРОЩЕ ВСЕГО БЫЛО С ЗАМУЖНИМИ ТОРГОВКАМИ — ЗА ИХ НРАВСТВЕННОСТЬЮ БДИТЕЛЬНО СЛЕДИЛ МУЖ ИЗ ЭТОГО ЖЕ ПОЛКА. Более того, обычно маркитантками становились женщины среднего возраста, чья привлекательность для мужчин в условиях походного образа жизни вызывает серьёзные сомнения. То есть никакой «юной маркитантки», воспетой в песне, скорее всего, не существовало, а типичная полковая торговка — это брехтовская «мамаша Кураж»: женщина в летах, обременённая многочисленной семьёй. Причина этого проста — часто место маркитантки передавалось по наследству от матери, уходившей на покой в преклонных летах. Молодым дочкам маркитанток тоже находилось дело — они шли в бой за своим полком, неся запас воды (а иногда и бренди) в большой фляге, чтобы солдат мог утолить жажду. Во Франции мальчики, рождавшиеся в семьях маркитанток, с 1766 года записывались в полк нижними чинами (с двух лет: сначала в виде эдаких «детей полка» на обучении военному делу, затем музыкантов — барабанщиков и флейтщиков, а затем и полноценных солдат) и имели все шансы быстро выслужить унтер-офицерское звание. В каком-то смысле сохранились маркитантки и в наши дни — теперь если женщина желает участвовать в движении военно-исторической реконструкции, ей всегда найдётся место маркитантки в любом конструкторском клубе (хотя, конечно, есть и те, кто предпочитает выступать в роли «кавалерист-девиц»). Михаил Диунов