Приднестровье без оппозиции: В чём опасность «стерильных» выборов
В Приднестровье 29 ноября прошли парламентские выборы. Окончательных данных со всеми цифрами, правда, Центризбирком республики еще не опубликовал. Но уже известен новый состав Верховного Совета, который будет работать ближайшие пять лет. Известна явка – необычно низкая для республики, всего 27,79%.
Все 33 мандата в Верховном Совете взяли либо члены, либо сторонники крупнейшей в Приднестровье партии «Обновление». Оппозиции нет. По неофициальным данным, которые обсуждались, в том числе и в соцсетях, на выборах было много протестных голосов – кандидат «против всех» на ряде округов, особенно там, где не было альтернативы, мог получить до трети голосов избирателей.
Уже понятны тенденции и проблемы, которые выявила эта парламентская кампания. С ними непризнанная республика вступает во вторую и главную часть электорального цикла, которая должна завершиться выборами президента в 2021 году.
Состоявшуюся кампанию и переход к новому политическому сезону обсудили эксперты в рамках дискуссионного клуба «Приднестровье: парламентские выборы-2020 как прелюдия к президентской кампании-2021». Онлайн-встречу организовал Институт социально-политических исследований и регионального развития.
Легальные, но не легитимные? Прошедшие выборы, которые сильно отличаются от всех предыдущих кампаний в Приднестровье, дали настораживающие сигналы: заметно снизилась политическая активность граждан, люди разочарованы. Как отмечает директор ИСПИРР Игорь Шорников, в отдельных случаях можно наблюдать даже разочарование в государственности Приднестровья, и это уже очень тревожно.
«Порог явки на выборы был отменен по-тихому (это произошло без широкого обсуждения в парламенте в 2018 году – прим. ред.), нет оппозиции, нет ясных перспектив для жителей – куда мы движемся, как развиваемся. Выборы были лишены интриги, и общество не могло связывать с ними своих надежд на лучшее.
Приднестровское общество ослабляется, растворяется приднестровская идентичность, а это особенно опасно на фоне внешнего давления извне, политических процессов в Молдове, на Украине, постсоветском пространстве в целом. Низкая легитимность выборов может впоследствии отразиться на позициях Тирасполя в переговорном процессе с Кишиневом», – говорит эксперт.
Научный руководитель Тираспольской школы политических исследований Анатолий Дирун (он сам участвовал в нынешней избирательной кампании, но не был зарегистрирован как кандидат из-за ошибок при сборе подписей) полагает, что «выборы легальны с точки зрения закона, но не легитимны». Дело и в низкой явке, и в высокой протестности – есть округа, где за кандидата проголосовал мизерный процент живущих там избирателей, говорит Дирун.
Он обращает внимание и на содержание кампании, в которой практически не встречались программы кандидатов.
«Вся избирательная кампания свелась к некоему отчету о том, как тратился избирательный фонд, и биографиям кандидатов. Ну, и абстрактные слоганы. Ни программ, ни обещаний, ни законопроектов – ничего. Совершенно неясно, какое будущее мы выбрали на пять лет», – сказал руководитель ТШПИ.
Почему в президентской кампании будет труднее: математика выборов По мнению экспертов, ситуацию с парламентскими выборами необходимо срочно разобрать, проанализировать и извлечь выводы: через год – президентская кампания.
Замдиректора ИСПИРР Андрей Моспанов считает, что если в случае с приднестровским парламентом, играющим все более скромную роль во внутренней политике и не имеющим большого значения на внешней арене, на низкую явку и заметное протестное голосование еще где-то можно закрыть глаза, то на грядущих президентских выборах вопрос легитимности встанет остро.
Между тем, считает эксперт, фон президентских выборов в 2021 году может оказаться сложнее, чем у нынешних парламентских выборов, по следующим причинам. Во-первых, может усилиться внешнее политическое давление на ПМР после того, как Майя Санду вступит в должность президента Молдовы. Во-вторых, скорее всего, в 2021 году в Приднестровье могут усугубиться и экономические проблемы.
«Дай Бог, чтобы ситуация все-таки удержалась хотя бы на уровне нынешнего года, но, с другой стороны, мы пока видим, что и в следующем году нам, скорее всего, придется жить с пандемией COVID-19. К этому могут добавиться и общие кризисные явления в мировой и региональной экономике. Кроме того, Приднестровью предстоят новые переговоры с Молдовой по энергоконтракту для Молдавской ГРЭС», – прогнозирует Андрей Моспанов.
Эксперт говорит, что парламентская избирательная кампания была легче и по той причине, что кандидаты в депутаты могли уклониться от дискуссии по какой-то общегосударственной повестке, по системным проблемам Приднестровья и заменить все это благоустройством округов, точечным решением частных вопросов избирателей. На выборах президента такой возможности не будет.
«Кроме того, в парламентской кампании важным фактором был личный, эмоциональный контакт депутата (кандидата) и избирателя. Те, кто до пандемии COVID-19 активно появлялся на округе, общался с людьми, в любом случае накопил баллы для переизбрания. Кандидат в президенты же не может обойти каждую улицу, каждый дом, каждый двор. Да, наверное, и не должен. То есть личного контакта, эмоционального контакта «один на один» здесь в любом случае будет намного меньше», – отмечает Андрей Моспанов.
Эксперт предлагает обратиться к математике приднестровских выборов. Он напоминает, что явка на выборах президента Приднестровья в прежние годы всегда была высокой. Так, говорит Андрей Моспанов, в 2011 году она составила в первом туре 58,9%, во втором – 52,5%. В 2016 году явка достигла 60%. Также известно, что избранный президент Приднестровья никогда не набирал на выборах меньше 60% голосов, то есть, это всегда была победа с хорошим «запасом».
Интересно посмотреть и на то, какую поддержку получали избранные президенты в абсолютных цифрах. У Евгения Шевчука и Вадима Красносельского эти показатели практически совпадают. За Шевчука в 2011 году во втором туре выборов проголосовало 165,5 тысяч человек, за Красносельского в первом туре в 2016 году – 157,4 тысячи, отмечает эксперт.
«Все это – высокий уровень явки, высокий процент поддержки в относительных и абсолютных цифрах – обеспечивало избранному президенту и достаточный уровень легитимности, – говорит замдиректора ИСПИРР. – Отсюда, наверное, вытекают три целевых ориентира для тех сил, которые хотят выиграть избирательную кампанию в 2021 году.
Явка избирателей на будущих президентских выборах должна начинаться от 40%. Но лучше, конечно, чтобы ее уровень был выше и хотя бы приблизился к 50%. Будущий президент должен собрать не менее трех пятых всех голосов, при этом в абсолютном выражении его должны поддержать не менее 140-150 тысяч приднестровцев. Тогда его мандат будет убедительным как для самого Приднестровья, так и, что еще важнее, для внешних игроков».
Реалистичны ли такие ориентиры после тех результатов, которые показала нынешняя парламентская кампания? Андрей Моспанов, считает, что достичь их не удастся, «если президентские выборы будут безальтернативными, в них будет участвовать лишь один кандидат от власти, или даже если будут несколько кандидатов, но все они, кроме одного, будут явно техническими».
«Это в свое время только Игорь Николаевич Смирнов мог так выигрывать выборы, будучи единственным реальным претендентом, причем явка, например, в 2005 году даже превышала 65%. Сейчас так не будет», – заметил эксперт.
Как повысить явку? Чтобы повысить явку на выборы, можно было бы поработать над оптимизацией избирательной базы, считают эксперты.
Социолог, старший преподаватель кафедры социологии и социальных технологий ПГУ им. Т.Г. Шевченко Алла Оставная призвала не забывать, что много приднестровцев находится на заработках или постоянно живет в России, в странах Европы – проголосовать на выборах главы ПМР они там не смогут. (Кстати, приднестровский Избирательный кодекс предписывает создавать избирательные участки только внутри республики.)
«Явка в 40% на будущий год едва ли достижима, в том числе по причине миграции. Если говорить про электоральные кампании времен Игоря Смирнова – 1990-е годы, начало 2000-х, то у нас был совсем другой уровень миграции населения. Сейчас, если руководствоваться теми цифрами, которые дала перепись населения 2015 года, порядка 14 – 15% населения (около 70 тыс. человек) прописано на территории Приднестровья, но находится за его пределами.
Это трудоспособное население, имеющее право голоса. И если эти цифры перенести на электоральную базу (около 415 тыс. человек), то выводы напрашиваются сами собой. Надо учитывать – не сколько людей прописано, а сколько реально проживает на территории Приднестровья. И это важно для расчетов не только по выборам, но и по всем сферам деятельности», – рассказала Алла Оставная.
Эксперты также полагают, что к президентской кампании нужно сформулировать яркие идеи, способные мобилизовать, объединить избирателей, обозначить перед ними внятную социальную перспективу.
«Какой может быть эта мобилизующая, консолидирующая идея? Может быть, победа над пандемией, может, какая-то очередная индексация. В любом случае, здесь не обойтись без планирования, и работа над ним должна начинаться уже сейчас», – говорит экс-министр иностранных дел Владимир Ястребчак.
Он подчеркнул, что от того, как пройдет президентская кампания, будет зависеть, насколько юридически и политически легитимно будет представлено непризнанное Приднестровье на международной арене.
«Если мы будем ставить себе цель превысить лишь 25%-ный рубеж явки, это не будет способствовать политической легитимности наших представителей в переговорном процессе. Можно было по-разному относиться к нашим выборам – та же Республика Молдова их не признавала, но сложно было оспорить высокую явку, соответственно, высокий процент проголосовавших за того или иного кандидата.
Каждый из президентов Приднестровья, так или иначе, подписывал документы с руководством Республики Молдова. Возможность прямых формально-юридических контактов с молдавскими властями – одна из составляющих политической, юридической, международной легитимности приднестровских органов власти», – пояснил экс-дипломат.
Институт выборов и кризис кадров Эксперты, комментируя падение интереса к выборам у потенциальных кандидатов, поднимают еще одну важную проблему: в республике – дефицит лидеров. Люди просто не хотят становиться лидерами, и это уже сложившаяся модель поведения в приднестровском обществе.
Социолог Алла Оставная констатирует, что на протяжении последних 10 – 15 лет жители Приднестровья покидают родину, идет процесс утечки мозгов, поэтому здесь почти не осталось желающих проявлять свое политическое лидерство. По ее словам, это касается не только политики, но и других областей жизни: молодежной среды, среды профсоюзных активистов и т.д. Студенты не хотят становиться старостами. Есть трудности с назначением директоров школ. Есть уже банальная нехватка квалифицированных врачей, учителей.
«Процесс этот начинается со школы. У нас каждый четвертый выпускник покидает страну, причем уезжают лучшие. Наша система образования направлена на коллектив – оценивается коллективная результативность, мы упускаем индивидуальные показатели студентов, школьников, которые демонстрируют высокие результаты.
Нужно что-то делать, чтобы улучшить качество человеческого капитала, – возможно, путем изменения политики в сфере образования, политики в отношении сельского населения, которому не всегда доступны те возможности, которые есть у горожан. Нужно повышать активность молодежи – это можно было бы сделать в рамках Года молодежи, которым объявлен в Приднестровье 2021 год», – говорит Алла Оставная.
Она указывает также на то, что в республике, как и во многих странах постсоветского пространства, сложилась патриархальная политическая культура, при которой граждане, отдавая на выборах власть депутату, президенту, возлагают затем на него всю ответственность – как за промахи, так и за успехи, а сами ничего уже не решают.
«Люди видят в кандидате, который победил, источник решения всех проблем. При этом электорат обычно не голосует за человека, предлагающего реформы, какие-то законопроекты, – население воспитано в духе того, что депутаты должны помогать с ремонтом, решением частных вопросов граждан. Полагаю, оппозиционные силы, гражданское общество, эксперты должны содействовать развитию не патриархальной, а активистской политической культуры населения», – отметила социолог.