Уход Карпина, трансфер Глебова, побег Саравии — большое интервью босса «Ростова»

Разговор с Арташесом Арутюнянцем.

«Ростов» — вероятно, главный ньюсмейкер последних месяцев в РПЛ. Только с середины февраля — новость за новостью. Вспоминайте: вероятный уход Карпина, который через две недели стал реальным, свершившийся трансфер Глебова, волнения с Саввиди и новым губернатором. Еще из нового — тренер, а трансферов на вход фанаты так и не дождались.

Ответы на многое получил автор Sport24 Марсель Арзуманян: президент «Ростова» Арташес Арутюнянц собрал журналистов ведущих изданий, чтобы объяснить, чем сейчас живет клуб.

Все про уход Карпина: «Ребята расстроились, для кого-то это был шок»

— Начнем с самого резонансного события этого года: ухода с поста главного тренера Валерия Карпина. Когда Валерий Георгиевич впервые завел речь о том, что хочет покинуть «Ростов»?
— В конце года, но тогда мы просто об этом поговорили, без конкретики. Карпин сказал, что у него накопилась усталость и есть желание в следующем году сконцентрироваться на работе в сборной. Спустя месяц, когда закончилась первая часть сезона, мы вернулись к этому разговору и пришли к решению, что берем паузу на время отпуска. Посмотрим, может, что-то изменится в его настроении и самочувствии, а в начале сборов вернемся к этому разговору. Впрочем, уже тогда стало понятно, что, скорее всего, Валерий Георгиевич уйдет.

— Уйдет именно перед возобновлением сезона?
— Да. Мы так решили. Я попросил его провести сборы, чтобы за это время подготовить и команду, и Джонатана Альбу к роли главного тренера.

— То есть вы изначально понимали, что Карпина сменит Альба?
— Да, мы рассматривали только его кандидатуру.

— Почему сделали ставку именно на него?
— Потому что он идеально подходил на эту должность.

— Не смущал тот факт, что у Альбы отсутствовал опыт работы главным тренером?
— Нет. Изначально было решено, что тренерский штаб продолжит работу. Специалиста со стороны искать даже не собирались, потому что хотели сохранить ту философию, которая была при прежнем главном тренере. Джонатан много лет работал бок о бок с Карпиным, и мы посчитали, что он готов стать главным тренером.

— Пока до конца сезона?
— Нет, это не так. У него долгосрочный контракт. Уровень доверия у него точно такой же, как был у Карпина.

— Перед Альбой поставлена какая-то турнирная задача на оставшуюся часть сезона?
— Да. Набрать как можно больше очков.

— А если глобально у него не получится, что будете делать?
— Я уверен, что получится.

— Но у вас есть план Б на случай чего?
— Есть. И он тоже связан с Альбой.

— Во время сборов команда знала о том, что Карпин уйдет?
— Нет. Футболистам ничего не говорили, чтобы не будоражить их в процессе подготовки ко второй части сезона.

— Какой была реакция игроков, когда им объявили об этой отставке?
— Конечно, многие ребята расстроились, для кого-то даже это был шок.

— Неужели Карпин не мог довести команду до окончания сезона и уже потом уйти?

— А зачем ждать конца сезона? Идеальное время для смены тренера было именно сейчас, потому что летом пауза между чемпионатами короткая и специфика подготовки немного другая, чем в длинный зимний перерыв. Мы это учитывали и, надеюсь, сделали верный расчет.

— У Валерия Георгиевича ведь были мысли покинуть «Ростов» раньше?
— Да. Но тогда было не время уходить.

— А сейчас — время?
— Да. Причины я озвучил ранее.

— Потерял ли «Ростов» медийно с уходом Карпина?
— Да, но наверстаем в другом.

Почему не продлили Медведева, где сейчас Саравия

Никита Медведев

— Почему в зимнее трансферное окно не было сделано ни одного приобретения?
— Во-первых, нам в принципе очень непросто совершать трансферы, потому что в Ростов в силу определенных обстоятельств, в частности из-за закрытого аэропорта, футболисты едут неохотно. Во-вторых, в тех финансовых рамках, на которые мы ориентируемся, этой зимой не удалось найти игроков, которые нас усилили бы. Наш селекционный отдел отсмотрел множество кандидатов, но глаз никого не зацепил. А покупать футболиста просто ради того, чтобы был в команде и при этом закрыл дорогу молодым, бессмысленно и бесперспективно.

— Хочу спросить про Ханкича. Вы же утверждали этот трансфер?
— Да.

— Вы сказали: »Покупать ради покупки, еще и закрывать этим дорогу молодым — бессмысленность. По-моему, лучше дать шансы нашим воспитанникам, молодым футболистам». Получается, Ханкич сильнее Цулаи?
— Михаил ушел по другим причинам, мы знали, что это произойдет.

— Любовь Кафанова к российским вратарям — абсолютно не секрет. Он практически не работал с иностранными киперами, у меня есть ощущение, они ему просто неинтересны. Этот трансфер точно в его стиле?
— Мы следим за российскими вратарями, это не секрет. А трансфер Ханкича, как и любого другого голкипера, без одобрения Виталия Витальевича невозможен.

— А Медведеву предлагали контракт?
— Еще раз: решения по вратарям принимает Виталий Витальевич. Сергею мы предложили контракт, я лично с ним обсуждал. С Никитой я ничего не обсуждал.

— Где сейчас находится Саравия?
— Насколько я знаю, он у себя дома. Переговоры между его представителями и клубом продолжаются.

— Переговоры на предмет чего?
— По поводу ситуации, которая сложилась, когда он не вернулся в команду из отпуска.

— Какие дальнейшие действия предпримет «Ростов» в отношении Родриго Саравии?
— Родриго — игрок «Ростова», у него долгосрочный контракт с нашим клубом. Мы считаем, что он должен вернуться в клуб как можно быстрее.

«Цена за Глебова выше рыночной? Мы так не считаем»

— Переговоры с «Динамо» по Глебову были сложными?
— Не столько сложными, сколько долгими. У нас была своя позиция, у «Динамо» — своя. Где-то посерединке мы пришли к общему знаменателю.

— Когда динамовцы впервые обратились в «Ростов» по поводу Глебова?
— Зимой. Начались переговоры, потом они были приостановлены. Затем они были возобновлены, мы дали добро на обсуждения по личному контракту, а уже потом последовал заключительный раунд. Это было во время зимнего Кубка РПЛ в Абу-Даби. И за три-четыре дня до закрытия трансферного окна мы закрыли сделку.

— Вы довольны этим трансфером?
— Да. Думаю, каждая сторона осталась удовлетворена, поскольку был найден компромисс.

— Какую сумму «Ростов» изначально просил за Глебова?
— Я цифры не озвучиваю.

— Цена была выше рыночной?
— Мы так не считаем.

«Переговоры по Осипенко были, но мы с «Краснодаром» не договорились»

— Насколько Осипенко был близок к переходу в «Краснодар» прошлым летом?
— Переговоры были, но мы с «Краснодаром» не договорились.

— Разногласия оказались непреодолимыми?
— Мы не смогли договориться.

— Мне показалось, после неудавшегося перехода в «Краснодар» Осипенко всю осеннюю часть выглядел слабее, чем на этом же отрезке год назад. А вам?
— Футболист не может играть долго на одном уровне. Максим — топовый защитник, на мой взгляд, лучший в России. Конечно, у него может быть спад — мы же все живые люди.

— Ваша цитата про Глебова: «Сейчас мы договорились по цене и продали. Иначе мы получаем немотивированного футболиста, у которого мысли не в «Ростове», прежней самоотдачи не будет».
— Ты думаешь, Максим расстроился и перестал играть? Он — профессионал. Выходит на поле и забывает все слухи, с раздевалки начинается такой накал, что ты ни о чем не думаешь.

— Вы еще получите хорошее предложение по Осипенко?
— Уверен. А в чем проблема?

— Возраст.
— 30 лет — опытный центральный защитник, по мне — лучший на рынке. У нас есть альтернатива?

Новый губернатор, Саввиди и долги

— Вы уже встречались с врио губернатора Ростовской области Юрием Слюсарем?
— Нет, мы с ним не знакомы. Понимаю, что у него, недавно принявшего руководство областью, сейчас есть более важные задачи, чем футбол: бюджет, национальные проекты, поручения Президента, СВО и другие вопросы, касающиеся жизнедеятельности нашего региона. Но областное правительство, как известно, является акционером футбольного клуба «Ростов», его представители входят в совет директоров, и мы с ними регулярно общаемся, взаимодействуем. Никаких сложностей тут нет.

Юрий Слюсарь

—Тем не менее новый глава региона приостановил продажу принадлежащей правительству части акций клуба частной структуре, надо полагать, связанной с вами. Как вы к этому отнеслись?
— Здесь очень все просто. Есть акционерное общество — футбольный клуб «Ростов», 51% акций которого принадлежит правительству Ростовской области и 49% — ООО «Лернако». Мы, как акционеры, регулярно взаимодействуем с Правительством в рамках формирования бюджета клуба. Правительство выделяет клубу целевой грант по линии министерства спорта — 750 миллионов рублей в год на ограниченные статьи расходов. Других бюджетных денег у нас нет. Однако важно понимать, что бюджет клуба гораздо больше — мы за 2024 год только налогов заплатили около 1,3 миллиарда рублей. У нас же не только главная команда, но и «Ростов-2», и «молодежка», и женская команда, и академия, где занимаются 958 детей — это и заработная плата сотрудников клуба, и медицинские услуги, и другие статьи расходов. Плюс расходы на логистику начиная с 2022 года выросли на 30-35 процентов.

— У вас есть цель получить контрольный пакет акций, перешагнув порог 49%?
— Когда объявят аукцион, тогда и примем решение.

— Вы заинтересованы в том, чтобы клуб стал частным?
— Этого хотелось бы всем заинтересованным лицам, в том числе и областному правительству. Но самое главное, чтобы клуб существовал, развивался и радовал болельщиков. Однако надо четко понимать, кто станет акционером, какая у него финансовая стабильность, сможет он управлять клубом или нет. Бывает же так, что кто-то взялся за дело, а потом что-то не получилось и бросил. Вот этого нельзя допустить.
Но скажу так: если придет какой-то человек и скажет, что он будет управлять клубом лучше, чем я, и результаты будут лучше, я готов с ним работать, при условии, что нас устроит такое партнерство.

— Иван Саввиди в самом деле может снова зайти в клуб как главный инвестор?
— Я бы не хотел комментировать слухи или вбросы. Иван Игнатьевич — человек порядочный. Если бы он планировал предпринять какие-то действия в отношении клуба, то я думаю, что в первую очередь переговорил бы со мной. А действовать за спиной не в его правилах. У него другая репутация. Я давно его знаю, у нас нормальные, добрые отношения.

— Не получается так, что клуб живет как на кредитную карту: одолжил, потом что-то заработал и тут же вернул?
— Нет. У нас есть четкое бюджетирование, в рамках которого мы работаем. Долги? Да, они имеются, но многие из них мы получили в наследство, когда пришли в клуб в 2017 году. Большая часть из них уже погашена, в том числе по налогам, а там была огромная сумма. Осталось выплатить еще немного, а скрытых долгов, которые неожиданно всплывают, нет вовсе. Планирую, что в этом году мы поставим точку в этом вопросе.

— Писали, у «Ростова» есть долги за сезон 2015/16, и деньги от Глебова пойдут на их погашение. Порядка миллиона евро.
— Больше, это — просуженная задолженность. Но и вы поймите: деньги от трансфера Глебова, во-первых, идут траншами, вся сумма сразу не придет. Во-вторых, это все уйдет в бюджет, и из него уже закрываются разные потребности.

— Целенаправленно этими деньгами клуб будет закрывать задолженность?
— Деньги Глебова идут в бюджет и не подписываются: «Вот, это от Глебова, ими закрываем задолженность по суду». Да, этот долг мы не могли предусмотреть, суд вынес решение недавно. Но точно деньги от Глебова целенаправленно туда не пойдут.

— В «Ростове» бывают задержки выплат заработных плат?
— Да. Но задержки по срокам незначительные, и все относятся к этому с пониманием. Вы хоть раз слышали, чтобы кто-то из наших футболистов публично жаловался по этому поводу? Правильно, потому что клуб выполняет свои обязательства. И это подчеркивает, что в команде хорошая атмосфера. А системных проблем с выплатами у нас нет. В клубе все стабильно.

— Два года назад вы сказали: »Через десять лет вижу «Ростов» на лидирующих позициях в РПЛ». За прошедшее время в этом плане ничего не изменилось?
— Нет. Это цель, к которой необходимо упорно идти.

— Вы понимаете, что для этого нужно сделать?
— Понимаю. У нас есть стратегия. И требуется правильно ее реализовывать.

— Когда вы убедитесь, что эта стратегия верна?
— Когда в главной команде из 24 футболистов будет 12-14 местных воспитанников.