Почему мы теряем технологии?
Посмотрите на окружающие нас технологии и скажите — что из этого будет известно через сотню лет? Теперь разделите на два, и спросите — сколько из оставшихся технологий будет доступно еще через 100 лет. Этот результат надо будет уменьшить как минимум на порядок. И ни компьютеры, ни компакт диски тут не помогут. Потому что причина совсем в другом.
Те, кто действительно интересовался историей, а не просто заучил тысячу основных дат, замечали разные странные моменты в ней. И речь даже не о повторяющихся мифах в разные времена и в разных религиях. Изучая историю, мы находим упоминания о множестве технологий, которые сегодня полностью утрачены. Часто можно услышать причитания «Строят сегодня плохо, не то, что раньше!» «Вот раньше мастера были, не чета нынешним!» И если отбросить случаи ностальгии по всему и вся, свойственные пожилым людям, окажется, что часть возгласов вполне справедлива. Ведь многие технологии действительно утрачены.
Как были построены пирамиды, которые сохранились до наших дней? Даже сегодня их постройка требовала бы напряжения всех достижений техники, и ни один застройщик не дал бы гарантии существования постройки на пару тысяч лет. Откуда взялись «гранитные» колонны в Петербурге высотой в десятки метров? Ведь цельные куски породы такого размера практически не встречаются, а средства их доставки в 19 веке и установки не поддаются пониманию современных инженеров. Да и римский цемент, который хоть и похож на современный аналог, почти не разрушился за тысячелетия, что строители 21-го века пока объяснить не могут.
И это не говоря уже о таких известных вроде бы технологиях как изготовление дамасской стали или булата, лака для скрипок, и венецианского стекла.
Так почему же они утрачиваются, и откуда столь мрачный прогноз на будущие годы?
Самое очевидное, но далеко не самое распространенное, это когда технология держалась в строгом секрете, и ее носители погибали, а описание уничтожались. Таких трагических совпадений не много, и, на самом деле, они лишили нас от силы пятой части всех утраченных технологий. Так производство венецианского стекла после смерти большинства мастеров смогли возобновить, и действительно утратилось оно позже. Вообще значительная часть технологий была потеряна в 19/начале 20 века. И это должно уже само по себе навести нас на определенные мысли.
Во-первых, индустриальная революция создала иллюзию ненужности целого пласта старых технологий, и не разобравшись до конца в чем-то одном, это забрасывали ради более революционных на тот момент идей. Так, например, было с электромобилями, которые на заре своего существования в конце 19 века превосходили бензиновые аналоги по большинству параметров. Но нефть победила, и в конце 20 века эту технологию пришлось восстанавливать почти с ноля. Если бы электромоторы не использовались бы в ряде других отраслей, не известно — помнили бы сегодня принцип работы этого типа двигателя. А сегодня о них говорят как об автомобилях будущего.
Во вторых, и это гораздо более значительная проблема — искажение существующей технологии и ее последующая деградация. Так была утеряна технология дамасской стали, булата, почти утеряна технология постройки деревянных домов без использования гвоздей, хотя некоторые специалисты считают, что полностью технологией мы сегодня все-таки не владеем. Причем речь не о намеренном искажении, а о халатности и отсутствию ответственных учеников.
Писатель и исследователь Рон Хаббард в 60-х годах прошлого века обратил внимание на катастрофу в образовании сначала в своих лекциях про обучение, а потом и выпустив большую работу по восстановлению грамотности «Ключ к жизни». К сожалению, проблема не потеряла свою актуальность, о чем говорят данные исследования фактической или «функциональной» грамотности. Например, в США в 1985 было около 54 млн. полуграмотных жителей — их читательские навыки и умение писать были ниже необходимого минимум для жизни. В 2003 году, число таких граждан составляло уже 121 млн. человек.
Ретивым патриотам тоже радоваться не чему, так как в России из выпускников школ только 25% способны выполнять в жизни задания средней сложности и соотносить изучаемый текст со своим жизненным опытом. Еще 2% могут критически оценивать информацию, выводить собственные гипотезы и делать выводы. Косвенно это подтверждается и страшным падением позиции России в рейтинге образования.
Да, большинство людей сегодня знают алфавит, но все ниже словарный запас и способность понимать информацию и применять ее. Именно неспособность обучаться и перенимать знания похоронила больше технологий и целых цивилизаций, чем мы можем себе представить.
Ярким примером этого могут служить различные способы удержания в небе летательных аппаратов тяжелее воздуха (не дирижаблей или воздушных шаров). В заметках пионеров авиации можно встретить упоминание более чем о 10 различных способах, но сегодня мы знаем от силы 3 — 4. А массово используется сегодня и вовсе только неподвижное крыло, и винт на вертолетах. Остальные просто канули в лету.
Но если и это кажется вам далеким примером, как насчет острого дефицита рабочих профессий? Сегодня крайне сложно найти высокопрофессионального плотника, который способен вручную изготавливать то, что 200 лет назад мог изготовить каждый третий. Прокатитесь по заводам и мастерским, и вы увидите, что большинство рабочих профессий сегодня держатся на пожилых и откровенно старых людях. Молодые же «специалисты» в большинстве своем, не способны на действия более сложные, чем-то нажатие кнопок на автоматическом оборудовании.
К чему это ведет? К утрате целого пласта технологий, которые, будучи сохранены, могли бы действительно эволюционировать, а не быть замененными более простой и дешевой технологией, которая не способна на что-то кроме одноразовых изделий.
Именно поэтому следует уделять внимание образованию. Не оценкам в журналах и даже не объемам заученной детьми информации. Результат образования, это способность усваивать и понимать информацию, а главное — применять ее на практике. Теоретики хороши в очень ограниченном круге задач. Большинство же знаний должны иметь практическое применение. Водитель, который не умеет водить машину; переводчик, который не может перевести текст; менеджер, который не в состоянии привести организацию к финансовой стабильности — очевидно, что все они не получили настоящего образования. Вне зависимости от того, какое количество дипломов висит у них на стене.
И ужас сегодняшнего общества в том, что среди выпускников ВУЗов все меньше тех, кто может продемонстрировать способность применять технологии его профессии. И вы все еще думаете, что прогноз, данный выше по утрате технологий слишком пессимистичный?
А я вот думаю, что если не произойдет кардинальных изменений в подходе к образованию, то к концу века общество имеет все шансы окончательно скатиться до уровня романа «О дивный новый мир», где процветает лишь псевдо-наука, а люди способны только потреблять.
Ведь, по большому счету, к этому все и идет.
Артем Кузнецов