Писатель Беседин: создатели фильма «Злой город» не плюнули в историю

Не припомню, чтобы российский фильм массово рекомендовали, подчас откровенно нахваливая даже, в социальных сетях. Я сейчас не о проплаченных публикациях, а о том, чтобы люди, критично относящиеся едва ли не ко всему в российской культуре, говорили о ленте в комплиментарных тонах. Так что не посмотреть «Злой город» после таких похвал я, естественно, не мог.

Итак, для начала коротенько, о чем данная лента, сделанная Константином Бусловым. Хан Батый ведет войско монгольское на Русь. То, в смысле войско, проворно, беспощадно, опасно. В советчиках у хана есть даже сподвижник самого Чингисхана — одноглазый Субэдей. Со свитой дела обстоят хитрее и сложнее. Один монгол ненавидит русских всей своей монгольской душонкой (поклялся отомстить за отца), другого же спас русский. Монголы показаны Бусловым отвратительными и опасными, они враги.

Для демонстрации этого достаточно сцены с изнасилованием девушки Весняны (ее любили двое, но ни один не уберег). Зверства того, как измывались над русской, на экране не живописуют — просто девичьи пальцы сжимают, но не удерживают ковер.

Монголы и персонально хан Батый в «Злом городе» — это Фатум, неотвратимый и беспощадный, это жажда господства, это программа. Был такой эпиграф к книге Пелевина «Чапаев и Пустота» — от Чингисхана: «Глядя на лошадиные морды и лица людей, на безбрежный живой поток, поднятый моей волей и мчащийся в никуда по багровой закатной степи, я часто думаю: где Я в этом потоке?» Тут именно об этом.

Вместе с тем российские кинематографисты очень любят показывать «братание со врагом»: все эти классические сцены, когда советский танкист чуть ли не обнимается с немецким нацистом. Герр брат, не иначе! В «Злом городе» (кстати, шикарное название!) ничего подобного нет и близко.

Враг есть враг, но он тоже, как я уже сказал, бывает разный. И враг этот наступает на славный город Козельск, год 1238-й. Это реальная страница русской истории — о ней сказано в учебниках, еще больше о ней говорится в мифах. Теперь о Козельске кино сделали — и правильно.

Нам сразу дают понять, что город взят, вероятнее всего, будет. Вот только славы и радости хану Батыю это не принесет. Ну, или не принесет в полной мере. Будет бойня, будет русский подвиг. Примерно так. Донесена эта мысль современно и бодро, хотя местами фильм, начинающийся, к слову, с шикарных, динамичных кадров, провисает.

Нам не показывают всю оборону Козельска. До сражения у стен Гондора здесь невообразимо далеко, хотя приемы и кадры используются точно такие же (масштаб поменьше), как и в шедевре Толкиена и Джексона. Порою кажется, что у стен Козельска появится монгольский Горгот и заявит: «Время русских прошло».

Да, так я ввожу в повествование (а о посмотренных фильмах я всегда именно что повествую) слово «русские». Есть ведь очевидное объяснение, почему многим приглянулся «Злой город».

Мы всякий раз ждем от современного российского кино подвоха: то губастых медсестер времен Великой Отечественной войны, то кровожадных чекистов, то туповатых русских, то продажных попов, и прочее, прочее — такой себе антирусский мазохизм, устроенный людьми от России бесконечно далекими, хоть и проживающими в ней и харчующимися сытно.

Почему бы не плюнуть им смачно? Тем более если за то еще и платят.

В «Злом городе» нет ничего из стандартного кинонабора воинствующего русофоба (не люблю это слово, но простите). Воин Ратша (Алексей Гуськов) здесь идет к монголам, но потом возвращается к своим и становится монахом. Вообще православие в «Злом городе» показано — во всяком случае, режиссер пытался — таким, каким оно было в переломные годы русской истории: деятельным, утешающим, настоящим.

Родной город защищают и женщины, и дети, и душегубы (их главный — тоже ныне монах). А разве когда было иначе? Предатели, ясное дело, тоже есть — показаны они купцами (неспроста!).

Константин Буслов (изначально снимать должен был другой Буслов — Петр) вообще очень грамотно расставляет акценты. Сценарист Голованов прописывает истории персонажей. Правда, в конце это не сходится воедино: насколько яркое у «Злого города» начало, настолько невнятный, сбивающийся на сумятицу смыслов, финал.

Нет, так это не делается — и так намеки не разбрасывают, хотя смыслы (о разбойнике и беременной, конечно же, считаны). При этом, что важно, истории-то прописаны, но не показаны. В чем причина такой неудачи? Их несколько.

Во-первых, как по мне, не вытягивает актерский состав. Замысел больше, чем их возможности. В Сети много критиковали и судачили из-за того, что главная женская роль (Весняны) досталась Леонеле Мантуровой, дочери министра Мантурова. Мол, караул! Ну и? Какая разница, чья она дочь? Это диковинка, что ли, для кино?

Другой вопрос, что в роли воительницы, молительницы и спасительницы Леонела неорганична. Режиссер Буслов доверил ей слишком много задач. Она должна сражаться аки принцесса Китана из Mortal Combat.

В то же время она обязана приблизиться к Богу после того, как ее зверски изнасиловали монголы. Еще и песню-молитву исполнить в конце. Это перебор!

Однако проблема-то тут больше и шире. Кинематографу, как и телевидению, в России, да и по всему миру, не хватает убедительных лиц. Они однотипные и не волевые — пустые лица. Меж тем вспомните Янковского. Вспомните Леонова — вроде бы простенького, но магического. Вспомните и актеров попроще. У них были лица, понимаете? Они были людьми, Человеками. Они взрастали.

Сейчас же я повсюду вижу пустоту, мелкотравчатость. Это не исправит и не изменит никакой сценарий. И режиссер здесь бессилен. Он не нарисует людям душу, чтобы та засияла в глазах.

Что же касается режиссерского замысла в «Злом городе», то Буслов, конечно, пытается балансировать между тем, чтобы оказаться понятым, но не быть примитивным. Ясно, что вся эта монгольская история тянется в настоящее, где русские (российские) города штурмуют новые «монголы» — мигранты.

При этом, согласно советской традиции (так работали классики — от Эйзенштейна до Бортко), Буслов акцентирует внимание даже не на батальных сценах, а на любовной линии, но масштаб не тот. Вот и приходится использовать во всех смыслах эффекты и спецэффекты (а куда без них в таком кино?), но заимствуя не столько стилистику, сколько энергетику аниме.

Удачно получается не всегда. Это в принципе было изначально рисковым занятием для режиссера — стараться быть понятым, но не быть примитивным.

И все-таки кино «Злой город» свою главную задачу выполняет: достаточно грамотно, профессионально и ярко подсвечивает важнейший эпизод русской истории и не ухитряется превратить это в пасквиль. Являет нам внятный патриотизм. По нынешним временам это уже огромное достижение.

Да, к сожалению, мы дошли в российском кино (в целом в масскульте) до такого: не плюнули в русское, в народ, в историю — и хорошо, уже плюс. Выбираться из этого состояния можно лишь одним способом — очистив пространство от плевков и начав снимать адекватное кино.

«Злой город» — уверенный шаг на этом важнейшем пути. Но, пожалуйста, в следующий раз постарайтесь найти на защитников Козельска и других русских городов людей с менее холеными лицами.