«Церкви дали свободу и не ждали ничего взамен»
На время правления Михаила Горбачева пришлось два знаковых для новейшей истории Русской Православной Церкви события: празднование 1000-летнего юбилея Крещения Руси (1988) и принятие «Закона о свободе совести и религиозных организациях» (1990). О том, как это было, мы поговорили с доктором церковной истории протоиереем Владиславом Цыпиным, кандидатом исторических наук, кандидатом богословия священником Ильей Соловьевым и протоиереем Алексеем Уминским, отпевавшим Михаила Сергеевича Горбачева по просьбе его близких.
Перестройка изначально не предполагала изменения отношения к Церкви
По мнению священника Ильи Соловьева, заявленный Михаилом Горбачевым курс на «перестройку» изначально не предполагал изменения религиозной политики: «Первые два года в своей религиозной политике Горбачев полностью шел в фарватере курса, утвердившегося во времена Леонида Ильича Брежнева. Его суть заключалась в полном контроле государства за религиозной жизнью. В 1985 году был увеличен тираж Информационного бюллетеня института научного атеизма, а принятая в следующем году «обновленная» программа партии по-прежнему рассматривала атеизм как важную часть идеологической работы. За 1985-1987 годы в СССР было зарегистрировано всего 29 церковных общин.
Перелом наступил после празднования юбилея Крещения Руси в 1988 году, хотя до 1989 г. на местах продолжалась волюнтаристская политика в отношении церковных общин, по местам были организованы даже судебные процессы против верующих.
Даже предстоящее празднование 1000-леия Крещения Руси сопровождалось атеистической пропагандой: в 1985 и 1986 году секретариат ЦК КПСС принял секретные постановления о противодействии зарубежной клерикальной пропаганде ввиду 1000-летия Крещения Руси.
Тысячелетие Крещения Руси: государство меняет церковную политику
В январе 1988 года в газете «Правда» была опубликована статья Председателя Совета по делам религий Константина Харчева к 70-летию Декрета 1918 года, где говорилось о верности ленинским принципам в отношении религии, но указывалось и на наличие «перегибов».
29 апреля 1988 года в присутствии репортёров со всего мира в Кремле прошла встреча Патриарха и постоянных членов Синода с Михаилом Горбачёвым «в связи с 1000-летием введения христианства на Руси». На ней Горбачёв назвал Крещение Руси «знаменательной вехой на многовековом пути развития отечественной истории, культуры и русской государственности».
Это стало сигналом для партийных и советских органов, дозволяющим освещение празднования юбилея как общенационального мероприятия.
«С этого момента открыты были ворота для широкого государственного национального празднования этого события, – вспоминает доктор церковной истории протоиерей Владислав Цыпин. – Попутно стали открываться храмы, монастыри, духовные школы. Поскольку появилось что-то вроде свободы печати, цензура сошла на нет, либо совсем была упразднена, то уже и прошлое Церкви стало обсуждаться в прессе, а прошлое Церкви было временем гонений».
В ноябре 1987 года XXIV сессия Генеральной ассамблеи ЮНЕСКО призвала отметить «1000-летие введения христианства на Руси как крупнейшее событие в европейской и мировой истории и культуре». Это заявление привлекло к Русской православной церкви самое широкое внимание общественности со всего мира.
В последнем квартале 1987 года Церкви были переданы Козельская Введенская Оптина пустынь (Калуга) и Толгский монастырь (Ярославль). Накануне самого Тысячелетия Церкви были возвращены часть построек Киево-Печерской лавры. Также церкви были переданы мощи, находившиеся на хранении в государственных музеях Московского Кремля.
Основные юбилейные торжества проходили 5—12 июня 1988 года в Загорске и Москве. В Москву съехались делегации из 89 стран, в том числе предстоятели поместных православных церквей
Для публичного благотворительных целей, был предоставлен Большой театр. Иностранных гостей принимали у главы Совета министров СССР Н. И. Рыжкова — пока продолжались празднования, программа постоянно разрасталась. Эти мероприятия обширно, в пределах всего СССР, было освещены на телевидении. Михаил Горбачёв не участвовал в этих сюжетах, но его жена Раиса Горбачёва была частой гостьей всех нелитургических мероприятий и всё время была в центре внимания СМИ.
Кульминацией праздника стало 12 июня, когда в Москву съехались иерархи почти всех православных церквей планеты.
В 1989 году патриарх Пимен был избран народным депутатом СССР. Знаковым стало и то, что священники в Перестройку стали получать пенсию от государства.
Летом 1988 года Горбачев объявил всех верующих полноправными гражданами СССР и указал не недопустимость администрирования в вопросах религиозной политики. «При этом никакой ясной концепции об отношениях Церкви и государства выработано не было, – подчеркивает священник Илья Соловьев. Главным двигателем изменения положения Церкви в СССР стали активные миряне и некоторые приходские священники. Фактически явочным порядком стали открываться воскресные школы, получая многочисленные ходатайства верующих Совет по делам религий разрешал открытие новых приходов. С 1985 по 1990 число приходов увеличилось с 6 086 до 10 100».
«Закон о свободе совести»: Церковь получает права
«Закон о свободе совести и вероисповеданий», принятый менее чем за год до смещения Горбачева с его поста, – 1 октября 1990 года, стал еще одной важной вехой церковного возрождения.
Патриархия и приходы получили права юридического лица, государство более не являлось собственником церковных зданий, которые перешли в руки Московской патриархии. Тотальный контроль за деятельностью религиозных организаций был прекращен.
Рразработка закона проходила в период борьбы Михаила Горбачева с Борисом Ельциным, ставшим Председателем Верховного Совета РСФСР, уточняет священник Илья Соловьев. При разработке закона партийные деятели, ведшие аппаратную борьбу, стремились привлечь на свою сторону руководства религиозных объединений, которые переживали необыкновенный расцвет. «Остановить этот процесс необычайного церковного оживления Горбачев уже не мог, как не мог он его и возглавить. Законодательство Ельцина отличалось от союзных законов Горбачева в отношении религиозных организаций прежде всего в либеральном смысле, – отмечает историк. – В частности, оно открыло дорогу в страну разного рода иностранных объединениями, типа Аума Сенрике. Под влиянием российского (ельцинского) законодательства в стране происходило распространение и других религиозных толков (мормоны, свидетели Иеговы и т.д.).».
Удивительное время
Время Перестройки многие вспоминают как период миссионерского расцвета: на телевидении выступал протоиерей Александр Мень, в библиотеках, клубах, дворцах культуры при огромной наполненности зала выступали священники, стали возникать православные гимназии, появился Свято-Тихоновский православный университет.
«Огонек» опубликовал статью про Московские духовные школы, «Московские новостих» – большой репортаж о жизни сельского прихода отца Бориса Ничипорова. Фантастикой казалось выступление по телевидению хора московских духовных школ под управлением архимандрита Матфея (Мормыля).
Событием стало появление в 1988 году журнала «Наше наследие», который «пробил» академик Дмитрий Лихачев через Раису Максимовну Горбачеву. Обложка первого номера была символична: черные колокола курантов на Спасской башне были сняты на фоне красного советского флага и белеющих вдали кремлевских соборов. В первом же номере опубликовали автобиографию протоиерея Павла Флоренского и дневник Николая Гумилева, в третьем — историю создания Храма Христа Спасителя, а четвертый был почти наполовину посвящен Тысячелетию Крещения Руси и связи русского искусства с христианством. Этот журнал – не религиозный, а культурный, – был ярким проповедником среди интеллигенции.
В 1989 году появилась популярная церковная периодика: газета «Церковный вестник», а в 1991 — журнал «Православная беседа» с красочной обложкой.
Горбачев, Бог и… Рейган
Во времена Перестройки Горбачев и его команда считали религию прежде всего частью культуры, одним из инструментов наведения мостов с Западом. Сами они мистического, определенно, чуждались.
Вот характерная цитата из дневника помощника Генерального секретаря ЦК КПСС Анатолия Сергеевича Черняева, который 1990-ом году посмотрел телетрансляцию богослужения: «В публике: бабы-кликуши, любопытствующие, девчата с выражением: смотри-смотри или «куда я попала», реагируют на телекамеры. Очень много молодых. Причем в московских церквях одни молодые мужики, в отличие от ленинградских, где больше женщин. В провинции – и те и другие, всякие. И все это вместе – непонятно! Не могу я поверить, что они верят, если, конечно, без вывиха в мозгах, в психике. Конечно, возможно, есть Бог. Ведь так считали и самые великие, в том числе великая плеяда философов «серебряного века». Но – не боженька же. А действительно – Создатель. Что-то такое Там есть (!), чего никакая наука объяснить не может».
Любопытный разговор о религии состоялся у Горбачева с президентом США Рейганом во время его посещения Москвы. Об этом писал THe Wall-Street Journal в 2009 году: «Оказавшись наедине с Горбачевым, президент начал с призыва к религиозной терпимости в Советском Союзе и похвалил Горбачева за то, что он немного смягчил правила для Русской Православной Церкви». Горбачев отвечал, что религия не является серьезной проблемой в СССР — мол, в прошлом были «эксцессы», но времена, по его словам, изменились.
В последние годы жизни Горбачев говорил о религии исключительно в уважительном ключе: «У нас вся семья была верующая, меня крестили еще в детстве. И хотя отец и дед были коммунистами, у них в красном углу стояла икона и висела лампадка, – рассказывал Михаил Горбачев в интервью «Комсомольской правде» в 2006 году. А рядом на столе – портреты Ленина и Маркса. Так в нашей семье был достигнут паритет между идеологией и верой. Сам я в церковь не хожу. И считаю ханжеством, когда люди стоят со свечками напоказ»
Протоиерей Алексий Уминский, совершавший отпевание Михаила Горбачева, рассказывает, что сделал это по просьбе его дочери, сознательной христианки. «В память о нем после отпевания мне достался Новый Завет и Псалтырь, которые читал покойный, – рассказывает отец Алексей. – Это очень простенькие издания в черном переплете. В них много, очень много закладок. Я знаю, что этот человек в последние годы жизни глубоко думал, размышлял о евангельских истинах и, надеюсь, молился».
Уникальность вклада Горбачева в историю Церкви он видит в том, что «государство, в лице Генерального секретаря и первого Президента Советского Союза, даровав Церкви свободу, не потребовало от нее ничего взамен. Это совершенно было не похоже на встречу в 1943 году Сталина с митрополитом Сергием (Страгородским). Это была совсем другая форма взаимодействия. Церкви даровали свободу и от нее ничего в ответ не ждали».
Запись «Церкви дали свободу и не ждали ничего взамен» впервые появилась Милосердие.ru.