«Не зажалеть себя». 24-летний ветеринар Сергей Фадюшин предпочёл Родину

Сергей Фадюшин, ветеринар из Козельска (Калуж­ская обл.), забыл, когда спал больше 5 часов в сутки.

Основная работа, частные вызовы. Плюс он старший брат в семье, где ещё трое детей.

Инкубатор в подарок

Чтобы вовремя добраться на предприятие из Козельска в Перемышль, встать надо в 5 утра. С 7 до 16 часов – работа. Потом снова час на дорогу. Дома – ужин и редкие минуты покоя. А потом начинаются частные вызовы. Крупного рогатого скота в округе много. Здесь живут десятки фермеров. Хорошо, если управиться удастся к полу­ночи. Тогда можно выкроить 5 часов на сон, хотя порой и 3 часов отдыха не наберётся. И так – 6 раз в неделю. А иногда и вовсе без выходных.

Сергей не жалуется – нач­нёшь перебирать трудности, так времени на остальное не останется. А он старается всё делать сам, ни у кого ничего не просить – разве что дельного совета. «В 12 лет завёл кроликов, но они у меня заболели. Нашёл ветврача, который объяснил, что это и как с заболеванием бороться. Мне стало интересно заниматься животными. На 13-летие попросил у родителей инкубатор. Купил у соседки яиц и вывел цыплят: 2 петушка и 5 кур. Снова завёл кроликов. За 5 лет хозяй­ство разрослось до 500 перепёлок, 100 кур, 80 уток, 100 кроликов. Отец помог построить загон: я раздобыл старый кирпич, выкопал фундамент, печь сложил. Папа купил бетономешалку. Научил меня делать цементный раствор. Кирпич класть. Прибыль от хозяй­ства вложил в первую машину (тогда ему было 18) и оплатил водительские курсы».

При таком хлопотном хозяй­стве ещё и газеты успевал разносить. Машину научился чинить да ещё и младшему брату Егору показывает, как с ней управляться. «Так отец всегда поступал. Он всему учил своим примером. Брал меня, трёхлетнего, в поле, когда на тракторе работал, я сидел у него в кабине».

Репетиторов тоже сам себе оплачивал. В Калуге закончил аграрный колледж. После пар ходил в соседнюю ветклинику, чтобы овладеть практическими знаниями: как обследовать животных, инъекции делать, анализы брать. Ему там поставили условие: опыта-то набирайся, но каждый вечер будешь полы во всей клинике мыть. И он мыл. Потом поступил в филиал Тимирязевской академии в Калуге.

«Понял, что мамунадо спасать»

Незадолго до поступления в академию беда случилась – дом Фадюшиных сгорел. ­Короткое замыкание.

«Мы с отцом накануне по­строили второй этаж. Осталось только мебель занести. Родители на стройматериалы кредит брали. В ту ночь в доме были мама, младший брат, ­сестрёнка».

Сергей вспоминает, как бежал навстречу огню, чтобы взять документы и вещи для детей. Как рухнула крыша – и он, упав на пол, чуть не задохнулся от угарного газа. Сам удивляется, как сообразил первым делом вынести из дома газовый баллон. И сразу ото­гнал от дома машину, посадив в неё брата и сестру. На улице был мороз – пожар случился в декабре.

«Счастье, что старшая сест­ра была у бабушки – она у нас инвалид 2-й группы. Отец – в Москве, он там работает в вахтовом режиме».

Вечером того дня, когда его никто не видел, Сергей разрыдался – выплеснул напряжение. Потом им позвонили из опеки. С предложением: раз у вас жилищные условия хуже стали (Фадюшины перебрались в городскую квартиру), может, вам будет легче, если детей на время у вас заберут? Младшие дети в семье приёмные. «Это по документам приёмные. А так-то родные. Насте, когда случился пожар, было 14 лет, взяли её в семью в 4 года, Егору – 5 лет (взяли в 1,8 годика). Конечно, детей никто и не думал возвращать в дет­дом. Настя, ей сейчас 19 лет, пошла по моим стопам, учится в аграрном колледже. Брат – школьник. У него большие проблемы с позвоночником. На лечение и врачей только в этом году потратили несколько сот тысяч рублей. А у мамы после пожара из-за стресса случился инсульт. Я был на работе, когда по­звонила Настя: «Маму увезли на скорой!» До этого у неё было высокое давление, предынфарктное состояние, а ей в нашей больнице ставили диагноз «отравление». Я понимал, что маму надо спасать. Ночью в больнице спросил: «Мама, до утра потерпишь?» – «Да». Утром отпустили под мою ответственность. Взял с собой знакомую медсестру, и поехали с мамой в Калугу. Её сразу поместили в реанимацию. Мне вынесли её вещи, и медсестра сказала: «Напишите номер телефона, кому о смерти сообщать». Я не выдержал: «Дура, думай, что говоришь!» На следующий день у меня были вступительные экзамены в академию. Сдал. Три дня не было известий из реанимации. Не выдержал, приехал сам, и оказалось, что за полчаса до моего приезда маму перевели в общую палату. В этот же день стало известно, что я прошёл в академию. Сейчас я на пятом курсе заочного отделения. А маме врач сказал, чтобы она сына благодарила: если бы на полчаса позже приехали – не спасли бы.

За мамой надо ухаживать, помогать. Поэтому когда мне предлагали работу в Голландии, в Белгороде, в Астрахани – отказывался. Семья важнее: старшая сестра инвалид, младшие ещё на ноги не встали. Отец часто в Москве. Вот и получается, что у меня, как у ВДВ, девиз: «Никто, кроме нас».

Правила жизни бабы Паши

Такой твёрдый стержень в характере Сергея благодаря родителям и прабабушке, ветерану Великой Отечественной Прасковье Максимовне Дровкиной, которую он называл баба Паша. «Она ушла на фронт в 16 лет медсестрой, прошла всю войну. После работала телятницей, выхаживала молодняк крупного рогатого скота на ферме. Её и в Останкино награждали как одну из лучших телятниц страны, подарили шерстяной плед, который до сих пор служит, – тёплый и колючий. У неё своё хозяй­ство было – держала корову, свиней. Может, ещё и отсюда выбор моей профессии. Она с прадедушкой, тоже фронтовиком, вырастила пятерых детей. Старший сын – капитан 2-го ранга, живёт в Калининграде. Второй сын – тоже военный, служил в Козельской дивизии. Бабушки не стало 14 лет назад. Я её хорошо помню. Мама часто посылала меня принести бабушке из магазина хлебушка, помочь по хозяй­ству. Как-то стал ей жаловаться на всякую ерунду, хотел, чтобы меня пожалели. Мы сели за стол, и она мне не грубо, но твёрдо сказала: «Никогда не давай себя зажалеть». И я понял: поставил себе цель – значит, делай. Да, через силу, но делай. Вот есть цель – вспахать огород. Я сожму зубы, но это сделаю. Или за два дня КамАЗ дров переколоть – трудно, да. Но кто за меня это будет делать?

Сейчас я работаю на предприятии в Перемышле. Мой профиль – искусственное воспроизводство (осеменение) коров. Работа тяжёлая. Надо ректалить (обследовать через зад­ний проход. – Ред.) коров, и не одну-две за смену, а сотнями. Рука, шея, плечо, поясница – всё болит, хоть и возраст у меня молодой. Но я помню совет бабушки – не зажалеть себя».

И он не жалеет. Да ещё и вместе с невестой Владой, она тоже ветеринар, строит планы: «Будем брать льготную ипотеку по программе молодой семьи сельхозспециалистов. Надо 4 млн, чтобы и участок купить, и дом классный ­построить».

А ещё Сергей говорит, что ему запомнились слова одного профессионала: «Настоящий специалист своего дела всегда знает, что будет делать зав­тра». Мне это, как и слова бабы Паши, в душу запали. Я так и живу: знаю, что буду делать завтра».