Поставить диагнозы персонажам, пойти гулять и сделать настолку: 8 идей для незанудного преподавания литературы школьникам

Что происходит на школьных уроках литературы? Вспомнили биографию автора, обсудили сюжет и героев произведения, выучили, что хотел сказать автор, — и следующий! Если это и не скучно, то, по крайней мере, однообразно и не вдохновляет. Поэтому учительница русского языка и литературы в Китежской школе и основательница книжного магазина «Первый книжный в Козельске» Маша Зяблова предлагает способы, как сделать уроки литературы глубокими, насыщенными и интересными: параллельно изучать философию и психологию, проводить уроки творческого письма, гулять вместо литературы и читать писателей с естественнонаучным образованием.

1. Сравнить с зарубежной литературой

Даже по памяти я могу сказать, каких авторов зарубежной литературы по школьной программе проходят в 9-м, 10-м, 11-м классах. В девятом — Шекспира, Данте и Гете. В десятом классе их вообще нет: там русская литература XIX века, не до этого! В одиннадцатом — Хемингуэй, Гессе, Ремарк, может быть, Маркес или Лондон. Это катастрофически мало! Средний ученик выходит из школы с дыркой вместо знаний в этой сфере, если не читает самостоятельно.

По моему глубокому убеждению, преподавать русскую литературу без связки с зарубежной — это преступление. Не видеть и не показывать ученикам все взаимосвязи, причинно-следственные ниточки, не рассказать, как тексты Европы и позже Америки, отчасти Востока, влияли на нашу литературу — значит создавать у них ощущение, что Россия и ее культурный процесс словно висел в воздухе и питался творческой энергией из космоса. Но это не так!

Россия всегда была и будет в прочной связи с миром. Об этом важно говорить на уроках, показывать, на каких авторах формировались наши писатели и кого читали сами.

Пушкин очень любил произведения Гомера, причем в переводе на французский! Читал Плутарха, Дидро и Руссо. Лермонтов в юности зачитывался Байроном.

Достоевский чтил европейских писателей: Данте, Гофмана, Диккенса и Шиллера, любил произведения Бальзака, не раз перечитывал «Дон Кихота» Сервантеса, «Ускока» Жорж Санд, «Кандида» Вольтера.

Если вы преподаете литературу, попробуйте акцентировать внимание учеников на том, какие произведения читал писатель и на каких книгах он рос. Это добавит в ваши уроки массу новых тем и обсуждений.

Например, во взрослом возрасте Лев Толстой зачитывался «Дэвидом Копперфильдом» Диккенса, «Одиссеей» Гомера и «Отверженными» Гюго. С последним романом вышла занятная история. Гюго заканчивает писать и публикует свой роман-эпопею в 1862 году, а в 1863-м за работу над «Войной и миром» берется Толстой. Роман-эпопея Толстого очень многое перенял у «Отверженных»: та же свобода повествования, те же отступления, то же отсутствие четкой сюжетной линии.

Если задаться целью, то такие литературные параллели можно найти у многих авторов и произведений. Это ни хорошо, ни плохо, это просто факт: авторы разных стран обогащали друг друга. Русская литература тоже стала питательной почвой для многих зарубежных авторов — и это прекрасно. Предложите ученикам такую литературную игру, и они активно в нее включатся.

2. Привлечь философию

Межпредметность — это то, что дает нырнуть глубже и увидеть взаимосвязи явлений. Возможно, не всегда у учителей литературы есть время на это или компетенции, чтобы говорить с учениками профессионально на языке других дисциплин. Но даже если такой эксперимент провести хотя бы однажды, то ученики задумаются, что не всё так просто и что у всего есть причины и предпосылки.

Например, банальный факт: герой «Отцов и детей» Евгений Базаров не верил в Бога и отрицал его. Утверждение, которым не удивишь современного школьника. Но для 1860-х годов это прорывная идея! Общество было глубоко религиозное — а тут вдруг «Бог умер». Откуда это вообще взялось?

Кто первым допустил такую мысль? И здесь учитель может создать интерес к первоисточникам: в какой стране всё началось, с кого и в каких работах, почему?

Так создается прецедент, когда ученик впервые берет в руки философскую работу — пусть даже отрывок, пару страниц и пусть не все это сделают, но найдутся те, кто прочитает. Они найдут ответы у Гегеля в работе «Вера и знание» (1802) и Фридриха Ницше в книге «Веселая наука» (1881–1882) — а это довольно актуальные и современные работы и сегодня.

3. Читать писателей-специалистов

Многие говорят: «Я хочу писать и стать писателем, куда мне стоит пойти учиться?» — но я убеждена, что учиться быть писателем не нужно. Гораздо круче и полезнее для писательского труда получить узкую профессию и на ее базе учиться писать.

Круче быть адвокатом (генетиком, историком, врачом) и писать, чем просто учиться на писателя и писать. Книги узких специалистов интересно читать в рамках межпредметности.

Спектр тем и книг, которые позволят вам вместе с учениками нырнуть глубже в историю, биологию, географию, физику, финансы, велик! В качестве примера приведу роман Людмилы Улицкой «Казус Кукоцкого» — это смесь истории нашей страны после войны и точных данных в области гинекологии и технологии аборта.

Такой отрывок — отличная возможность начать разговор с учениками о здоровье женщины, о влиянии абортов на репродуктивную функцию, об их медицинском и социальном значении, и позволить каждому высказаться на эту тему. Проблема-то жива до сих пор.

Вы не говорите с учениками на такие темы на уроках литературы? Поверьте, их волнуют откровенные разговоры и они сами. Поэтому такие темы — шанс развернуть интерес к предмету через личную мотивацию и потребности ученика.

4. Разбирать психологию персонажей

Представьте, вы изучаете с классом пьесу Чехова «Три сестры». Вначале урока вы вводите понятие акцентуации (от лат. accentus — ударение, подчеркивание) — крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера гипертрофированы и проявляются в форме «слабых мест» в психике индивида. Акцентуация — это специфическая уязвимость личности в отношении только некоторых воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим воздействиям.

Рассказываете, что всего есть 12 акцентуированных типов характера (по Карлу Леонгарду) и сегодня на уроке вы вместе попытаетесь определить тип характера каждого героя пьесы. Интересно? Думаю, что ребята включатся в работу — даже те, кто не читал текст.

Затем предложите каждому ученику определить свой тип: подросток не хочет думать про вымышленных героев, он хочет думать про себя.

Искать ответы на свои вопросы, моделировать ситуации и истории и смотреть, а как бы поступил он.

Что же с сестрами Прозоровыми из пьесы?

Ольга: сочетание педантического и интровертированного типа акцентуации. В первом случае в ней ярко выражена «занудливость» в виде переживания подробностей. На работе такие люди мучают сослуживцев формализмом, а дома изнуряют близких требованиями аккуратности и стремлением переложить принятие решений на других.

Маша: эмотивный тип. Такой человек чрезмерно чувствителен к замечаниям и неудачам, раним, глубоко переживает малейшие неприятности, чаще всего демонстрирует печальное настроение. Предпочитает узкий круг друзей и близких, которые понимали бы его с полуслова. Во-вторых, эмотивы очень исполнительны, имеют сильное чувство долга, обычно бывают хорошими семьянинами.

Ирина: аффективно-экзальтированный тип. У таких людей очень часто меняется настроение, они словоохотливы, влюбчивы, ярко выражают свои эмоции и сильно отвлекаются на внешние события. Чрезмерная впечатлительность, патетичность, паникерство, подверженность отчаянию — не лучшие их черты. Неудачи и горестные события люди этого типа воспринимают трагически, склонны к невротической депрессии.

Один мой ученик написал отзыв на «Трех сестер», который сводился к тому, что всю пьесу герои только ноют о том, что ноют — и опять ноют из-за предмета своего нытья. Думаю, что такая психологическая характеристика каждой героини пригодилась бы ему для аргументации.

Литература в отрыве от психологии в принципе непонятна. У них же один предмет исследования: люди и мотивы их поступков и поведения. Стимул, реакция, психологический тип, среда взросления, диагнозы, травмы, типологии — всё это можно встретить в любой книге, и практически никто не говорит с учениками о сюжете и героях языком психологии. Самое время начать.

5. Сделать настольную игру по мотивам романа

Если в поисковике вы наберете «настольные игры по мотивам литературных произведений», то выбор будет довольно скудным. Как правило, их создавали взрослые. А почему бы не сделать игру самим? Продумать участников — героев произведения, задать итоговую цель, правила и нарисовать саму «ходилку».

Такая совместная работа дает потрясающий эффект.

Мои ученики делали настольные игры по мотивам антиутопии Замятина «Мы» и пушкинского «Евгения Онегина».

Игры позволили детально разобраться в сюжетах произведений, в мотивах каждого героя, а для спецходов или карточек пришлось составить глубокие вопросы на знание текста или биографии автора. В конце концов, это было безумно весело.

В итоге мои ученики знают устройство Единого Государства и чем занималось Бюро Хранителей, выучили всех героев и знают, чем закончилась вся история с антиутопией Замятина. Они реально прочитали весь роман — в том числе чтобы создать игру и в нее играть.

6. Устроить на уроке Creative Writing

Креативное письмо — довольно распространенный предмет за рубежом. Он не вызывает ни страха, ни удивления в глазах учеников. Да, школьники и студенты за границей просто пишут на разные темы, потом читают вслух получившиеся и вместе обсуждают. Всё так просто! Но не у нас.

Первый урок креативного письма всегда вводит российских школьников в ступор. Ученики теряются: они умеют писать только сочинения (если это можно назвать «умеют») только по готовым шаблонам на основе прочитанного произведения.

Большинство просто пересказывают сюжет и называют это сочинением. Писать «свое» им очень сложно. А где это делать, если не на литературе?

Креативное письмо предполагает свободный полет тем: пиши всё, что считаешь нужным! Поэтому на первые уроки я даю забавные темы, чтобы расписаться, почувствовать творческий процесс и осознать, что рамок нет и никогда не было.

Перед началом я еще останавливаюсь на рассказе о 5 (6) чувствах человека, которые помогают нам писать: звук, слух, вкус, обоняние, зрение (интуиция — факультативно). Всё это понадобится ученику, чтобы сделать свою историю объемной и увлекательной.

Создать героев и сюжет для многих становится большой проблемой, поэтому я даю такие разминочные темы:

• короткий рассказ от лица человека, работающего в бюро находок в 1984 году;
• восемь аналогов идиоме «отставной козы барабанщик»;
• абсурдный диалог между кассиром и покупателем в супермаркете;
• произносим вслух первое, что пришло на ум, а затем пишем об услышанном короткий рассказ;
• берем с полки любую книгу, выбираем наугад строчку и продолжаем ее, написав короткий рассказ.

7. Гулять вместо «литры»

Организовать уроки на свежем воздухе в массовой школе может быть непросто, но при желании и усилии всё реально. Я предлагаю ходить гулять на уроках литературы не реже раза в месяц. Поводов масса!

Например, вы изучаете поэзию автора, и она посвящена природе или времени года. Пойдите на улицу с томиком стихов любого поэта! Весна? Гуляем и читаем стихи про весну. Зима? Идем гулять и читаем стихи про зиму, и так далее.

Можно совершать такие прогулки в рамках уроков креативного письма: выходим на охоту за идеями. Каждый ученик должен поймать на улице идею, которую принесет в класс и напишет о ней текст. Получится живо, интересно и по свежим следам.

В поддержку таких литературных прогулок рекомендую вместе с учениками почитать книги Марины Москвиной «Учись видеть» и Джулии Кэмерон «Долгие прогулки». Они подробно рассказывают, что такие прогулки могут дать вашим ученикам и как их организовать, чтобы они создали писательский эффект и помогли родить текст.

8. Отдать под литературу целый учебный день

Одного урока литературы (или даже пары) всегда мало. Только начинаешь разбег — и звонок (хотя в нашей школе нет звонков), до свидания, до следующей недели. А если уроков шесть и весь день только литература… Чувствуете разницу?

Раз в четверть можно проводить тематические погружения в предмет и посвящать одной теме весь учебный день (это 4–6 уроков литературы за один день). Это может быть продолжение школьной программы или шаг в новую область, которая вызовет реальный интерес учеников и покажет, что литература сложнее, чем кажется.

Можно посвятить такой день изучению дневников писателей.

Это безумно интересно, ведь дневники — это продолжение жизни автора. В личных текстах он проявляется по-настоящему.

Например, Чехов был по образованию врачом, был точен и краток в своих произведениях — и такой же стиль мы найдем в его дневниках. Можно обратить внимание учеников на то, как точен он был в отношении денег. Это и взрослые не все умеют!