Во что превратилась Русь после нашествия Батыя? И почему?

Хотя наши соотечественники то и дело верят в басни о том, что татаро-монгольского нашествия никогда не было, современники оного придерживались на этот счет радикально противоположного мнения.

По их описаниям, то, что учинили завоеватели на Руси, граничит с геноцидом. Впрочем, стоит кратко обрисовать картину.

Как известно, монголы ставили себе целью дойти до западного океана. Этакая мечта Сани Македонского, только в противоположном направлении. К слову, тоже не сбывшаяся мечта.

На пути к мечте лежала Русь, вернее многочисленные русские княжества, на свое несчастье пребывавшие в состоянии глубокой феодальной раздробленности.

Общинно-вечевая форма управления многих из них тоже устойчивости не способствовала, ибо магистральной линии ни в развитии, ни в политике не было почти ни у кого. Хотя народу при таком строе живется, конечно, комфортнее.

У монголов же под ружье был поставлен весь народ, проявления раздробленности были ликвидированы, и была общая цель. Можно сказать, что это было настоящее тоталитарное государство.

Вначале оно просто пощупало силы русичей на Калке. «На ощупь» русичи оказались ничуть не прочнее предыдущих противников монголов.

Их тактика, вооружение были хорошими для большинства армий того времени, а боевой дух и вовсе впечатлял, но против монгольских ноу-хау это было бессильно, а если учесть еще и значительно меньшую численность русских ратей, становится ясно, что нашим предкам ловить было особо нечего.

Силы монголы стали стягивать медленно, но неуклонно, и в 1235 году было принято решение двинуться на русские княжества. Численность батыева войска была по тем временам сама по себе неоспоримым аргументом – около 135 тыс. человек! Даже если бы Русь была единой, вероятность одолеть такое воинство была невелика.

Предварительно разгромив Волжскую Булгарию, батыево воинство в конце 1237 года вторглось на земли русских княжеств. В декабре пала Рязань, а далее пошли Коломна, Суздаль, Владимир, Москва, Ростов, Ярославль, Торжок, Козельск, Киев, и еще целая куча городов, захваченных быстро или медленно, но в течение трех лет.

Избегли нашествия Полоцк, Витебск, Пинск, Смоленск и Новгород. Надо сказать, им повезло, поскольку, судя по тому, что писали хронисты, после монголов города превращались в пепелища или подобие бойни.

Интересно, что монголы могли быть и вполне терпимыми и даже в чем-то гуманными. Чингисхан вообще был куда терпимее большинства западных владык и даже назывался защитником веры (в смысле защитником любой веры от притеснений). Но только при одном условии: жители должны были покориться и признать власть монголов.

Если же они сопротивлялись, их участь была незавидна. В таком случае монголы по накалу зверств, наоборот, давали фору большинству европейцев того времени.

Например, славный городок Козельск, оказавший монголам ожесточенное сопротивление, был, как писалось, полностью вырезан. Уничтожили даже грудных младенцев.

Конечно, можно предположить, что монахи-летописцы, как это нередко бывало, прибрехали, желая преувеличить жестокость завоевателей, однако то, что записал посетивший Русь в 1246 году Джованни Карпини, показало, что в данном случае монахи не соврали.

По слова Карпини, белеющие кости валялись вдоль дорог и через несколько лет после нашествия. Киев же превратился из некогда цветущего города в населенный пункт дворов на двести, не более. Да и те жестоко страдали под властью монголов.

Примерно такую же картину описывал армянский историк Смбат Спарапет. Впоследствии – уже в ХХ веке – археологи, раскапывая слои той поры, обнаруживали множество обобранных до нитки останков, массовые беспорядочные захоронения, а то и просто груды брошенных без погребения тел.

О чем говорит подобная жестокость? Вероятно о том, нелегком пути, который проделала Русь за предыдущие века. Находящаяся между Византией, Европой, скандинавами и степняками, она бы не выжила, если бы не научилась ожесточенно сопротивляться.

Судя по тому, насколько расширились ее пределы, можно предположить, что она даже несколько более преуспела в этом вопросе, чем ее воинственные соседи.

Вероятно, увидев монголов, русичи по старой привычке решили сопротивляться до последнего. Так и получилось – до последнего. Летописи сообщают о том, что многие князья пали в битвах рядом со своими воинами. Однако такое ожесточенное сопротивление привело к совершенно чудовищному опустошению.

Впрочем, был здесь и свой плюс: хотя Батый и завоевал почти всю Русь, его силы были изрядно растрачены, и дальнейшее завоевание Европы пошло не слишком успешно. Хотя, это только одна из версий, объясняющих, почему монголы не прополоскали свои валенки на Лазурном берегу.

Интересно то, как это отразилось на самой Руси. То, что она изрядно обезлюдела – это факт. Фактом является и то, что в некоторых регионах культурных упадок продолжался несколько десятилетий. Даже летописи местами вообще не писались, не говоря уже о более дорогостоящей материальной культуре, типа зодчества.

Многие разрушенные города вообще так и не восстановились, будучи заброшенными. То ли народ посчитал эти места проклятыми, то ли просто бежал и успел прижиться на новых местах, где впоследствии и формировались новые города, то ли имело место быть смешение причин.

После разорения и бегства выживших, многие земли оказались опустевшими. Новые и уцелевшие князья столкнулись с проблемой нехватки населения. В итоге стали ходить в набеги на соседние княжества просто для того чтобы захватить пленников и поселить их на своей земле.

Но, возможно, наиболее заменые перемены русские княжества пережили в военной и политической сферах. Общинно-вечевая система, из которой вполне могла бы вырасти демократия, оказались нежизнеспособной перед угрозой мощного тоталитарного государства.

В будущем власть монголов будет упразднена отнюдь не демократическими традициями, а монархией. Вероятно, здесь нужно искать и корни столь сильно ругаемой на Западе русской любви к сильной власти.

История научила нашего человека тому, что свой тиран, как правило, лучше иностранных благодетелей, хотя и остается тираном.

Надо признать очень специфический опыт, когда правителя оценивают не по тому, что он сделал для людей, а по тому, насколько сильно он укрепил государство.

Не менее интересны перемены в военной сфере. На смену дорогостоящим княжеским и городским дружинам с преобладанием тяжелых конных копейщиков рыцарского типа пришло почти стопроцентно степное воинство, состоявшее главным образом из конных лучников.