«Русские коварно ведут бой — нападают из засад, пробираются там, где пройти нельзя»

Письмо жене (под Стародубом), 23 августа 1941 года.

      "Русский демонстрирует ударостойкость несмотря на все его поражения. Вчера читал заявление русского главнокомандующего, который сказал, что они будут продолжать сражаться, даже если Москва падёт. Полагаю, он прав. Изменения настанут только тогда, когда система в России сломается изнутри. Я сомневаюсь, что условия для этого уже сформированы…



Можно допустить, что вследствие нашей неожиданной атаки против России многие русские, даже те, кто против Сталина, поменяли свои взгляды и поддерживают своего вождя из чувства патриотизма…

Письмо жене (севернее Чернигова), 1 сентября 1941 года.

Уже дня два вновь идут тяжёлые бои. Нас опять перебросили на юг, и мы на северной границе Украины. Наша задача сложна, тем труднее она в свете ограниченности наших сил. Русский отбивается с большим упорством, контратакует. Его артиллерия особенно хороша. Пока пишу это письмо, слышу, как рвутся снаряды…

Я убеждён, что эта война затянется надолго. Окончания в этом году не будет.

Русский ждёт зимы. За это время он реорганизует свою потрёпанную армию и весной снова пойдёт в наступление по команде британцев или по собственному желанию.

Британцы и американцы счастливы, что национал-социалисты и большевики ослабляют друг друга, и надеются, что они больше не будут представлять опасности. В любом случае, нам нужно готовиться к ещё одному году войны.

Отчёт семье (около Чернигова), 12 сентября 1941 года.

Состояние русских войск, с которыми мы столкнулись, без сомнения, за последнее время ухудшилось… Кто-то однажды сказал, что если из тысячи стреляющих идиотов лишь пятьдесят попадут по нашим храбрым парням, то тогда мы пострадаем от этих потерь больше, чем противник.

Увы, русская артиллерия очень хороша. Они много попадают и, к сожалению, очень часто меняют позицию. Пилоты тоже удалые и летают даже в ужасных погодных условиях.

Лишь после того как наши истребители сбили 15 их самолётов, мы смогли немного перевести дух. Нам, немцам, в особенности не нравится русский коварный стиль ведения боя. Русского редко увидишь на открытом пространстве, а даже если и так, то он прячется в кукурузных полях. Большую часть времени он ползёт через лес, через кусты и через болота. Русский нападет из засад, эти люди вцепились в непроходимую местность как вши, и нельзя от них избавиться, даже если дважды прочесать территорию. Так что такая война очень многого требует от наших войск.

Нужно снять шляпу перед ними и их усилиями. Они ежедневно атаковали 11 недель подряд, иногда с утра, иногда в полдень, и вечно противник перед тобой, и каждая ночь проходит в напряжении, придут эти ребята в коричневой форме или нет, и каждый день сыплются огромные, оглушающе рвущиеся снаряды... Никто и вообразить не может, сколького мы требуем от наших солдат, если только сам не прошёл через подобное.

Письмо жене (Козельск), 24 октября 1941 года.

Не волнуйся насчёт рождественских подарков из Москвы. Пока что русский защищается с огромным озлоблением. Много крови прольётся до той поры, но мы точно там будем. Поглядим, может, пойдём прямиком в это гнездо коммунистов или позволим им вымереть от голода и холода, вместо того, чтобы вести утомительные уличные бои".

Источник: Восточный фронт 1941–1942 гг. в записях генерала Хейнрици / Под ред. Й. Хюртера; пер. и коммент. О. Бэйды и И. Петрова. СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2018.