Агенты Абвера вербовали ковровчан в «немецком доме»
0
93
Германская разведка Абвера в канун Великой Отечественной действовала в Коврове. Материалы по этой теме до сих пор засекречены, но, возможно, их в недалеком будущем обнародуют.
Но уже сейчас можно ознакомиться с документами Верховного главнокомандования Вермахта из фондов Центрального архива Министерства обороны России. Есть там данные и по городу оружейников.
Крайне любопытно то, что в графе «месячная производительность» по этому предприятию приведены цифры по состоянию на… 1932 год. А информация по числу работающих вообще отсутствует. При этом по многим другим советским оборонным предприятиям там имеются цифры по указанным параметрам по состоянию не позднее 1936, 1937 или даже 1938 года!
Неосведомленность сотрудников Абвера относительно крупнейшего завода говорит о том, что у немецких разведчиков работа в Коврове не заладилась. А так как уровень подготовки у них в целом был серьезный, то отсутствие статистики по ИНЗе (как прежде называли это предприятие ковровчане) свидетельствует о том, что противодействие агентам потенциального противника со стороны соответствующих органов НКВД было довольно эффективным. Причем в своей работе чекисты руководствовались в том числе опытом тех же немцев. Например, наработками бывшего начальника разведывательного управления Генерального штаба германской кайзеровской армии полковника Вальтера Николаи.
Ещё в 1923 году в Лейпциге вышла книга Николаи об особенностях его профессии, которую потом перевели на многие европейские языки, в том числе русский. Она стала одним из первых учебных пособий курса разведки для слушателей советских военных академий, среди которых были как командиры РККА, так и руководящий состав органов госбезопасности. Так что в какой-то степени методам борьбы с агентами Абвера их советских коллег научил, сам того не желая, матерый немецкий разведчик.
Даже сейчас старожилы называют дом на Павловского не иначе как «немецким домом».
Характерная деталь: приехавшие трудиться на ковровский завод немцы почти все не говорили по-русски, поэтому к ним даже приставили специального переводчика — немца, эмигрировавшего в 1928 году в Советский Союз. Приезжие оказались не только хорошими специалистами-технарями, но и всего через 9 месяцев так освоили ранее им неизвестный великий и могучий русский язык, что запросто смогли общаться с коллегами-ковровчанами без переводчика. Причем на любые темы — не только на производственные, но и на политические. И с некоторыми даже подружились.
В Коврове немцы разыграли классическую схему приобщения к сотрудничеству с разведкой.
С убежденными коммунистами и просто патриотами немцы впоследствии, когда «освоили» русский язык, дружеских отношений не устанавливали. И, наверное, не стоит говорить о том, что удивительные лингвистические способности некоторых гостей были вовсе не случайны. Не приходится сомневаться в том, что среди желавших поработать в СССР были офицеры Абвера с разведывательной миссией.
Когда спустя некоторое время немцы покинули Ковров, то, прощаясь, предлагали своим наиболее близким русским друзьям вести с ними переписку. Некоторым открыто сказали, что надо послужить на пользу Германии, справедливо намекая на то, что полученные ранее подарки нужно отработать и что органы НКВД вряд ли погладят по головке за их получение.
Своих друзей немцы просили сообщить те самые сведения, которые находятся в таблице, составленной Верховным командованием Вермахта весной 1941 года, а также о настроении рабочих на заводе. Очевидно, был расчет завербовать недовольных для проведения диверсий.
Уличённые в связи с немецкой разведкой привлекались к ответственности по статье 58-6 УК РСФСР «Шпионаж».
Однако ковровские чекисты сначала удалили немцев со стратегически важного оружейного завода, а потом и привлекли к уголовной ответственности тех немногих земляков, которые поддались на наживку врага. После этой «зачистки» на территорию тогдашнего завода имени Киркижа ни один агент иноземных разведок не попадал. А Вермахту пришлось в 1941-м довольствоваться сведениями Абвера по ИНЗ-2 лишь 9-летней давности, к тому времени существенно отличавшимися от реалий.
Источник
Но уже сейчас можно ознакомиться с документами Верховного главнокомандования Вермахта из фондов Центрального архива Министерства обороны России. Есть там данные и по городу оружейников.
Старая информация
Среди документов — «Перечень военных заводов на территории СССР», составленный 15 января 1941 года, менее чем за полгода до начала Великой Отечественной войны. Там приводятся данные, собранные Абвером по состоянию на сентябрь 1940 года. В разделе «Заводы по производству ручного стрелкового оружия» — сведения по Инструментальному заводу (ИНЗ) № 2 в городе Коврове Ивановской области (это тогдашний ИНЗ имени Киркижа, нынешний завод имени В.А. Дегтярева).Крайне любопытно то, что в графе «месячная производительность» по этому предприятию приведены цифры по состоянию на… 1932 год. А информация по числу работающих вообще отсутствует. При этом по многим другим советским оборонным предприятиям там имеются цифры по указанным параметрам по состоянию не позднее 1936, 1937 или даже 1938 года!
Неосведомленность сотрудников Абвера относительно крупнейшего завода говорит о том, что у немецких разведчиков работа в Коврове не заладилась. А так как уровень подготовки у них в целом был серьезный, то отсутствие статистики по ИНЗе (как прежде называли это предприятие ковровчане) свидетельствует о том, что противодействие агентам потенциального противника со стороны соответствующих органов НКВД было довольно эффективным. Причем в своей работе чекисты руководствовались в том числе опытом тех же немцев. Например, наработками бывшего начальника разведывательного управления Генерального штаба германской кайзеровской армии полковника Вальтера Николаи.
Ещё в 1923 году в Лейпциге вышла книга Николаи об особенностях его профессии, которую потом перевели на многие европейские языки, в том числе русский. Она стала одним из первых учебных пособий курса разведки для слушателей советских военных академий, среди которых были как командиры РККА, так и руководящий состав органов госбезопасности. Так что в какой-то степени методам борьбы с агентами Абвера их советских коллег научил, сам того не желая, матерый немецкий разведчик.
Немецкий дом
Достаточно широко известно о том, что в начале 1930-х годов на Инструментальном заводе № 2 в Коврове работали немецкие специалисты: инженеры, техники и даже рабочие. В Германии, как и вообще на Западе, тогда бушевал экономический кризис, а СССР воплощал в жизнь грандиозные планы первых пятилеток. Так что работы в стране Советов было предостаточно, а вот квалифицированных кадров остро не хватало. Поэтому и появились на ковровском заводе немецкие сотрудники. Для работников из Германии был даже построен 3-этажный кирпичный дом на улице Тимофея Павловского (нынешний № 6).Даже сейчас старожилы называют дом на Павловского не иначе как «немецким домом».
Характерная деталь: приехавшие трудиться на ковровский завод немцы почти все не говорили по-русски, поэтому к ним даже приставили специального переводчика — немца, эмигрировавшего в 1928 году в Советский Союз. Приезжие оказались не только хорошими специалистами-технарями, но и всего через 9 месяцев так освоили ранее им неизвестный великий и могучий русский язык, что запросто смогли общаться с коллегами-ковровчанами без переводчика. Причем на любые темы — не только на производственные, но и на политические. И с некоторыми даже подружились.
Провальная командировка
Интересная деталь: чаще всего контакты устанавливались с теми, кто плакался на тяжелую жизнь и критиковал власть. Таких немцы приглашали в гости в «немецкий дом». Там устраивали застолье, а то и дарили подарки своим новым друзьям: сало, что-нибудь из одежды и обуви или хороший инструмент, учитывая, чем именно лучше расположить к себе конкретного советского человека. Так что в «друзья» немцам попадали в основном люди, недовольные своей жизнью, мелочные и жадноватые.В Коврове немцы разыграли классическую схему приобщения к сотрудничеству с разведкой.
С убежденными коммунистами и просто патриотами немцы впоследствии, когда «освоили» русский язык, дружеских отношений не устанавливали. И, наверное, не стоит говорить о том, что удивительные лингвистические способности некоторых гостей были вовсе не случайны. Не приходится сомневаться в том, что среди желавших поработать в СССР были офицеры Абвера с разведывательной миссией.
Когда спустя некоторое время немцы покинули Ковров, то, прощаясь, предлагали своим наиболее близким русским друзьям вести с ними переписку. Некоторым открыто сказали, что надо послужить на пользу Германии, справедливо намекая на то, что полученные ранее подарки нужно отработать и что органы НКВД вряд ли погладят по головке за их получение.
Своих друзей немцы просили сообщить те самые сведения, которые находятся в таблице, составленной Верховным командованием Вермахта весной 1941 года, а также о настроении рабочих на заводе. Очевидно, был расчет завербовать недовольных для проведения диверсий.
Уличённые в связи с немецкой разведкой привлекались к ответственности по статье 58-6 УК РСФСР «Шпионаж».
Однако ковровские чекисты сначала удалили немцев со стратегически важного оружейного завода, а потом и привлекли к уголовной ответственности тех немногих земляков, которые поддались на наживку врага. После этой «зачистки» на территорию тогдашнего завода имени Киркижа ни один агент иноземных разведок не попадал. А Вермахту пришлось в 1941-м довольствоваться сведениями Абвера по ИНЗ-2 лишь 9-летней давности, к тому времени существенно отличавшимися от реалий.
Источник