Как праздновали Рождество и Новый год в ГУЛАГе
Даже в самое страшное время и в самых страшных условиях, какие были в сталинских лагерях, находилось место для праздника.
Атеистическая советская власть запретила православное Рождество, но вскоре поняла, что народу нужен новый зимний праздник. Так «придумали» другой — в 1936 году Сталин ввел традицию широко отмечать Новый год.
Запрещенное Рождество
«Среди беспросветных дней каторжного труда, унижений, боли, голода и недосыпа в жизни заключенных сталинских лагерей случались редкие радостные дни. Как и сегодня, самыми любимыми, долгожданными праздниками были Рождество и Новый год», — говорит Татьяна Полянская, старший научный сотрудник Музея истории ГУЛАГа.
К 1936 году в сталинских лагерях находилось уже более миллиона человек. И пока советский Новый год еще не успел стать народным праздником, там преимущественно отмечали Рождество. Конечно, тайно: за религиозный праздник и нарушение лагерных правил можно было получить серьезное наказание. Нередко о такого рода нарушениях режима доносили стукачи, так что малейшая неосторожность могла привести в лучшем случае к уничтожению атрибутов праздника, в худшем – «провинившемуся» грозил карцер. Так что — всё на свой страх и риск.
Праздновали 24 декабря (по старому стилю, а не как в современной России 7 января). В этот день время работы в лагерях нередко нарочно увеличивали, чтобы испортить верующим праздник. Но заключенные прикладывали все усилия, чтобы отметить этот день, создать атмосферу праздника и сохранить о нем светлые воспоминания.
Рождественская ель и лагерные угощения
Готовить праздничный стол приходилось сильно заранее — порой еще осенью. Угощения были скромные. Каждый старался отложить какие-то продукты из посылок от родственников, в особенности те, что долго не портятся: например, сухофрукты, муку, сахар, вяленую рыбу.
Все это тщательно прятали, «как правило, в сугробах во дворе, потому что каждый угол в лагере тщательно обыскивался», — вспоминала Вера Прохорова, которая провела в 1950-е шесть лет в лагере. По ночам в печке, которая обогревала барак, готовили угощения — кашу с медом и сухофруктами, сушеный картофель, даже пирожки.
Прохорова вспоминала, что иногда удавалось выпросить у лагерного начальства новую простыню, якобы взамен прохудившейся, — из нее делали импровизированную скатерть.
Заключенные старались пронести в барак и еловые ветки — в канун Рождества те, кто работал на лесоповале в тайге, прятал под арестантской одеждой маленькую елочку или ветку и тайком проносил с собой.
В сам праздник, когда барак закрывался на ночь, все садились за трапезу и молились. К столу звали и неверующих коммунистов. В большинстве случаев атеисты присоединялись к празднику. Представители разных конфессий и народов праздновали вместе, и в рождественскую ночь у них было чувство невероятного духовного единения. На память читали Евангелие, пели рождественские песни на разных языках.
«В Рождественскую, а затем Новогоднюю ночь в лагерных бараках царило волшебство – объединенные общим возвышенным чувством, надеждой на лучшее, ощущением радости жизни как таковой – люди разных национальностей, происхождения, «политические» и «уголовники» заключенные становились друг другу ближними», - говорит Татьяна Полянская.
Новый год и открытки на волю
В то же время к празднованию Нового года лагерное руководство относилось снисходительно и никак не препятствовало заключенным. Его поначалу отмечала в лагерях лишь партийная интеллигенция и атеисты. Однако вскоре праздник стал действительно всенародным — лишний повод привнести в жизнь что-то хорошее.
И хотя в конце 1930-х лагерные условия ужесточились, пайки хлеба стали мизерными, кормили заключенных только жидкой баландой, люди цеплялись за любую возможность сделать хотя бы эфемерную видимость праздника — а без застолья можно было и обойтись.
Сами мастерили украшения для новогодней елки из подручных средств, для лагерных детей делали подарки и игрушки (Новый год воспринимался тогда в первую очередь как детский праздник).
Многие лагерники старались радовать и близких на воле — рисовали самодельные открытки: например, сохранилось несколько таких, что отправлял домой инженер Алексей Силин, пять лет отсидевший на севере за «антисоветскую агитацию», и Людмила Хачатрян, проведшая восемь лет в лагерях за брак с иностранцем.
Подписывайтесь на нас в Telegram, VK, Одноклассниках и Яндекс Дзене