«Среди актеров мало настоящих мужчин»: актриса Екатерина Олькина — о публичности, голливудском кино и роли жертвы

В российском онлайн-кинотеатре состоялась премьера детективного сериала «Технарь», главную женскую роль в нем сыграла Екатерина Олькина. Актриса рассказала «Вечерней Москве» о восстановлении после сложных съемок, доверии к режиссерам и отношении к светской жизни.

— Екатерина, по сценарию вашу героиню Ирину Одинцову, жену талантливого программиста, похищают преступники. Это были непростые съемки?

— Да! Я испытала на себе все «прелести», которые может вынести героиня боевика-блокбастера. Чего только не было на съемочной площадке… Я почти все время провела в наручниках или с пластиковой стяжкой на руках — гримеры мне сначала подрисовывали следы на запястьях, но вскоре перестали, потому что у меня уже были свои, реальные синяки и царапины. По сюжету похититель мою героиню мучил и терзал всеми возможными способами. Так что каждый съемочный день был испытанием.

— Какой-то полный набор ужасов! Как вы психологически с этим справлялись?

— Да, было очень с ложно после этого восстанавливаться, возвращаться к себе, выползая из этой роли жертвы… Пить вино, как оказалось, не вариант, потому что снимали мы каждый день, и рано утром всегда нужно было приезжать на площадку в рабочем состоянии. Поэтому я нашла для себя другой способ — после смены ехала в спортзал, вставала на беговую дорожку и бежала километров 10– 15. С каким-нибудь бодрым рок-н-роллом в наушниках! Вместе с потом из меня выходил весь стресс, испытанный на съемочной площадке. Потом — холодный душ, и домой я уже приезжала не жертвой Ириной Одинцовой, а актрисой и мамой Катей Олькиной.

— Придавали ли вы героине свои черты?

— Многое в роли Ирины во мне отзывалось психологически. Некоторые черты, да, я передала ей свои. Но в главном мы разные. Она с большой внутренней силой старается контролировать свою жизнь, программировать ее и манипулировать людьми. Я же, наоборот, стараюсь отпускать контроль — чтобы все шло не от мозга, а от сердца. Я больше живу чувствами, чем расчетом.

— Вы на площадке послушная актриса или можете поспорить с режиссером?

— Я стараюсь доверять режиссерам. Мне нравится быть пластилином в их руках, потому что они видят историю и героев совершенно иначе, чем мы, актеры, — гораздо глубже. И если я буду идти вслед за талантливым режиссером, это даст мне возможность раскрыть какие-то новые грани в себе.

В случае с Душаном Глигоровым, снявшим «Технарь», так и было. Когда я впервые прочитала сценарий, сразу не разглядела в героине сериала того, что смог увидеть он. Именно режиссер мне все объяснил про желание героини контролировать свою жизнь, про ее манипуляции близкими людьми. В «Технаре» я впервые сыграла такого неоднозначного персонажа, такой сложный образ с глубоким внутренним конфликтом. Хотя до этого у меня были роли совсем иные. А тут главная героиня оказалась совсем не примером для подражания…

Лишь оказавшись в страшной ситуации похищения, чтобы спасти своего ребенка, она забывает про себя. Это был сложный, но очень интересный опыт для меня. И послушать режиссера тут явно стоило.

— Вы учились в США. Как думаете, где актерская школа лучше — у нас или в Америке?

— Я бы не сказала, что они лучше нас. Наоборот, и Америка, и Западная Европа взяли за основу русскую театральную школу. Они обожают Чехова, признают Станиславского, но чуть что кричат: «Не надо русского драматизма!» Мы именно через драму, через «достоевщину» приходим к катарсису, а они больше говорят про героев-победителей. Голливудская индустрия сейчас гораздо мощнее российской. Но это лишь потому, что у нас были «лихие девяностые», когда с кино все было плохо, а у них таких потрясений не было — они все это время развивались и в техническом плане, и в подходах к драматургии.

— Что для вас главное в профессии?

— Быть честной в том, что делаю. Я, может быть, и к сожалению, не играю по тем правилам, что заданы современным шоу-бизнесом. Все это притворство и любование собою в социальных сетях не для меня.

— А как же «бремя публичного человека»?

— Нет, я не публичный человек в этом смысле. Не веду аккаунтов в соцсетях, не веду активной светской жизни. Не стремлюсь смаковать на публику свои личные дела... Конечно, было бы здорово, чтобы мое имя зазвучало громче. Но только с той точки зрения, что это принесет больше новых возможностей, новых серьезных ролей.

— А зрители пишут вам письма?

— Да! Каждая роль — это тема, на которую хочется поговорить. Был один сериал, где моя роль казалась мне из разряда «тушите свет», а зрители вдруг стали писать мне очень теплые слова — например, что эта кинокартина дала им какую-то надежду. В такие моменты я понимаю, что все не зря. Вот так это работает!

— В чем бы вы хотели достичь идеала в первую очередь — в семье или в работе?

— Я не разделяю эти две ипостаси. Мне как раз хочется достичь того, чтобы они были в гармонии, но пока это трудно. У меня сейчас был период, который я называю домашним. И находясь в нем, я наконец научилась... не бежать. Позволила себе остановиться, побыть с детьми. И у меня впервые это получилось! Когда дети видят меня на экране, это не вызывает у них восторга. Им гораздо важнее, чтобы мама была рядом.

— Трудно женщине в современном кинематографе?

— Я думаю, мужчинам гораздо труднее. Работа эта — нестабильная. Возможное долгое отсутствие съемок больно бьет по мужскому эго. И похоже, что актерская профессия — женская. Смотреться в зеркало, примерять на себя разные образы, разные наряды — это же больше про женщин, правда? Как и желание быть в центре внимания, всем нравиться. Поэтому так мало настоящих мужчин в этой профессии. Не хочу никого обидеть, но им действительно сложнее. А женщинам — проще.

ДОСЬЕ

Екатерина Олькина родилась 8 ноября 1985 года в Котласе Архангельской области. Актерскую карьеру начала в 15 лет с роли в мюзикле «Другой мир». Окончила ГИТИС, совмещая учебу и съемки. Сыграла более сорока ролей, в основном в сериалах. Была замужем за актером Иваном Замотаевым, разведена. Воспитывает двоих сыновей: Митю и Мирона.

В 15 лет поехала в Париж

Пройдя кастинг в русско-французский мюзикл «Другой мир», Екатерина стала ездить на репетиции и выступления из Самары в Москву и Париж. Учителя были против, но актрису поддержала мама.

Чуть не ушла из ГИТИСа из-за спора

Во время репетиций студенческой постановки Екатерина не сошлась с режиссером в трактовке образа Настасьи Филипповны из «Идиота» Федора Достоевского. Актриса довела учителя до того, что он ее выгнал с репетиции, добавив: «И скажите ей, чтоб больше не приходила!» Екатерина и не приходила, пока преподаватель не позвонил ей со словами: «Ты с ума сошла? Ну-ка быстро возвращайся!» Сейчас Олькина считает, что режиссер был прав.

Поступила по ошибке

Окончив школу, Екатерина с матерью приехала в Москву поступать в эстрадно-джазовое училище — она хотела стать певицей. Но в день подачи документов перепутала остановки и оказалась у ГИТИСа. Решение пришло моментально — зашла в здание института и подала документы, ведь в ГИТИСе тоже было музыкальное отделение. Однако актерское мастерство Олькиной оказалось сильнее и востребованнее вокала.

Владеет тремя языками — французским, английским и латынью

Екатерина училась в школе-гимназии с языковым уклоном и думала поступать на факультет английской филологии. Но кастинг на мюзикл «Другой мир» перевернул планы. Способности к языкам помогли: Екатерине было проще общаться на русско-французских репетициях и со знанием языка она не терялась во время рабочей поездки на полтора месяца в Париж.

Хочет сняться для мужского журнала в 70 лет

Екатерина ведет скромный образ жизни и нигде не выставляет фото в купальнике. Однако в интервью актриса заявляла, что у нее есть задумка сняться для мужского журнала в 70 лет и что это хороший стимул постоянно следить за собой, чтобы к съемкам все еще быть в форме.