Как музыкант из Сыктывкара перебрался в США

Музыкант Константин Доронин недавно переехал из столицы Коми в США на постоянное место жительства и с музыкой завязывать категорически не планирует. О причинах переезда, карьере и своем отношении к нецензурной лексике в песнях Константин рассказал БНК для рубрики «Мы из Коми». - Как решился на переезд в США? - В какой-то момент жизни пришло осознание, что с моей страной происходит что-то неладное. Знаешь, смотришь в телевизор – вроде все у нас замечательно, а выглянешь в окно, выйдешь во двор – не так уж всё и красиво. Да, может быть, Москва, растет и «красивеет». Но Москва – это давно уже не Россия, это государство в государстве. Сначала пытался следовать поучениям различных «патриотов», мол, хочешь что-то изменить, начни с себя. Ну, начал. Да ничего не изменилось даже у меня же, что говорить про страну. Вы почувствовали изменения в лучшую сторону? Я вот старался. Не вышло. Постепенно появился нарастающий дискомфорт. Вот как надел кроссовки на полразмера меньше – носить можно, но чудовищно неудобно. После долгих раздумий решил искать варианты уехать. И уехал, я человек целеустремленный и упрямый: если поставил цель – добиваюсь её. - Почему именно США и Сиэтл? - Выбор был простой – единственный язык, которым я владею, кроме русского, это английский. Поэтому выбирал из англоязычных стран: США, Канада, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия. Есть еще Индия, допустим, но ее я не рассматривал. Из тех стран, которые я перечислил, наиболее простой, но основанный полностью на удаче способ переехать – именно в Штаты. Если бы не удалось в прошлом году получить визу, рассматривал бы уже Канаду. Сиэтл я выбрал по множеству причин. Климат, экономика, уровень безработицы и преступности, плюс, у меня здесь знакомые живут. Поэтому выбрал именно Сиэтл, хотя шанс был поехать куда угодно. Возможно, когда-нибудь я отсюда перееду, но пока что город не просто оправдывает ожидания, а превосходит их. - С какими сложностями при переезде столкнулся? - Сложности во всём. Утряс все с документами, получил «грин кард», номер соцстраха, заново сдал на права. Работу нашел, но пока меня проверяет местная служба безопасности, жду. Пока снимаю комнату, живу без семьи. Жена приедет попозже. Моя задача сейчас – подготовить для нее плацдарм для комфортной адаптации. Дочь приедет, когда станет постарше, если захочет и мама, моя бывшая жена, отпустит. Она у меня умная, пусть сама делает выбор в жизни. - Как семья отнеслась к решению? - Поддержали, чему я несказанно рад. Родители пытались отговаривать, но в итоге на меня просто махнули рукой и сказали, чтобы я делал, что хочу. Но поддержку я ощущаю и от них. - С супругой на концерте познакомился? - Я обычно редко выползаю на всякие мероприятия, но тут уж так получилось, что выступали мои друзья. Выбрался в кои-то веки в клуб и встретил ее. Нет, она никогда не была поклонницей ни одной из моих групп и нет, это был не наш концерт. Просто так как-то получилось. Немножко магии, мне кажется. - Что должно случиться, чтобы вернулся в Россию? - Если честно, то даже не знаю. Пока не могу такого представить, слишком всё в России запущено. А на глубокие кардинальные перемены к лучшему надеяться не приходится, увы. Не на данный момент точно. Приезжать в гости буду, надеюсь, что совсем уж до «железного занавеса» не дойдет, и меня пустят в страну и не арестуют в аэропорту. - Сколько денег нужно, чтобы прожить хотя бы месяц в Штатах? Дорого жить? - Для более-менее нормального существования – тысячи полторы-две долларов в месяц хватит, это с учетом развлечений и всяких расходов типа аренды, коммуналки и продуктов, если не шиковать вообще никак. Это здесь, в довольно дорогом штате. Можно прожить и на меньшие деньги, но тогда придется идти на определенные компромиссы. Цены на продукты и бензин здесь примерно такие же, как в России, машины дешевле, недвижимость очень дорогая, например. При этом минимальная зарплата здесь – от 11,5 долларов в час, что немножко нивелирует общую дороговизну. - Языковой барьер чувствуется? - Мой английский не идеален, есть еще и акцент, но это не сказывается на общении. Тут больше дело в американском менталитете. США – страна эмигрантов, здесь живут миллионы людей со всего земного шара. Здесь спокойно относятся к твоему английскому, так что, если кто-то что-то не понял, то переспросит. Смеяться, издеваться и показывать пальцами никто не станет. Здесь нет этой ксенофобии, которая характерна России. Здесь больше поинтересуются, откуда ты – люди любопытные и непосредственные. На английском я тексты пишу 25 лет. Творчество помогло расширить словарный запас. - На каком языке проще писать? - Писать и петь проще именно на английском. Он более компактный, можно втиснуть больше смысла в текст – песни обычно лимитированы музыкальной формой, а рассказать хочется многое. Да и рок, или метал музыка лучше звучат на английском. Да даже рэп, если судить с ритмической точки зрения. А вот стихи я всегда писал только на русском, благо, можно поиграть с размерами, ритмикой, ассоциациями, метафорой. В плане такой литературной эквилибристики русский язык гораздо более гибок. - Откуда такая любовь к музыке и слогу? - Музыка меня увлекла в детстве, пусть это звучит тривиально. У нас дома всегда играла музыка, крутили виниловые пластинки, дед играл на баяне, по телевизору крутились постоянно музыкальные передачи. А потом лет в 14 я услышал Iron Maiden - одноклассник притащил на бобинном еще магнитофоне, тяжеленном таком. И это была совершенно другая музыка, которая разительно отличалась то того, к чему я привык. И завертелось. - Кто был любимым исполнителем? - Сначала всякий метал, от классического харда и трэша до экстрима вроде грайндкора. Потом в 1991 году услышал Nirvana, и они до сих пор остаются одной из любимых групп, отчасти и примером для подражания в плане творчества, так же, как и другие группы Сиэтлской волны 90-х. Находясь здесь, начинаешь понимать, как такая музыка могла появиться, сама атмосфера города подсказывает. Гулять по Сиэтлу, например, мне больше всего нравится под Soundgarden. Сейчас больше нравится более сложная музыка – джент, маткор. - Как появилась идея создания своей группы? - До этого я поиграл в паре групп на басу. Потом команда развалилась, и мы с гитаристом решили сколотить свою, да просто по приколу. Никаких серьезных тем – клоунада и троллинг. Даже название было дурацкое – «Сиськи Письки Фишки Шишки & Wild Life Service», сокращенно SPFS&WLS. Думаю, что старожилы, бывшие в конце 90-х на «Северных коллекциях», еще помнят этот абсурдистский цирк. А вот уже потом был первый серьезный проект – Hot Gods. - Что стало с Hot Gods? - Начали играть что-то очень эклектичное, сгоняли на Сосногорский рок-фестиваль, с ходу заняли первое место, записали альбом, выступали постоянно, писали новый материал. Сначала играли втроем, потом взяли в группу вокалистку, что еще больше расширило возможный спектр музыки. А потом у нас посадили барабанщика, и группа постепенно заглохла. Затем ребята позвали меня на вокал в «ДЖА», потому что я сидел без дела. Ну, а потом уже были Stellar. - Почему такое название? - Да это название песни группы Incubus. Создали группу в 2005-м. Сделали из двух разных по стилю команд – «ДЖА» и «Уксус-Бэнд». Первые играли что-то смахивающее на KoЯn и Limp Bizkit, а вторые - вообще не определишь, что. Объединились и решили играть эмо и петь по-английски. Сыктывкарские My Chemical Romance. Менялся состав, менялся и стиль. Это решились играть эмо, а получилась смесь эмо-кора, скримо, альта и хардкора. Мы ведь и дебютировали на разогреве у москвичей из эмо-кор группы Everything. В 2008 выпустили первый альбом One Small Step For A Man, тогда же мы договорились о контракте на net-дистрибьюцию альбома с австралийским лейблом Blue Pie. - Ваш образ сложился сам или под чьим-то влиянием? - Для меня это скорее маска, самозащита и заодно фильтр для чужих людей, меня настоящего знает несколько человек буквально. - Есть ли вещи, композиции, за которые гордитесь? - Я редко свое творчество слушаю, потому что постоянно ищу и нахожу у себя неточности, что-то можно было бы сделать лучше. Есть песни, которые более-менее нравятся – Crystal Matter, Drty Sx Wth My Lvly Grrrl, Hangaround, No Second Chances. В голове обычно какой-нибудь шлак крутится, вроде Кая Метова, Овсиенко или какая-то дрянь, которую когда-то услышал. У меня в мозгу огромная фонотека, но хорошие композиции загружаются не так часто, как хотелось бы. Иногда приходится перебивать музыкой из наушников. - Как относитесь к мату в песнях? - Ненормативная лексика – часть любого языка, наверное. Я, например, использую ее и в жизни, и в музыке, чтобы придать эмоциональную окраску высказыванию. Естественно, использую крайне избирательно и лимитированно, синдромом Туретта не страдаю. Никакого мата при детях и большинстве женщин, конечно же. - А к тому, чтобы выпить перед или во время выступления? - Пьяная в хлам скотина на сцене никому не интересна, алкоголь на сцене – коварная штука. - Самый забавный случай на гастролях? - О, их было огромное множество. И в грязи застревали где-то между Сыктывкаром и Котласом, и половина группы домой практически автостопом возвращалась, и заблудиться на машине пытались где-то в Удмуртии, и гитару срочно на замену искали, потому что я на нее наступил случайно. - Почему группа прекратила существование? - В 2014 состоялся прощальный концерт. Один из лидеров группы, Дмитрий Фролов, переехал в Краснодар. На нем лежала большая часть обязанностей композитора и аранжировщика, он отвечал в итоге и за стиль группы, и за общий звуковой ландшафт. Так что мы достали из запасников песни, которые были хороши, но стилистически в репертуар не вписывались, отряхнули их от пыли и нафталина, привели в божеский вид, отрепетировали и создали уже новый коллектив - We The Phoenix. Для меня Феникс – символ смерти и возрождения, нового начала чего-то. Так или иначе, это мифологическое существо постоянно присутствует в моей жизни – я периодически начинаю что-то с нуля. Да вот как сейчас, например. Так и появилось название «Мы – Феникс» - общность людей, связанных одной идеей, начинающих что-то заново, из пепла. - Бросить музыку не думали? - Я думаю, что в США рано или поздно вольюсь в тусовку, начну снова играть. Тем более, сооснователь SPFS&WLS тоже живет здесь, в Сиэтле. - Можно ли на творчестве заработать в Сыктывкаре? - Да что в Сыктывкаре, в России заработать на музыке очень тяжело. В принципе, и здесь так же, но со своей спецификой. Здесь немного проще в плане инфраструктуры – больше радиостанций, клубов, площадок для выступлений, но при этом сам рынок музыки перенасыщен. Так что, как ни крути, чтобы музыка начала тебя кормить, нужен профессионализм, отличный материал…и удача. В большинстве случаев музыка – скорее расходная статья бюджета, так что в свободное от музыки время приходится работать в поте лица. - Есть ли в Сыктывкаре сейчас кто-то перспективный в плане музыки? - В Сыктывкаре, кстати, очень интересная рок-сцена, многоплановая и разножанровая, что меня очень радует. Насчет перспективности не мне судить, но лично мне нравятся Kinky Dep, Dread Hair и AshesFalls. Последние особенно порадовали очень интересным альбомом и относительно новой для города музыкой.