Глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин заподозрил неладное, когда увидел маленький зал для пленарного заседания «Правовые аспекты миграционной политики в современной России» на ПМЮФ: «Почему такую маленькую аудиторию нам дали, это не происки незаконных мигрантов, нет?

Бастрыкин предложил сразу «брать быка за рога» — озвучил статистику преступлений, совершаемых иностранцами. А потом рассказал про онлайн-встречу с гражданами, которую традиционно провел в среду, 20 июня: «Людей немножко меньше, чем здесь. Это жители Котельников — до Кремля 30 минут езды. Мы два часа с ними говорили о проблемах мигрантов в Подмосковье. Жители просто возмущены тем беспределом, который творят мигранты в этих Котельниках. С другой стороны, они жаловались на бездействие властей».

Еще пример из жизни, а точнее, из Новосибирского академгородка, куда турецкие строители завезли узбеков и таджиков на стройку, отвели им общежитие. «К нам обратились — помогите. Заехали вечером человек 500, устроили пьянку, гулянку, пристают к девушкам, бьют русских. Беспредельничают».

Зачем России столько мигрантов?

Свою точку зрения на миграцию в РФ глава Следкома называет жесткой, заявляет: «Мы должны честно сказать сами себе, чего добиваемся. С какой целью мы завозим мигрантов в нашу страну? Экономическая политика, когда нам говорят, что мы не можем обойтись без мигрантов? Какие-то политические соображения, о которых, может быть, мы не догадываемся, но они существуют? Главное — начать говорить правду, что мы хотим получить в результате». Тут Бастрыкин рассказал о том, что никто в стране толком не знает, сколько иностранцев находятся сегодня на территории России: «Я слышал и 14,5 млн, и 16,5 млн. На 145 миллионов получается каждый десятый — иностранный гражданин. <…> Правительство должно обратить внимание на миграционную политику с точки зрения необходимости завоза. Это значит понять: а сколько нам вообще надо иностранной рабочей силы для поднятия нашей экономики?»

Посетовал глава Следкома и на то, что ни рабочая группа при Совете безопасности РФ, ни министры, ни вице-премьеры ни разу не ответили на этот вопрос, говорили только, что без иностранной рабочей силы Россия погибнет, экономика рухнет. Только один «уважаемый человек», фамилию которого Александр Иванович не стал называть, предположил: 400 тысяч. Тем временем в Москву за 4 месяца 2024 года прибыли 1,2 млн мигрантов, в Московскую область — 880 тыс., в Петербург — 860 тыс. «Я очень уважаю Сергея Собянина, мы друзья, но здесь, на экономическом форуме, он сказал, что 95 процентов мигрантов это хорошие ребята. Я понимаю, Москва строится, расширяется, но все равно разве 1,2 миллиона надо для этого?»

Сомнения одолевают профессора Бастрыкина, когда он слышит, что без мигрантов не можем ничего построить. Потому что, по его данным, только 13% от тех, кто заезжает к нам, работают на стройках, остальные работают в такси, на развозке продуктов питания и на рынках. Участникам форума он посоветовал прогуляться по центру города «в прекрасный период белых ночей в Петербурге». «Я вчера прошёлся. Кто приглашает на пароходики? Узбеки, таджики? — возмущаясь обнаруженному факту, глава Следкома неожиданно раскрыл тайну своего отсутствия на нескольких пленарках в первый день ПМЮФ.

По дороге на форум Александр Иванович нашел в интернете информацию о том, что правительство в январе 2024 года приняло очередной план по реализации миграционной политики в России. «Есть, оказывается, такая у нас политика. Если мы почитаем этот план, то он в основном связан с улучшением адаптации мигрантов, которых мы завозим, но ни один пункт плана не ставит задачи сокращения миграционного потока в нашу страну». И это, по его мнению, неправильно.

Здесь корень зла

«В чём корень зла? — задает вопрос Александр Бастрыкин и отвечает на него: — Я считаю, виноват бизнес наш. Он у нас хороший, но разный. Что нужно нашему бизнесу? Дешевая рабочая сила. Для чего? Для получения прибыли. Что такое прибыль? Это разница между вложением и полученным результатом. Чем меньше денег бизнес тратит на рабочую силу, тем выше прибыль бизнеса. Вот в чем корень зла». И призвал бизнес «отечественный, дорогой, любимый, думать не только о прибыли, а об интересах и безопасности государства».

В условиях СВО такая миграционная политика и рост преступности мигрантов и экстремизм (плюс 147 процентов) недопустимы: «Это угроза национальной безопасности».

Но бизнес этим не проймешь. «Вы знаете, что мигрантам можно платить меньше? Вы знаете, что мигрантов можно не поставить на налоговый учет? Вы уходите от налогообложения и здесь что, воруете?» — спрашивает глава следкома. И рассказывает о начале положительных сдвигов: в некоторых субъектах РФ вводят ограничения на применение работы иностранных специалистов. Примерно в 15–16 областях уже перешли на труд «собственных людей», и никто не пострадал, ничто не встало, не замерло: такси ездит, продукты подвозят и самое главное — промышленность. Но это должно быть волевое решение руководителя субъекта, если он заинтересован, чтобы в его субъекте был мир, покой и порядок и не было миграционной преступности.

…А здесь — корень добра

Александр Иванович не раз напомнил, что родился в Псковской области, вырос в Ленинграде: «Я ленинградец. Вспомню, как решал вопрос Советский Союз и Ленинград в 1970–1980-е годы. Ленинградцы тоже не особенно хотели работать на заводах, на стройках. <…> Ребят из Псковской области, Вологодской, близлежащей Карелии не просто приглашали, а создавали профессионально-технические училища, они получали рабочую специальность, им предоставляли общежития. Создавался рабочий класс Ленинграда не из узбеков и таджиков, а из русских. То есть уже тогда была начата политика внутренней миграции.

Давайте повторим ту же схему. Северо-западные области, вот Псковщина моя родная, где я родился. Там безработица, там негде мужикам работать. Пожалуйста, привезите их в Москву, в Московскую область, в Петербург». И рассказал, как подошел к «Адмиралтейским верфям» и увидел приглашение на работу для электрогазосварщика — зарплата 55 тысяч рублей: «Ну, кто пойдет на такую зарплату к станку варить корабли? В ночном баре больше заработаешь, разливая водку». Припомнил своего отца, который тоже работал электрогазосварщиком 5-го разряда — получал 400 рублей, его обед за счет профсоюза — 40 копеек и оплату коммуналки — 5 рублей в месяц. Зарплата самого Бастрыкина, в то время милиционера, составляла 150 рублей. «Я говорю бизнесменам: русские не идут? Подождите, говорю. Так вы заплатите нормальные деньги русскому человеку, чтобы он к вам пошел», — убеждает Александр Бастрыкин коллективный бизнес.

Основная его идея: изменить миграционную политику России: «Точно обосновать необходимость, а может быть, даже вообще сделать так, чтобы мы за счет внутренних ресурсов, о которых я сказал, за счет внутренней миграции решали свои экономические, политические, национальные и другие проблемы».

Он пугается сам и всех пугает: «Они создают объекты своей культуры, молельные дома. То есть они вот уже физически захватывают нашу территорию не только идеологией, но и конкретными объектами».

И предлагал в Кремль привезти алкоголь

Андрей Клишас, председатель комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству, вторил Бастрыкину: «Никакой миграционной политики в РФ нет, есть реагирование на какие-то отдельные ситуации». Законы у нас хорошие, но все, что в них написано, например, про русский язык, — фикция, потому что никто этого не исполняет. Потому что деньги за этим стоят. Огромные деньги».

Какой проблемный вопрос ни возьми, везде мигранты, напоминает Клишас. И, обращаясь к Бастрыкину, приводит в пример незаконную продажу алкоголя в интернете. (Здесь Александр Иванович тихо вставил комментарий: «Это не водка, это вода».)

«Я на совещании в администрации президента предлагал в Кремль привезти (алкоголь. — Прим. ред.)». И сообщил, что не только спиртное, но и все, что закажешь в интернете, привезут мигранты. А Министерство внутренних дел ему говорит, что не может этим заниматься: нет на это сил, средств, людей. «Наверное, так и есть. Но это же не значит, что нужно делать вид, что этой проблемы не существует. Давайте тогда легализуем через крупные торговые сети, через интернет-площадки торговлю со штрихкодами, введем ответственность за то, что незаконно продают алкоголь у нас в интернете. Александр Иванович, проблема-то в одном: огромный поток наличности, не учтенный, и поскольку этим занимаются мигранты, это финансирование того же самого экстремизма, финансирование всякого рода этнических сообществ, землячеств и всего прочего».

Тем временем, считает Клишас, миграционная политика сводится к одному вопросу: «Завозите сколько сможете. А сможете вы, исходя из ваших финансовых, извините, коррупционных возможностей». Андрей Клишас соглашается с мнением «одного деятеля русской православной церкви, не буду называть»: «Проблема миграции состоит не в том, что эти люди хотят жить с нами по своим правилам, проблема в том, что они хотят здесь жить вместо нас. <…> Люди приходят со своей собственной культурной, этнической, религиозной традицией и не хотят адаптироваться. Основная проблема законодательства состоит в том, чтобы мы создали условия и правила, которые бы заставляли людей адаптироваться к тем условиям, которые есть в Российской Федерации. Не может быть никакого отдельного законодательства для мигрантов. Они должны жить по нашему закону».

Попытка подискутировать: «Может, есть кто из прокуратуры?»

Сессия предполагалась как дискуссионная, но, как сказал Александр Бастрыкин: «...наверное, здесь дискуссии тоже могут состояться, но я бы сказал свою довольно жесткую точку зрения». И заданный тон поддержали все участники. На шутку, обращенную к депутату в зале: «Очень бы хотелось узнать, когда хорошие законы примет наша Государственная дура?» — сама депутат рассмеялась, а зал зааплодировал.

Правда, попытался было Александр Иванович все-таки подискутировать. С прокуратурой: «Может, есть кто, давайте подискутируем в открытую. Возбуждаем уголовное дело по миграционному преступлению, нам прокуратура, используя свое право, отменяет

решение. Я избрал тактику борьбы с прокуратурой таким образом — они отменяют, а я даю команду повторно возбудить. Иногда до трех, до четырех раз приходится. Чего вы смеетесь, вы из прокуратуры? Нет? <…> Вчера я тоже с удивлением прочитал, один сотрудник прокуратуры Генеральной, я не знаю, кто он такой, сказал, что вот мы сильно все ущемляем мигрантов, надо о них больше заботиться, а мы их обижаем. Ну это просто какой-то нонсенс». Когда из зала раздался вопрос: «А нас-то кто будет защищать?», Бастрыкин ответил: «Ну, нас будут защищать ребята, которые на СВО, по-моему. Надо их дождаться». И рассказал о новой тактике: «Это наш тренд, так сказать, мы его открыли. Хватаем с помощью рейда, ставим на учет и туда (на СВО. — Прим. ред.)».

Глава Следственного комитета гордится этой находкой: «Мы нашли, знаете, такую фишку, которая привела к тому, что мигранты стали потихонечку покидать Российскую Федерацию. В чем эта фишка заключается? Стали реализовывать положение конституции и наших законов о том, что лица, получившие гражданство, должны встать на воинский учет и в случае необходимости принять участие в специальной военной операции. Мы более 30 тысяч уже отловили таких получивших гражданство, но не желающих встать на воинский учет. Поставили, и уже порядка 10 тысяч из них направлены в зону специальной военной операции. Нам говорят, зачем они-то нужны? Товарищи, а рыть окопы, укрепления создавать? Для этого нужны действительно хорошие рабочие руки. Они сегодня пополняют ряды наших тыловых подразделений, которые эти укрепления строят».

В миграционных бедах виноваты русские

Анзор Музаев, руководитель Рособрнадзора, сообщил, что после теракта в «Крокус сити холле» «демократичная» структура, созданная для экзаменации мигрантов на знание языка, будет реформироваться, потому что «уровень коррупции зашкаливает». На что Сергей Нуждин, председатель комитета по миграции и координации деятельности мест пребывания Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России», сказал: «Декриминализируйте составляющую, пусть контроль будет объективным и достаточным, а не так, что мы проведем еще одну реформу, в результате которой просто увеличится входной ценник в этот процесс».

И даже Александр Бастрыкин, явно не жалующий миграцию, признал: «Знаете, вот в этих бедах миграционных виноваты в значительной части русские. Ну, кто принимал экзамен, это русские же преподаватели. Мы дела возбуждали не против мигрантов, а против преподавателей, которые получали взятки. Когда мы расследовали «Крокус Сити», вышли на интересную тему. Там было большое число иностранных специалистов и на поток было поставлено получение полного пакета, необходимого для узаконенного пребывания в стране. Стоило это, товарищи, недорого — 16 тысяч рублей. Кто это? Русские. Миграционная служба МВД. Поэтому давайте винить не только зарубежных специалистов, но и самих себя. И разбираться с самими собой».

В качестве оппонента со стороны предпринимателей в дискуссии участвовал Сергей Нуждин, но и тут по принципиальному вопросу инициативу перехватил Бастрыкин, сказал: «Что касается нашей борьбы с мигрантами и миграционными преступлениями, за прошлый год мы возбудили 77 уголовных дел против работников миграционных служб МВД России. Пример яркий — Петербург. Мы уголовные дела возбудили против начальника миграционного управления петербургской полиции, против его заместителя. Они за год завезли незаконно оформленные миграционные документы для ста тысяч мигрантов и заработали полтора миллиарда рублей».

Нуждин предложил простой способ борьбы с наживой на миграции: «Когда мигрант сюда приезжает работать, вся его жизнедеятельность вращается вокруг получения рубля — расщепления этого рубля. Отправка одной части — родным, вторая — существование здесь, а третье ответвление — финансирование всей противоправной цепочки деятельности. Введите спецсчет для иностранного гражданина, который будет контролироваться государством с точки зрения расщепления этого финансового источника, и вы увидите конечных выгодоприобретателей. Потому что сегодняшние требования федерального закона о валютном регулировании и валютном контроле не исполняются в полной мере. Кэшевый оборот огромный, оттуда вся патология».

По большому счету, Сергей Нуждин согласен: источник проблемы — бизнес. Потому что именно он привлекает иностранных работников. Но бизнес делится на две части. Это добросовестные предприниматели, которые готовы в полной мере и с полной ответственностью исполнять требования миграционного законодательства. И тот бизнес, что уклоняется от соблюдения требований миграционного законодательства.

Отвечая главе Следственного комитета РФ («Это такая тактика допроса», — пояснил он), можем ли мы обойтись без иностранной рабочей силы, уверенно ответил: «Никак, ни в коем случае. Средним специальным образованием и популяризацией культуры труда нужно было активно заниматься последние лет 15».

Разговоры о хороших бизнесменах, плохих бизнесменах и опасных мигрантах на сессии затянулись. Так что модератору Ольге Александровой, ректору РПА Минюста России, пришлось припугнуть: «Сейчас придут мигранты и нас вытолкают отсюда».

Ирина Багликова, «Фонтанка.ру»