Блеск и загадки новых московских школ

Двойственные эмоции вызывает московская новость: "1 сентября в Москве будет открыто 28 новых школ и детских садов". Школы в Москве, напомним, не маленькие: в новостях мы видим "корпус на 400 человек", "корпус на 550 учеников", "школа на 1500 учеников" – в общем, можно смело округлять до 10 тысяч детей, которые пойдут в новые учебные заведения. Да, часть их возведена на месте старых, но это явное меньшинство.

Неслабая такая демография на один город-регион. Ещё раз показывающая, что официальная оценка численности жителей Москвы очень занижена: рост числа школьников предполагает, что у них есть родители, какие-то другие родственники, в общем, демографическая инфраструктура.

Тут нельзя не поднять деликатный вопрос. Очень интересно было бы узнать национальный состав школьников в отдалённых районах (где в основном и строятся новые школы с детсадами). Ведь зачастую они превращаются в гетто для мигрантских детей, которые терроризируют своих русских сверстников.

Скажем, в Котельниках будет открыта прекрасная школа на 1200 мест. При этом район практически официально является гетто для проживания лиц, имеющих отношение к рынку "Садовод". В 2016 году в сеть утёк список первоклашек – две русские фамилии на всю местную школу №3.

Коренные жители Котельников просто страдают из-за того, что их район превратился в другую республику. Там сплошные халяльные магазины, на улицах женщины в хиджабах и паранджах, а мигранты, которые уже получили гражданство России, ведут себя очень нагло.

Претензии к столичным властям здесь предъявить, может, и хочется, но по большому счёту не за что: не могут же они специально делать город хуже, чтобы он стал менее привлекательным. Мигранты едут в Москву, потому что здесь хорошо и сытно – и вряд ли москвичи согласятся резко снизить уровень собственного комфорта, чтобы в их город никому не хотелось въезжать.

А въезд в Москву есть перемещение по России, которое у нас по Конституции свободное. Москва, надо отдать ей должное, – один из немногих регионов, прямо заявивших о намерении сократить число мигрантов как минимум через ограничение их трудоустройства. Получше это получается у калужан, но и Москва вроде бы движется в верном направлении. Тут уже поздно запрещать, надо регулировать. К слову, в указанной котельнической школе это получается не худшим образом.

А новые школы совершенно прекрасны. Вот, например, корпус на Партизанской улице в Кунцеве для учеников 9–11 классов. Индивидуальный проект (дизайнерское здание с переменной этажностью), в среднем по 15 метров общей площади на ученика. IT-полигон: 3D-принтеры и сканеры, робототехника. Спортивное ядро с полноценным футбольным полем. Ну тут и школа 64-я, особенная: каждый восьмой выпускник получает медаль "За особые успехи в обучении", каждый пятый сдаёт три предмета ЕГЭ на 220 баллов и выше. А бюджет строительства нового корпуса – с годовой бюджет приличного райцентра. Что ж, московские власти, повторимся, не склонны делать свой город хуже – и могут позволить себе вложиться в инфраструктуру для детей по полной программе.

Конечно, IT – это не всегда и не везде хорошо. Особенно когда информационные ресурсы используются для проектов типа "Московской электронной школы" – спорного инструмента "самостоятельного" обучения. Будем надеяться, что в обозримом будущем дело не дойдёт до полного перевода учебных мест на светящиеся экраны (при этом электронные книги – вполне приемлемый формат), а особенно – до дистанционного обучения и замены учителя актёрским голосом из планшета. А даст Бог, когда-нибудь и это виртуальное здание снесут, чтобы построить на сэкономленные деньги ещё несколько старых добрых детских садов.

Отдельно радует, что на кунцевском школьном корпусе крупными буквами написано простое слово "Школа", а не нерусское ГБОУ СОШ или что похуже.

В Москве – по факту самом большом городе Европы – нет очередей в детские сады, нет очередей в школы. За последние 11 лет построено 474 объекта образования – абсолютный рекорд России, причём, к счастью, не такой двусмысленный, как строительство метро, когда на каждые десять станций в Москве приходится одна за её пределами.

Но тут возникает серьёзный вопрос. Сейчас мы переживаем последствия бэби-бума 2008–16 годов ("дети маткапитала"), и младшие дети этого периода ещё даже не пошли в школу. Но что будет потом, когда мы доберёмся до времён, когда даже магия солидных денег перестала работать? Что делать с роскошными зданиями школ, которые в Москве способны соперничать даже с дворцами Пенсионного фонда?

Ответ простой: столичные деньги не пропадут, школы Москвы по-прежнему будут переполнены. Свято место не останется пусто. А вот те 900 школ, которые по президентской программе планируется в ближайшие два года построить по всей России, ждёт сложная судьба. Очень хотелось бы, чтобы региональные власти с энтузиазмом относились не только к строительству школ, особенно за федеральный счёт, но и к их наполняемости.

А для этого надо делать свои города и сёла привлекательными, пригодными для жизни. Не отбывать пятилетний срок приглашённым технократом, а преобразовывать регион – в том числе и для своих, и для чужих детей и внуков.