«И хорошее настроение не покинет больше вас»: как появился один из новогодних хитов в фильме «Карнавальная ночь»
В 1956 году на большой экран вышла музыкальная комедия Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь». В основе сюжета — перипетии жизни работников Дома культуры, которые готовятся к встрече Нового года. Музыка к кинофильму очень полюбилась зрителям и была издана на виниловой пластинке. А песни «Пять минут» на слова Владимира Лифшица и «Хорошее настроение» Вадима Коростылёва стали новогодними хитами на долгие годы. Дочь поэта Марина Коростылёва рассказала RT об отце и истории написания этой песни к фильму «Карнавальная ночь».
— Как в фильме «Карнавальная ночь» появилась песня «Хорошее настроение»?
— Все песни к фильму, за исключением той самой — о хорошем настроении, написали композитор Анатолий Лепин и поэт Владимир Лифшиц. Когда они все уже были написаны, Эльдару Рязанову пришло в голову, что ему обязательно нужна песенка, в которой были бы слова «хорошее настроение». Он, естественно, позвонил своему автору Владимиру Лифшицу. Но тот сказал, что не будет сочинять песню с такими банальными словами.
Однако Рязанов не собирался отказываться от своего замысла. Так случилось, что начинающий режиссёр Эльдар Рязанов, где-то в компании встретившийся с моим отцом, также начинающим поэтом Вадимом Коростылёвым, обратился именно к нему: «Лифшиц отказался. Может, ты напишешь?» Отец согласился. «Только надо быстро», — уточнил режиссёр. «Хорошо, напишу быстро», — подтвердил поэт.
Они отправились к Ивану Пырьеву, который тогда руководил киностудией «Мосфильм», где снималась картина. Тот спросил у Коростылёва: «Вы уверены, что быстро напишете и это будет то, что нужно для картины?» На что отец совершенно нахально, видимо, от зажима и ужаса, что перед ним великий Пырьев, ответил: «Да, конечно, все будут петь эту песню».
— Он был настолько уверен, что получится хит?
— Когда Пырьев усомнился: «Ну ладно, уж прямо все. И я буду петь?» — отец уверенно сказал: «И вы будете петь». Они даже поспорили с ним на бутылку французского коньяка.
Затем Пырьев спросил у отца, что ему нужно «для написания этого шедевра». Отец ответил: «Мне нужны комната, стол, стул, на чём писать, чем писать, много крепкого хорошего чая с лимоном и какие-нибудь приличные бутерброды, желательно побольше». Всё это ему обеспечили. И он написал этот текст за три часа.
— Как только закончились бутерброды?
— Да. Тем же вечером с поездом в Ригу стихи отправили композитору Анатолию Лепину. Лепин тоже очень быстро, буквально за несколько дней, написал к этому тексту музыку. А когда отправлял обратно с поездом ноты, попросил передать поэту, что ему ещё никогда так легко не писалось на готовый текст.
Затем на студию вызвали Людмилу Гурченко, посадили за рояль. Она начала разбирать ноты и петь. Все встали вокруг с интересом. И прошло буквально несколько дней, как отец — это ж надо такое везение — встретил в коридоре Пырьева, который шёл и напевал: «И хорошее настроение не покинет больше вас». «Вот, — сказал Вадим Коростылёв, — я выиграл спор». Пырьев честно отдал ему бутылку. Сейчас уже никто не помнит, что это была за марка, но это был какой-то невиданный для советских людей французский коньяк. Был куплен сыр, созваны ближайшие друзья, с которыми радостно эту бутылку и распили.
Песня стала не просто хитом, а суперхитом, как бы сейчас сказали. Из всех ресторанов, из всех подворотен каждый подвыпивший обязательно пел «Хорошее настроение». Это было что-то невообразимое. И эта песня довольно долго кормила отца и всю семью.
— Почему Рязанов решил, что ему не хватает именно этой песни?
— Как юный, но уже большой режиссёр, он почувствовал, что у него нет какой-то важной точки или восклицательного знака, обобщающего все конкретные песни фильма: про Танечку, про пять минут и другие.
«Вовку отец писал с меня»
— Вадим Коростылёв начинал как поэт, но больше он известен как сценарист и драматург. Его пьесы по-прежнему популярны в театрах, например, недавно в театре МОСТ состоялась премьера по его пьесе «Пиросмани. Праздник одиночества». Как он сам себя позиционировал?
— Он себя позиционировал как театрального драматурга в первую очередь. Так, его киносценарий к фильму «Айболит-66» появился из пьесы «О чём рассказали волшебники», в которой как режиссёр в Московском театре юного зрителя дебютировал Ролан Быков. Уже потом они с ним решили сделать на основе театральной пьесы кино.
Что касается поэзии, то отец писал стихи с детства. Поступил в Литинститут, но ушёл оттуда и уехал на Север, где руководил Карской промысловой экспедицией. Это было сразу после войны. Там, на Севере, он начал активно писать. В 1950-е вышло несколько его книг: «За Полярным кругом», «Север — юг», два сборника стихов.
Смешно получилось, что на совещание молодых писателей в Москву он, человек, который родился и вырос на Арбате, прибыл как делегат Крайнего Севера.
Потом он всю жизнь писал стихи, но уже не издавал. Читал их только маме. Он не считал, что это были великие стихи: хорошие, но не более того. При этом, когда ему нужны были песни в его сценариях или пьесах, то тексты для них он писал сам. Кстати, мне говорили и Таривердиев, и Марк Минков, что писать на его тексты было чрезвычайно легко: они очень ритмичные и музыка для них рождается сама.
— В фильме «Айболит-66» есть песня со словами «Это даже хорошо, что пока нам плохо». Я помню, что её часто называли «гимном советской интеллигенции».
— Она написана на музыку великого советского композитора Бориса Чайковского. Он в основном симфонист. За такую лёгкую музыку взялся, что называется, по дружбе. По-моему, грандиозно всё получилось.
Олег Ефремов сам пел только в фильмах, снятых по сценариям Вадима Коростылёва, и только его песни. Поэтому песня сначала стала гимном театра «Современник», а потом, вслед за «Современником», — и всей советской интеллигенции.
В этом и состоит дар моего отца: написать так, чтобы одно понимали дети, другое — понимали взрослые.
— Мультфильм по сказке Вадима Коростылёва «Вовка в Тридевятом царстве» разошёлся на цитаты. У Вовки был прототип?
— Вовку он писал с меня и для меня. Я лазила по деревьям, ленилась, скандалила. Никакого образцово-показательного ребёнка во мне не было. Часто бывает, что начинают писать для детей, когда свои появляются, и отец почти перестал писать сценарии мультфильмов, когда я подросла.
«Папа безумно любил маму»
— Какие у вас в семье были новогодние традиции?
— Родители всегда встречали Новый год в Центральном доме литераторов. Мама к празднику шила себе новое платье. Деньги были, мягко говоря, не всегда, так что мама умела всё сама делать, и хорошо.
Утром я неслась к ёлке за подарками. А зимние каникулы всегда проводила в Доме творчества ВТО.
— Какой была ваша мама, жена Вадима Коростылёва?
— Папа её безумно любил. Он обязательно читал ей все свои произведения. Мама всегда была его первым слушателем. И довольно строгим, надо сказать. Она тоже была буквально зациклена на нём.
Её звали Заира Султан-Заде. Она окончила Театральное училище при Театре Революции. Персидская кровь: пела, танцевала, у неё была интересная внешность. Но актрисой она работала месяца три.
Мама — дочь организатора Компартии Ирана. Её мама, моя бабушка, была врачом. С дедом они познакомились ещё до революции. Его звали Аветис Султан-Заде. Он был довольно известным экономистом, занимался международным движением. В СССР он приехал в эмиграцию как член Коминтерна. А в 1937 году его здесь расстреляли. Про него сейчас написаны книги. Но наш приезд в Иран до сих пор не приветствуется. В своё время, когда мамина сестра хотела поехать в Иран от театрального общества, её вызвали на Лубянку и объяснили, что не могут обеспечить ей там безопасность. И если здесь её отец уже реабилитирован, то в Иране он всё ещё «враг народа».
— Какие фильмы по сценариям Вадима Коростылёва с его песнями популярны и сейчас?
— Очень часто по разным телеканалам показывают фильмы «Король-олень», «Айболит-66», «Тайна Снежной королевы», «Честное волшебное» и мультфильмы «Королева зубная щётка», «Вовка в Тридевятом царстве», «Опять двойка». И, конечно, постоянно звучат песни из фильма «Карнавальная ночь» с его вечно «Хорошим настроением».