НЕПРИКАСАЕМЫХ НЕТ. БОЛЬШАЯ ЧИСТКА В РОССИИ - СЦЕНАРИЙ НАПИСАН

Одна из самых обсуждаемых тем сегодня — громкое дело в отношении высших должностных лиц ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, которое уже назвали "делом генералов". Эксперты же заговорили о начале большого этапа по зачистке как чиновников, так и силовиков.

Речь идёт о коммерческих межрайонных регистрационно-экзаменационных отделах ГИБДД и Фонде содействия программам питерского ГУВД. Следственный Комитет просит арестовать генералов Сергея Умнова, Алексея Семенова и Ивана Абакумова в рамках уголовного дела 2020-го года о злоупотреблении полномочиями.

Однако главным фигурантом в деле может стать совершенно другой человек. Часть экспертов заговорили о начале большого этапа зачистки как чиновников, так и силовиков. Действительно, происходят весьма серьёзные изменения.

Кстати, неожиданно стало известно об аресте одного из проректоров таможенной академии. А арестован он был за торговлю наркотиками. Причём, как считает следствие, торговал в этом же высшем учебном заведении.

Так что же происходит в элитах? Вседозволенность будет пресечена, или это такие единичные эпизоды, которые не приведут к развороту тренда? В этом вопросе в программе "Царьград. Главное" обозреватель Юрий Пронько разбирался с главой антикоррупционного комитета Московской области Сергеем Королёвым и бывшим оперативным сотрудником РУБОП МВД по городу Москве Михаилом Игнатовым.

Ничего нового нет — генералов задерживали и раньше

Юрий Пронько: На фоне "дела генералов" и прочих громких задержаний появилось огромное количество самых разных комментариев, в том числе о происходящем противостоянии разных групп влияния в северной столице. Тут под домашним арестом оказался даже сам символ либералов — ректор Российской Академии госслужбы и народного хозяйства Владимир Мау. Что происходит?

Михаил Игнатов: Что касается ректора Мау, то тут я ничего сказать не могу. А по вопросу "дела генералов", как его уже окрестили в прессе, то я бы не сказал, что это какая-то массовая зачистка, которая направлена на смену руководства МВД или что-то подобное.

Проводилось расследование в рамках уголовного дела, когда у следствия появились основания, они привлекли к ответственности тех или иных лиц. Всё банально, всё просто. Генералы задерживались и прежде, и под суд они попадали, и сроки большие получали.

На мой взгляд, здесь обычное уголовное дело, которое привело даже не к финалу, а к промежуточному результату. Финальным будет решение суда. А сейчас фигуранты арестованы, идёт следствие. Не будем опережать события. Мы ещё не знаем, какие окончательные обвинения будут им предъявлены.

Пока известно, что им вменяется статья 285 — злоупотребление полномочиями. А это, кстати, тоже тяжкая статья, предусматривает до 10 лет лишения свободы. Я думаю, что здесь будет ещё более серьёзное обвинение. Скорее всего, подойдут к организации преступного сообщества, если будет несколько эпизодов. Возможно, в деле появятся новые фигуранты.

По большому счёту, к генералу Сергею Умнову просто вернулся бумеранг. Ему надо напомнить, как он травил в своё время генерал-полковника Михаила Суходольского, который был до него начальником ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Я считаю, что, как говорится, Господь всё видит, а бумеранг рано или поздно возвращается.

СЕРГЕЙ КОРОЛЁВ: "КОГДА У НАС ПРИВЛЕКАЮТ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГЕНЕРАЛОВ, СЕНАТОРОВ ИЛИ ДЕПУТАТОВ, ЭТО УЖЕ НЕ ВЫЗЫВАЕТ УДИВЛЕНИЯ". ФОТО: ЦАРЬГРАД.

Коррупционные схемы есть, и они вполне действующие

— Сергей, а вы что скажете?

Сергей Королев: Я в этой ситуации ничего особенного не вижу — только новых генералов, которых привлекают к ответственности по коррупционным делам. Такие сообщения сегодня для большинства зрителей и слушателей стали почти повседневными новостями.

Когда у нас привлекают к ответственности генералов, сенаторов или депутатов, это уже не вызывает удивления. А это всё результат повседневной последовательной работы, которая ведётся все последние годы.

Я начал заниматься антикоррупционной и правозащитной деятельностью в 2008 году, когда создал Антикоррупционный комитет. И я очень хорошо помню, какая практика в то время считалась допустимой и приемлемой.

Она нередко и сегодня используется при распоряжении государственным муниципальным имуществом, при создании неких фондов или муниципальных унитарных предприятий. Одним перечисляют пожертвования, другие заключают некие договоры на выполнение каких-то работ.

— То есть есть такая схема?

С.К.: И эта схема вполне действующая. Точно такая же схема действовала, к примеру, в Подольском районе при распределении земли. Чтобы получить участок, люди вынуждены были либо в обязательном порядке платить пожертвования либо заключали договор на инвестиции, развитие района и тому подобное.

Эти денежные средства дальше растворялись в МУПах. Сейчас они преобразованы и приватизированы теми же самыми руководителями этого Подольского района, которые сегодня строят поселки коттеджные на тех самых землях, которые в том числе оформляли и на самих себя.

Это не отдельные эпизоды — это системная работа

— Если я правильно понял, чистка идёт, и кроме уже арестованных могут задержать ещё и депутата, и сенатора. Тем более что уже были прецеденты, когда задерживали и министров действующего правительства, которые потом попадали в места не столь отдалённые.

Можем ли мы говорить о системности или это отдельные эпизоды? Сергей, вот ваше мнение.

С.К.: Это и есть системность, которая, к большому сожалению, для обычных граждан выглядит точечной, а коррупция у нас, так скажем, везде и вокруг. А такого рода новости — о задержании столь высокопоставленных руководителей, они единичны. По крайней мере, так кажется обычным людям.

Но на самом деле сегодня это уже не единичные случаи. Многие просто не освещаются средствами массовой информации. Плюс ко всему прочему, это очень длительная и кропотливая работа правоохранительных органов.

Как практика показывает, этим занимается центральный аппарат Следственного Комитета и ФСБ. На местах до сих пор наблюдается срощенность этих структур с органами прокуратуры. И поэтому, к сожалению, на местах это не происходит и не развивается.

Столь значимые и громкие результаты мы видим только при вмешательстве центрального аппарата Следственного Комитета и ФСБ.

— Полностью с вами соглашусь. Понятное в узких кругах определение "банные дни" никто не отменял — когда съезжаются и решают в баньке все вопросы. Михаил, вот, вы сказали, что возможна переквалификация на организованную преступную группу. И согласитесь, ведь мы всё чаще и чаще слышим подобные формулировки в отношении преступных групп, которые создают губернаторы на местах, и на федеральном уровне. Это такая тенденция?

М.И.: Почему тенденция? Это не тенденция, а это работа следствия, которое выходит на многоэпизодность.

Они не задумываются, когда злоупотребляют своим положением, что отвечать придётся

— Это я понимаю. Тенденция в части того, что они вообще не видят берегов и создают эти группы, повязанные между собой, которые и попадают под правовое определение "организованное преступное сообщество" — такое наблюдается?

М.И.: Об этом никто не задумывается. Когда они начинают пилить, как говорят, бабло, когда они начинают злоупотреблять своим положением, когда они начинают брать взятки или какие-то совершать другие преступления с коррупционной направленностью, здесь никто не думает о том, что придётся за это отвечать перед законом, перед судом, перед обществом.

А когда наступает такое время — да, здесь начинаются мандраж, испарина и так далее. А задуматься раньше, чем это обернётся, под какую статью уголовного кодекса попадают их действия, никто не хочет.

Возможно, они считают, что поймали Бога за бороду. Назначили на хорошую должность — и всё, человек считает, что он удельный князь и что хочет, то и делает. Но это большая ошибка таких людей. Особенно молодых, которые чьи-то дети, чьи-то племянники, которые проскакали по чьим-то головам. И они считают, что стали неприкасаемыми и неуязвимыми. Но так не бывает.

Хотел бы добавить: не могу согласиться с тем, что это система. Это точечные удары, в этом системы нет.  Система появится, когда начнут бить по верхам и станут их привлекать к ответственности.

— Генералы — это мелкие сошки?

М.И.: Это региональные генералы, а не центральный аппарат.

— Но один из них — помощник министра внутренних дел.

М.И.: Ну что такое помощник министра? Это номинальная должность. Он не имеет организационно-распорядительных функций. Он не может отдать приказ на то или иное действие, он не может распоряжаться каким-то процессом. Он лично ничего не может.

— А верха — это министры?

М.И.: Верха — это центральный аппарат. К примеру, Санкт-Петербург: у министра внутренних дел есть курирующий заместитель, который занимается этим регионом. И до того как эти события произошли, он должен был, как говорится, ударить в колокол и навести там порядок ещё до того, как подключился Следственный комитет или ФСБ.

Кто этому мешает? Почему никто не реагирует — я не понимаю. Нет должной реакции наверху, у непосредственных руководителей этих структур. Я не представляю, какую роль там играл начальник ГИБДД, который отвечает за безопасность дорожного движения. И как он попал в эту группу. Это злоупотребление своими полномочиями. Может быть, он какой-то спецтранспорт пропускал? Может быть, он "мигалки" им какие-то незаконно выдал или номера красивые сделал?

— То есть это опять только "стрелочники", но никак не сердцевина проблемы, да?

М.И.: Это просто удар по среднему звену, не по высшему. А тут надо начинать с головы, надо менять всю систему в корне так, чтобы всё было прозрачно и чтобы не было соблазна, чтобы невозможно было засунуть руку в бюджетные средства.  

— А вы считаете, что это возможно, это не иллюзия, не наивность?

М.И.: Нет, это не иллюзия. Поверьте мне, это вполне возможно сделать. Нужно добиться жесточайшего контроля над расходованием денежных средств, убрать все этим фирмы-прокладки, которые существуют только для того, чтобы пилить деньги.

Есть бюджетная организация, допустим, казначейство МВД, куда выделены деньги. И у того же МВД есть необходимость что-то построить или купить автотранспорт, обмундирование и так далее.

— То есть речь идёт о материально-техническом обеспечении?

М.И.: Да. И тут не нужны все эти фирмы-прокладки. Есть госзакупка, есть госзаказ. Допустим, заказали на заводе 50 КАМАЗов, 100 УАЗиков, тысячу радиостанций — и всё, сразу из бюджета оплатили эти заказы непосредственно поставщикам. И нет никаких коррупционных схем, никаких соблазнов. А всё необходимое будет приобретено по цене производителя, без посредников.  

И попробуйте здесь что-то украсть. Вы ничего не украдёте, понимаете? У вас не получится злоупотреблять полномочиями.

В госзакупках, несмотря на цифровизацию, существует масса лазеек для хищений

— Я смотрю, Сергей улыбается.

С.К.: В теории всё это очень красиво звучит. На самом деле все действия как граждан, так и государственных служащих регулируются федеральными и региональными законодательными актами.

Что касается осуществления госзакупок,  это у нас регулируется федеральным законом о контрактной системе. Поэтому мой коллега чуть-чуть, видимо не в курсе, он заблуждается. В соответствии с данным законодательным актом совершаются действия по оплате бюджетных средств для закупки материально-технической базы, осуществления каких-то работ, строительства новых зданий УВД, ГУВД, и тому подобное.

В настоящее время, насколько бы цифровизирована и открыта эта система у нас ни была, там существует масса коррупционных лазеек, которые позволяют расхищать деньги. И это мы помним по громким делам, в том числе с питерскими "Крестами". Денежные средства похищаются и продолжают похищаться.

— То есть проблема эта нерешаема?

С.К.: Вполне решаема, но её надо решать комплексно. А не просто менять или сажать людей. Необходим детальный анализ поправок, которые вносятся в действующее законодательство.

Если говорить о распоряжении бюджетными средствами, то нужен закон о контрактной системе и о непосредственном контроле за расходованием денежных средств. Необходимо также усилить контроль со стороны общественных наблюдателей.