Кто разгоняет цены и разыгрывает националистическую карту?

Как-то один из крупных на­ших чиновников, общаясь с прессой и комментируя  зимние выступления в Мо­скве, Санкт-Петербурге и Ростове, сказал примерно так: «Я хочу жить спокой­но, хочу, чтобы мои дети жили спокойно. Хочу хо­дить по городу без охра­ны, заходить в вечер­нее время в кафе и полу­чать удовольствие, а не по лицу». Не по морде, то есть. Вот оно теперь как! Но в том-то и беда, что крупные чиновники могут спастись охраной, спря­таться за бронёй автомо­биля, а рядовые граждане продолжают иметь вместо удовольствия фингалы на лице. Как минимум.

Тридцать лет назад началась объявленная тогдашней властью пере­стройка. Думали, что дей­ствительно всё изменит­ся к лучшему. Оказалось, это не перестройка, а лом­ка. Всего. И не просто лом­ка - крушение. Всего, что построено, создано, выстрадано, всего, что усто­ялось. Экономики, полити­ки, идеологии. За три десятилетия родилось и вы­росло поколение людей, которое ни к чему не стре­мится. Это - продукт перестройки.

Год от года мы толь­ко и делаем, что терпим. Кажется, ну, вот-вот будет лучше. Немножко пома­нит нас хорошая жизнь - и снова фэйсом об тэйбл. И ладно бы от нас многое за­висело, а то ведь нет. Уже и на выборы ходить не особо обязательно. По­рог отменили, теперь при­ди один кандидат, прого­лосуй сам за себя - и ты избран. Реформа местно­го самоуправления вро­де бы как и приблизила власть к народу. Да, на уровне поселения, райо­на отношения стали тес­нее. Теперь большинство жителей знают своих глав в лицо, могут пожаловать­ся, поздороваться за руч­ку и даже (!) иногда полу­чить помощь. Что же ка­сается высшей власти, которая формирует об­щую политику страны, ко­торая определяет эконо­мическое направление, от чего, в принципе, зависит жизнь каждого и страны в целом, то эта самая выс­шая власть ещё более от­далилась от народа. И кем-то специально или невольно разыгрывается националистическая карта.

В тот самый момент, когда я пишу эти строки, мне на почту пришло со­общение с пометой высо­кого приоритета и, прямо скажу, с недвусмысленной темой: «ВСЕМ: ВНИМА­НИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! НО­ВОСТЬ ИЗ ПЕРВЫХ РУК ДЛЯ КАЖДОГО СЛАВЯНИ­НА!!!» Не стану переска­зывать содержание письма: оно насквозь пропи­тано национализмом. Од­нако вполне возможно, что какое-то рациональ­ное зерно в том, что пи­шут, есть. Многие русские люди чувствуют себя без­защитными и беспомощ­ными в этой стране. Перед представителями южных национальностей, перед денежными мешками, перед руководством, перед преступниками, пе­ред ворами, перед вла­стью, в конце концов. Куда ни оглянется русский чело­век, везде ему мат.

Можно, конечно, обви­нять во всём кавказцев: мол, они и такие, и сякие, и презирают нас, и убивают, и бьют, и лезгинку в центре города танцуют, и на маши­нах гоняют без правил... А я вам скажу вот что. Не­сколько лет своей жизни я прожил на Кавказе - среди черкесов, ингушей, чечен­цев, аварцев, абхазов, гру­зин... Кого только не наме­шано было там! За все эти годы, поверьте, я НИ РАЗУ не подрался с кавказцем.

По ночам мы бродили не боясь, провожали де­вушек, подшофе горла­нили русские народные песни - и ничего. У меня очень много хороших то­варищей среди представи­телей горских народов. Я уважаю кавказскую интел­лигенцию - своеобразную по ментальности, чуткости к языку.

Мы вместе с черкеса­ми отмечали праздники, выпивали, иногда дразни­ли друг друга. Уж сколь­ко было поводов показно оскорбиться какими-то нео­сторожными высказыва­ниями!

Мы выдавали русских девушек за черкесов и брали замуж черкешенок. Нечасто, конечно, но та­кое встречалось. У люб­ви ведь нет национальных преград!

По кавказским обы­чаям, мы братались при встрече друг с другом, мы вместе ели свежий пре­сный хлеб с душистой со­лью... И если на улице го­рода кто-то вдруг начал бы танцевать лезгинку или барыню, сейчас же собра­лись бы прохожие, вместе бы поулыбались, поподхлопывали бы... Эти вре­мена я вспоминаю сейчас как одни из самых ярких и радостных в жизни.

Что изменилось, что? А изменилось одно: отноше­ние власти ко всему это­му. Мало того что в нас с пелёнок воспитывали интернационализм, ещё и власть неусыпно стояла на страже этих самых со­ветских ценностей.

Нет, никаких притесне­ний не было, но все зна­ли: попробуй кто-нибудь не то чтобы спровоциро­вать межнациональный конфликт, а просто даже что-то выкрикнуть, или се­рьёзно поговорить об этом с кем-то, или подраться из этих же соображений – со­шлют. Как помнят старшие, туда, где ни Макар, ни Ах­мет телят точно не гоняли.

Да, были, были про­дажные милиционеры-предатели и тогда. С по­мощью денег, случалось, улаживались «громкие» дела, но это было скорее исключением.

Армия формирова­лась по интернациональ­ному принципу. Тасовали так, что не поймёшь, где кто и какой нации рядом с тобой. Землячества ор­ганизовывались не по на­циональному признаку, а по региональному. Если встречались в одной вой­сковой части жители Дона, Кубани, Дагестана, Арме­нии, Грузии, всё: Кавказ - значит зёма.

То есть государство ни­когда не пускало на са­мотёк эту очень зыбкую и опасную часть нашего са­мосознания - националь­ную. Больше всего, конеч­но, доставалось русским, они ассимилировались, их национальное самосозна­ние размывалось. Власти СССР со временем меч­тали создать новую общ­ность - советский народ. Там, по идее, не было бы ни ингушей, ни чукчей, ни киргизов, ни тем более русских. Думаете, невыполнимо? Но ведь у Аме­рики получилось! Там тоже китайцы не переста­ли быть китайцами, но они прежде всего американцы.

А в России после рас­пада СССР начала раз­ыгрываться националь­ная карта. Это и внешняя идеологическая диверсия (этому есть подтвержде­ния), и - главное - наша расхлябанность, отсут­ствие дисциплины и, видимо, сла­бость власти. Власть пу­стила всё на самотёк. То, чего ни в коем случае пу­скать было нельзя.

У каждой нации есть свои отморозки, и вот тогда-то, 25-30 лет назад, настало время этих от­морозков. Почувствовав себя безнаказанными, они распоясались совсем. То было время «новых рус­ских», которых мы с вами почему-то прощали, а вот «новых кавказцев» до сих пор не жалуем.

По всей видимости, всю свою боль, всё недовольство нынешней жизнью и властью наша молодёжь выливает на тех, у кого более смуглый цвет кожи. Причём страда­ют больше всего те, кто во­обще никакого отношения к «нерусской кичливости» и агрессивности не имеют.

Некому приструнить русскую и кавказскую мо­лодёжь - вот и случаются такие ЧП, как недавно в московском метро.

Вероятно, кому-то это на руку...

В обществе накопил­ся большой запас нега­тивных эмоций, оно гото­во метать громы и мол­нии по любому поводу. И здесь необходимо, прежде всего, на уровне государ­ственной власти прини­мать комплексные меры. Власть же наша привык­ла себя убаюкивать и счи­тает, что народ будет еще долго терпеть и корруп­цию, и криминал, и рост тарифов ЖКХ... Но запас терпения, к сожалению, подходит к концу.

Иногда кажется, что и этот коронавирус, и кавказцы, и громкие единичные уголовные дела против чиновников играют роль громоотвода.

Мне кажется, истории с кавказцами фактически за­слоняют собой россий­скую «элиту», ведь все пре­красно понимают, что раздражающие граждан этни­ческие преступные груп­пировки прекрасно ужива­ются в России только по­тому, что их «крышуют» отдельные представители правоохранитель­ных органов и некоторые чиновники. Примените всю строгость закона к нарушителям - у нас просто перестанет су­ществовать так называемая «кавказская» проблема.

Вот скажите, вы имее­те что-нибудь против даге­станцев, турок, чеченцев, азербайджанцев? Раз­ве не вместе ходят в са­дик и школу наши дети? Разве не друг к другу хо­дят женщины-соседки за солью и спичками? Разве не у всех алая кровь и не всем одинаково больно?

Другое дело, что вы против того, как ведут себя отдельные представите­ли горских народов. Но кто за этим должен следить? Всего-то и нужно, чтобы закон был строг, а к злост­ным нарушителям – и суров.

Лет пятнадцать назад по стране уже прокатывалась волна народных выступлений. И вот что удалось сделать в той же Кондопоге. Новый на­чальник тогда ещё милиции распоря­дился «наказывать по мак­симуму». Нескольких ли­деров криминальных груп­пировок посадили сразу же, причём на длительные сроки. Дальше: нарушил правила дорожного дви­жения, ездишь с превышением скорости по городу -    максимальный штраф, бросил окурок в неполо­женном месте - макси­мальный штраф. Через полгода горожане просто забыли, кто какой нацио­нальности Этнопреступности попросту не стало!

Да и вспомните, из-за чего как-то в Ростове случались выступления? Да из-за того, что виновных милиция просто отпускала!

Власть всё может, но почему-то не всегда хочет. И это касается не только разыгрываемой периодически «национальной карты».

Всё чаще до нас доходят сведения о том, что продукты дорожают не всегда потому, что есть какие-то объективные предпосылки. Уже и в соцсетях появляются фото и видео сваленных в оврагах картошки, рыбы, овощей и фруктов.

Зашёл на днях в один из рыбных магазинов в центре Ростова – там обычно покупаю солёную скумбрию. А её и нету! И селёдки нету. Продавец по секрету сказала, что и с красной рыбой проблема, что её, по слухам, на месте уничтожают, чтобы цену держать и повышать. А селёдку и скумбрию придерживают, готовясь поднять цены чуть ли не в разы.

И кто в этом виноват?! Отошлю к материалу моего коллеги Алексея Карпова "Я всё понимаю, почему растут цены, но я ничего не понимаю"

Вот мне почему-то кажется, что, пока мы отвоёвываем внешний фронт, у нас внутри активизировались свои враги, которые СПЕЦИАЛЬНО ведут страну к социальному взрыву.

И сколько уже об этом все говорят и пишут, в том числе и на федеральном уровне, но почему-то никто не наказан за искусственное взвинчивание цен, за низкие зарплаты, за нещадную эксплуатацию наёмных работников, за разыгрывание не национальной, а даже националистической карты.

Но этим играть нельзя, особенно в России. Это тревожный звонок для власти. Это угроза целостности стра­ны. Как бы не заиграться!