«Не все должны заниматься расследованиями про дворец Путина». Лекция репортера Ивана Голунова на карельском баркемпе

О кампании поддержки «Я/Мы Иван Голунов»

— Вся эта кампания «Я/Мы» — это же не столько кампания в поддержку Ивана Голунова. Это кампания против полицейского произвола. Люди выходили за себя. Они понимали, что такая же ситуация может произойти и с ними. Если мы сейчас это «проглотим», то все подумают, что так можно делать. И именно поэтому, чтобы не подумали, что так можно, чтобы не было истории «пошумели и разошлись», моя задача, на которую я потратил два года и еще, вероятно, какое-то время нужно будет потратить, — чтобы все, кто инициировал эту ситуацию [арест], понесли наказание за преступление. Мне кажется, это очень важно. Мне все говорили: «Это же невозможно, ты же понимаешь, что никого не привлекут к уголовной ответственности» — и так далее. Нужно добиваться этого. Меня учили, что за каждое преступление неизбежно должно следовать наказание. И вот моей задачей было, чтобы это наказание свершилось.

О намерении докопаться до сути в деле Голунова

— Тогда мне говорили, что никакого уголовного дела не возбудят. А потом мне говорили: ну сейчас дадут им какие-то условные сроки и тут же отпустят, амнистируют. Сейчас мне говорят: посадили исполнителей, а заказчиком никто не будет заниматься. Нет. Я все-таки верю в то, что справедливость должна восторжествовать. И для того, чтобы это произошло, я должен совершать определенные действия. И я их буду совершать, чего бы это мне ни стоило.

Мне не кажется правильным, что все должны заниматься расследованием дворца Путина, — все журналисты от Калининграда до Чукотки. Есть много других локальных вопросов, которые касаются нашей непосредственно жизни.

О важности «маленьких» тем

— Мне не кажется правильным, что все должны заниматься расследованием дворца Путина, — все журналисты от Калининграда до Чукотки. Есть много других локальных вопросов, которые касаются нашей непосредственно жизни. И журналисты Карелии должны задаваться вопросами, а как у нас работает фонд капитального ремонта, которому мы платим в среднем, например, 600 рублей в месяц? Есть много других локальных вопросов. Когда мы обращаем внимание только на «аквадискотеку», все, что происходит в остальном мире, на что мы не обращаем внимания, — все начинают действовать более безнаказанно. Поэтому мне кажется, что не нужно фокусироваться на одной теме. Это так же, как мем «Во всем виноваты американцы». В том, что у нас в Кондопоге школьники ходят в деревянные туалеты, виноваты американцы. Нет, давайте обращать внимание и на какие-то проблемы, касающиеся нашей жизни, какие-то локальные проблемы.

О необходимости консолидации общества

— Это была, конечно, фантастическая кампания [«Я/Мы Иван Голунов»]. И хочется, конечно, чтобы общество так же консолидировалось и по другим темам и проблемам, связанным с обычными бытовыми ситуациями, с произволом властей, полиции, бездействием властей. Это была фантастическая история. И хочется, чтобы она повторялась вновь и вновь. В том числе в ситуациях, связанных с восстановлением прав людей.

Каким должен быть расследователь

— Мне кажется, что необязательно быть журналистом для того, чтобы расследовать. Вы сталкиваетесь с проблемами, пытаетесь найти на них ответ на сайте госзакупок, который можно освоить. Мне раньше казался сайт Московского городского суда страшно непонятным: ничего там невозможно разобрать. Сейчас сайт Московского городского суда для меня — основной инструмент. А, например, система «ГАС „Правосудие“», на которую выкладываются все приговоры, — как там все ужасно устроено, непонятно. Но тоже все это можно освоить.

Очень много ресурсов, очень много открытых данных в России, которыми почему-то никто не пользуется. Если в Москве следят за сайтом госзакупок, то во многих регионах просто этого не делают. Какие-нибудь московские журналисты приходят и обращают внимание на закупки нескольколетней давности, все это воспринимают как какое-то открытие. Почему? Это лежит в общем доступе. Почему не посмотреть, не разобраться с этим самому, не попробовать найти ответ на этот вопрос?

«Расследования важны для самих героев публикаций»

— Все боятся: «Вот мы сейчас будем делать расследование, а к нам придут или будут чиновники из мэрии звонить редактору». А давайте попробуем сделать. Может быть, чиновники из мэрии все будут только рады. Я расследовал коррупцию в мэрии Москвы. Собственно, мэрия Москвы — основной объект моих расследований. Но одни из тех активных чиновников, которые включились в ситуацию и поддерживали меня, — это были чиновники московской мэрии. Когда люди собрались перед судом во время того, как мне избирали меру пресечения, пришли дворники и сотрудники ГБУ «Жилищник», которые там собирали мусор и раздавали всем бутылки с водой, потому что была жара.

Всем, конечно, не нравится, когда они становятся объектом расследований. Но при этом расследования нужны. В том числе для самих героев, потому что они держатся в тонусе и понимают, что их контролируют и не все позволено. Это нужно и для их коллег — для того, чтобы понимать все-таки, как устроена система.

О поклонницах с государственных каналов

— Личная жизнь не поменялась. Хотя были странности. Почему-то очень много писало девушек, работающих на госканалах: «Очень хотим познакомиться». Я как-то не знаю, как это воспринимать, что это такое. Тут я проявил осторожность, назовем это так.

О корнях и Карелии

— Карелия для меня немножко близка, потому что одна из моих родственных линий происходит из тверских карел. В переписи 2010 года я, собственно, указал: «Национальность — вепс».

(Лекция Ивана Голунова доступна в видеоформате — 9:17-1:08:41)