Что ковш животворящий делает!
Новый год принято встречать надеждами на то, что жизнь вокруг станет краше — в том числе благодаря и новым прекрасным зданиям, и спасенным памятникам архитектуры. Однако новости на этом направлении почему-то чаще настраивают на тревожный лад. Истинной архитектурной красотой наши города практически перестали прирастать, а вот наследие мы, несмотря на бодрые рапорты чиновников, теряем постоянно. Эмблемой завершившегося 2018-го мог бы стать ковш бульдозера, занесенный над старым зданием в историческом центре Москвы, Екатеринбурга, Воронежа... (список можно длить долго).
Знаковым стал кадр, облетевший летом экраны и мониторы: охваченная пламенем церковь XVII века в Карелии. Памятник деревянного зодчества в Кондопоге, который поджег подросток, на самом деле обрекли на гибель своим нерадением чиновники и нынешние владельцы из местной общины РПЦ. Конечно, мы гордимся наследием, но заботиться как следует о его сохранении все время что-то мешает, даже если объект числится памятником федерального значения. Теперь готовы тратить миллионы на воссоздание, то есть новодел — а не проще ли нормально охранять то, что оставили нам предки?
Ладно, против стихии человек бессилен. Господа из министерств и ведомств охотно расскажут нам, как там «у них» Венеция медленно, но верно уходит под воду, в Париже из-за «желтых жилетов» закрывали Лувр, а в Шотландии сгорел музей с шедеврами Чарлза Макинтоша. А если в глубь истории копнуть, то Лондон в XVII веке вообще выгорел в Великом пожаре. И церковь в Ассизи с фресками Джотто рухнула после землетрясения. И Мариенкирхе в Дрездене союзнической бомбежки не пережила...
Но то война и стихия. А есть еще дела рук человеческих, способные затмить стихийные бедствия. Если в Европе восстановили и фрески Джотто, и Мариенкирхе, да и наши дворцы в пригородах Петербурга после войны, и разрушенные фашистами храмы Новгорода и Пскова, то много ли восстановлено в новой России? Число сгоревших домов, пришедших в запустение усадеб и церквей, которые вот-вот обрушатся, если еще не превратились в руины, сосчитать невозможно. И рапорты московской мэрии о последних достижениях столичных реставраторов картины не скрашивают, это лишь капля в море, если измерить в масштабах страны.
Под самый Новый год интернет взорвала новость о том, что на Большой Никитской улице Москвы задумали снести один из домов напротив театра имени Маяковского — купеческий, с башенкой, в основе которого — послепожарное ампирное здание. На месте этого дома, органично вписанного в удивительно цельно сохранившийся облик одной из старейших улиц московского центра, планируется построить жилую многоэтажку высотой в 32 метра. Как водится, с подземным паркингом и прочими атрибутами комфорта для особо имущих и успешных.
Невдалеке, в районе Хамовники, в проходящем близ Садового кольца 2-м Неопалимовском переулке, невесть как возникшие владельцы целого доходного дома, выстроенного перед Первой мировой войной, под надуманным предлогом намерены снести здание, обладающее признаками памятника архитектуры. И тоже, вероятно, построить нечто более «современное» с дорогими квартирами в стиле «богато и сердито».
Жильцы соседних домов пытаются противостоять вандализму владельцев: ценный для исторической среды дом, вся вина которого в том, что стоит он на сверхдорогой земле престижного района, надо не разрушать, а заносить в Красную книгу. Ведь не так много даже в богатой Москве жилых зданий, сохранившихся от эпохи модерн. Кроме того, жители Хамовников не хотят, чтобы их дворы надолго превратились в стройплощадку, а солнечный свет заслонили бетонные стены многоэтажек.
Та же картина и на Цветном бульваре: там прямо напротив знаменитого цирка многоэтажные новостройки втискивают прямо во дворы, застя свет не только местным жителям, но и всем, кто любит гулять в этих старинных московских переулках и вынужден теперь глядеть на новообразования в виде нелепых стеклянных громадин и бетонных «элитных» домов, слепленных гастарбайтерами.
На все разговоры чиновников про то, что «город должен развиваться», приходится напоминать очевидную истину: старинные кварталы имеют право на сохранение своего облика. Любой город состоит не только из архитектурных шедевров — не менее важна и рядовая застройка, доносящая до нас аромат истории, дающая ощущение гармонии, позволяющая человеку существовать в дружелюбной, соразмерной ему среде.
Увы, принципы сохранения городской среды, которые были выработаны и хоть как-то сохранялись даже в размашистую эпоху строительства развитого социализма и коммунизма, сегодня, кажется, окончательно забыты. Во главу угла поставлены сиюминутные прибыли и интересы строительного комплекса с тем самым занесенным над городами и пространствами безжалостным экскаваторным ковшом. Сверхдоходы от освоения очередной стройплощадки, режущей по живому, куда важнее интересов жителей, не говоря уже об интересах туризма. Разительный контраст со старой Европой, в которую потому и стремятся путешественники со всего мира, что там очень бережно относятся к наследию, сохраняя значительные пространства мегаполисов, а то и целые города точно такими же, какими они стояли века назад. Впрочем, это проблема не только историческая и эстетическая — она имеет прямое отношение к судьбе страны. Сегодня чиновники и депутаты разных уровней через колено ломают «несознательное» население, почему-то не желающее переселяться в человейники. А желающее жить в тех домах, окруженных деревьями, что сажали еще их отцы и деды. В уютных дворах с детскими площадками, с поликлиникой и детсадом по соседству, с налаженной за десятилетия инфраструктурой. И кто осудит их за это простое и понятное желание?
Ясно кто: чиновники и близкие им застройщики, желающие превратить ту же Москву в Шанхай, да еще и переселить в десяток крупных городов России три четверти населения страны. Уже не секрет, что в большинстве малых городов, а зачастую и в областных центрах почти нет работы: советские заводы почти все закрылись, а дающая заработать компания по выкачке недр есть не в каждой точке России. Зато повсюду как грибы растут многоэтажки и торговые центры. Правда, непонятно, кто будет покупать квартиры в новых домах или с размахом отовариваться в момент экономического кризиса. Но это, кажется, не волнует ни девелоперов, ни власть. Все живут одним днем, а потом хоть потоп...
Здания, которые мы рискуем потерять или уже утратили
1. Знаменский храм в селе Тёплое (Клинский район Подмосковья) построен русским палладианцем Николаем Львовым в 1797 году. Талантливый зодчий русского Просвещения, основатель классической школы органично связал архитектурные формы с окрестным ландшафтом. Расписанный Виктором Васнецовым храм при усадьбе, теперь уже исчезнувшей, был закрыт в 1937 году, а в 1965-м прекратило существование и село. Однако в 1995 году полуразрушенная церковь была включена в список памятников архитектуры федерального значения, а десять лет назад приписана к приходу РПЦ в пос. Пудоль Клинского района. Но до сих пор храм стоит заброшенным: ни у государства, ни у церкви не нашлось денег на противоаварийные работы.
Общественность обеспокоена судьбой этого прекрасного образца классицизма, Архнадзор бьёт тревогу, специалисты пытаются найти спонсора и составить проект воссоздания, но их усилия пока безрезультатны.
2. В канун нового, 2019 года на Зубовской площади Москвы снесли здание АТС, возведенное в 1930-33 годах в стиле ар-деко. Хотя строение обладало статусом ценного градоформирующего объекта, который запрещает снос и предусматривает физическое сохранение, Москомархитектура согласовала проект реконструкции с фактически полной разборкой стен. От оригинального здания советской эпохи остался лишь фрагмент фасадной стены 1-го этажа. Вместо него обещана гостиница, а скорее всего точечная застройка под элитное жилье. Словами о гостинице маскируется отказ от создания инфраструктуры (школы, детсада, поликлиники и так далее), по закону необходимой в жилом квартале.
3. Летом прошлого года на Софийской набережной, прямо напротив Московского Кремля, и Болотной площади ради возведения многофункционального жилого комплекса были снесены сразу семь старинных зданий. Возраст этих построек в стиле классицизм, неорусском и модерн варьируется от двухсот лет до ста, хотя в основе их могут быть более старые постройки Москвы Белокаменной. До фасадной стены уничтожен особняк княгини Оболенской 1817 года, усадьба Якова Сивова (1821), дом архитектора Петрова второй половины XIX века и ещё ряд строений, доносивших облик старой Москвы. Столичная мэрия могла воспрепятствовать разрушению, настоять на восстановлении особняков, отказать застройщику в сносе и разрешении на строительство, но не сделала ничего подобного. Остались только парадные фасады части домов, имевших два или три этажа. Неизвестно, насколько удачно они будут сочетаться с новыми зданиями не менее шести этажей высотой.
4. В ночь 31 декабря, а затем 1 и 2 января в Ярославле застройщик дважды поджигал здание школы при фабрике «Красный Перекоп», возведенной в 1925 году, — заявленного объекта культурного наследия. В1945-49 там училась первая женщина-космонавт Валентина Терешкова. Выгорело более 500 кв. метров, часть конструкций рухнула и уже не подлежит восстановлению. Собственник здания давно задумал новое строительство на участке. Поэтому в ночь под Рождество застройщик пригнал экскаватор и снёс часть построек. Полиция и администрация города никак не реагировали.