Где кончаются АЗС и мосты. Тысячи километров сурового «автоБАМа» проехал барнаульский путешественник — фото
От Красноярска до Тихого океана за 17 дней проехал барнаульский путешественник Дмитрий Юрочкин вместе с единомышленниками. И не по федеральной дороге, а по автодублеру вдоль Байкало-Амурской магистрали. В отличие от автобана на «автоБАМе» часто на протяжении нескольких сотен километров нет ни АЗС, ни мостов, ни души. Каково это - турист рассказал на встрече в библиотеке им. Шишкова.
Все подробности - здесь
Последние километры дороги
«Стараемся ездить зимой туда, где летом побывать сложно», - отчасти так обосновал свою «Транссибирскую экспедицию» Дмитрий Юрочкин.
Автодублер – техническая дорога для обслуживания железнодорожной магистрали. «На самом деле он начинается на станции Улькан (Иркутская область) и тянется до Постышево (Хабаровский край), остальное – другие дороги», - объяснил путешественник.
БАМ - один из самых крупных проектов Советского Союза. Первые наработки и разведка шла еще в поздний царский период. Строительство запустилось в 1930-х, самая активная фаза шла с 1974-го, когда стройку объявили ударной всесоюзной. После периода охлаждения, уже в наше время перешли к проекту «БАМ 2.0» - модернизации магистрали, которая на многих участках остается одноколейной и не электрифицированной.
Экспедиция стартовала 8 марта в Красноярске. Вдоль западного, самого молодого участка БАМа от нулевого километра в Тайшете до «столицы» Тынды (2,4 тыс. км), туристы двигались 10 дней.
25 изображений
Тайшет, Братск и Усть-Кут связывает относительно современная асфальтированная трасса вдоль хвойных лесов.
Усть-Кут, который находится в верхнем течении Лены, - самый крупный речной порт России и ранее – в СССР.
Историческое здание порта сохранилось и работает до сих пор. Здесь же единственный железнодорожный мост через Лену – другого нет. А еще город продолжает развиваться – в нем строят завод полимеров.
Дальше «дорога» заканчивается – и начинается грунтовка. Придорожной инфраструктуры нет, поэтому два автомобиля и пять человек двигались автономно. Ночлеги в гостинице — раз в неделю, остальное время — жизнь в машинах и готовка на горелке.
Мосты под крепкие нервы
«Посмотрите на вокзал станции Улькан. В большинстве станций БАМа участники строительства из союзных республик отражали свою идентичность. Здесь поработала Азербайджанская ССР, - показал на фотографию Дмитрий Юрочкин. – Все вокзалы на нашем пути были очищены от снега, работают, внутри тепло. Местные пассажиры заходят за 5 минут до прибытия поезда».
С перевала Даван между Иркутской областью и Бурятией на высоте 990 м путешественникам открылся вид на Байкал и Северобайкальск. Здесь дорога начинает огибать озеро по северному берегу.
Мост через Верхнюю Ангару – заснеженные хребты, бескрайний лед, рыбаки у лунок. И далее, через ручей первый «шрам» автодублера – разрушенный мост.
«Большинство автомобильных мостов (а их очень много) зимой на дублере стараются не нагружать и не использовать, берегут. Прокладывают ледовые переправы», — отметил Юрочкин.
По пути встречается инженерные чудеса БАМа – Чертов мост, виадук с немыслимым уклоном, и самый длинный в России Северо-Муйский тоннель в 15 км.
«Нам рассказывали, что внутри - вечномерзлые, но при этом обводненные породы. Система насосов постоянно откачивает воду, расход сравним с рекой Чуя! В начале и в конце есть створы, которые открываются только на время прохода поезда, чтобы сохранить микроклимат. Рядом строят второй тоннель — БАМу нужна вторая колея», - рассказал путешественник.
За важным логистическим узлом Таксимо, соседа центра золотодобычи Бодайбо, продолжаются БАМовские мосты. Витимский – культовый для любителей автопутешествий.
Без ограждений (их никогда и не было), деревянный, с зияющими дырами в центре… кажется, брось в его сторону снежок – и развалится. Это временное сооружение, построенное всего-то в 1982-м году, притягивает любителей пощекотать нервы. И хотя движение по нему даже для пешеходов официально запрещено, следы от колес есть. Наши туристы, конечно, поехали по ледовой переправе.
«Витимский летом – единственный способ перебраться на другую сторону. По нему может проехать и КАМАЗ, но отправься мы в теплое время года в экспедицию - большого практического смысла это бы не имело: дальше, в Куанде, моста и вовсе нет», — сказал Юрочкин.
Разрушенный железный мост туристов встретил на небольшом кусочке Якутии на БАМе на реке Хани.
У восточной части БАМа при путешественниках под грузовиком обвалился еще один мост. «Все, к счастью, живы, - добавил путешественник. - После обвала часть моста сразу сползает, некоторое время он не функционирует. Люди в основном летают или ездят на поездах. Дороги — зона ответственности компаний, которые строят и ремонтируют свои участки, все сооружения они не охватывают».
Топливо, Тутаул и «военный минимализм»
После Таксимо начинается топливный апокалипсис: почти 900 км без заправок.
«В поселке Юктали нам сказали, что ближайшая заправка — в Тынде, за 350 км. Топливо везли с собой. Компании технику здесь заправляют с бензовозов, на гражданскую жизнь инфраструктура не ориентирована, местные запасаются сами», — поделился наблюдениями путешественник.
При этом жизнь в крошечных поселках его поражает: «Поселок Тутаул: 400 человек, но пятиэтажки, чищеные тротуары, спорткомплекс, яркие дома, интернет».
Вот и столица БАМа – Тында, который строили москвичи. Население порядка 30 тыс. человек – для Амурской области довольно крупный город.
«Я уже когда-то был здесь. Город заметно преобразился: все работает, дома в муралах, чтобы улицы не были серыми и скучными. Мотив на картинках, конечно, один: люди, сила, БАМ. Видимо, связано с юбилеем магистрали. Или, может, просто со временем жизнь здесь становится лучше», - сказал Юрочкин.
Финишная прямая: авиазавод, гавань, будущее
Последний рывок. Старый восточный участок от Тынды до Советской Гавани или 2 тыс. км туристы проехали за неделю.
Здесь все меняется. «Эту часть строили военные и железнодорожники. Чувствуется минимализм. Дорожные знаки примитивные, дорога узкая. Даже природа другая – уже не стена лиственниц, а кустарник, болота», - заметил путешественник.
Зейское водохранилище у одноименной ГЭС. На северо-западной части расположен поселок Хвойный. Живут здесь всего 60 человек. Работает администрация, летают самолеты. Тут самый длинный железнодорожный мост БАМа, 1,2 км. Автомобильного нет.
После станции Постышево «дикий» автодублер заканчивается и начинается трасса до Комсомольска-на-Амуре. Но сюрпризы встречались и здесь: «Были какие-то странные тупиковые развилки. Блуждали: движение небольшое, спросить некуда».
Комсомольск-на-Амуре с населением в 240 тыс. человек – самый крупный на БАМе город. «Приятный, с каким-то своим духом, колоритом. Очень скользкий. Страшнейший гололед, аварии – для тех мест норма», - отметил путешественник.
Здесь туристы, заранее заказав пропуски, посетили Комсомольско-Амурский авиационный завод имени Гагарина, где делают Sukhoi Superjet 100, СУ-35 и СУ-57. В годы Великой Отечественной войны этот завод поставил фронту порядка 3 тыс. самолетов разных типов.
«Был период, когда здесь параллельно изготавливали алюминиевые лодки, детские велосипеды, которые продавались везде, даже до Средней Азии доходила продукция», - сказал Юрочкин.
И вот финиш. Станция Советская Гавань, порт Ванино, названный в честь военного топографа и члена экипажа легендарной шхуны «Восток». «Отсюда уходят паромы на Сахалин – с людьми, машинами и даже составами. Конечно, в проекте есть строительство моста, но, когда это будет, покажет время», - заключил путешественник.
Обратный путь шли уже по федеральной трассе. И если целью было проехать вдоль мега-проекта СССР, то приятным дополнением стала стройка уже XXI века – космодром Восточный.