Даром что растет: почему леса России остаются малодоходными

За последние пару лет доходы от использования российских лесов выросли почти на 17%, подсчитали в ведомствах. По мнению специалистов, для роста прибыли нужно совершенствовать инструменты госрегулирования ценообразования в лесном хозяйстве. Серьезной поддержки со стороны государства требует самый прибыльный сегмент — переработка древесного сырья. Вклад этой отрасли в ВВП составляет всего 0,99%, хотя у нее есть значительные резервы для роста. Подробности — в материале «Известий».

Тайга денег

За последние два года доходы регионов от использования лесов выросли на 10,4 млрд рублей и составили 72 млрд рублей, следует из предоставленных «Известиям» расчетов Рослесинфорга (подведомство Рослесхоза). Прирост, несмотря на небольшое снижение показателя по отношению к прошлому году (–2,5%), составил 16,8%.

Лидером по лесным доходам второй год подряд стал Красноярский край. Его показатель вырос на 16,7% к 2020 году и составил больше 5,6 млрд рублей. Затем следует Иркутская область, чей доход превысил 5,4 млрд рублей. В тройку регионов-лидеров вошла Республика Коми, доход которой превысил 4,3 млрд рублей. Этот регион увеличил объем доходов практически на треть за последние два года (+29,2%). Четвертую и пятую строчки рейтинга занял Ханты-Мансийский автономный округ и Вологодская область (их доходы превысили 3,8 и 3,4 млрд рублей соответственно).

— Но больше всего доходов стабильно поступает из регионов Северо-Западного федерального округа, — рассказал директор Рослесинфорга Павел Чащин. — По итогам 2022 года сумма превысила 17,7 млрд рублей (+12,6% за два года). На втором месте Сибирский федеральный округ, который заработал больше 16 млрд. Регионы Сибири увеличили доходы на 14% по отношению к итогам 2020 года. Третье место стабильно занимает Дальневосточный федеральный округ, чей доход превысил 11 млрд рублей (+33,5% за два года).

Весомая часть доходов была получена за счет использования участков под заготовку древесины — свыше 61,6% от общего объема. Геологическое изучение недр и добыча полезных ископаемых в лесах принесли 22,2% доходов, а строительство и эксплуатация линейных объектов (электроснабжение, связь, дороги, инженерная инфраструктура) — 6,9%. На организацию отдыха и туризма пришлось порядка 3,2% доходов.

Особенности леса как объекта управления связаны с его многофункциональностью и целевым назначением. Они накладывают свои ограничения на практику лесопользования в различных регионах, каждый из которых имеет свою специализацию, отмечает ведущий научный сотрудник ФБУ «ДальНИИЛХ» (Дальневосточный НИИ лесного хозяйства) Надежда Панкратова.

В Дальневосточном федеральном округе шесть из 11 субъектов Федерации специализируются на заготовке древесины, где арендуемые для этой цели площади преобладают над всеми другими видами использования лесов (по данным на 2021 год, Республика Бурятия — 73%, Приморский край — 76%, Хабаровский край — 98%, Амурская область — 90%, Сахалинская область — 72%, Еврейская автономная область — 95%). В Республике Саха (Якутия) свыше 70% всей площади аренды предоставлено для ведения сельского хозяйства (северного оленеводства). В Забайкальском крае, Камчатском крае и Магаданской области преобладают виды деятельности в сфере охотничьего хозяйства (соответственно 52, 90 и 80% арендуемых площадей). При этом лесная специализация Чукотского автономного округа связана с осуществлением геологического изучения недр, разведкой и добычей полезных ископаемых (свыше 66% всей площади аренды).

Прибыль лесная

Из 17% прироста 8 п.п. были обеспечены за счет индексации платы за лес. Прирост в рамках остальных 9 п.п. связан с увеличением платежей лесозаготовителей, ресурсных компаний (компенсации вырубок) и др.

— При этом неценовой прирост платежей произошел на фоне того, что объем лесозаготовок в 2022 году снизился на 10,3% к уровню 2020 года, — говорит партнер Strategy Partners, руководитель практики ЛПК Павел Билибин. — То есть фактически плата за лес косвенно способствовала ухудшению экономики компаний-лесозаготовителей в условиях тех сложностей, с которыми они столкнулись в связи с введением режимов ограничений на экспорт продукции российского ЛПК.

Помимо платы за лес, государство получает еще доходы от деятельности компаний ЛПК: по налогу на прибыль, НДФЛ, НДС. Региональные бюджеты получают доходы от налогов на имущество компаний ЛПК и транспортного налога. Не стоит забывать и о прибыли леса для бизнеса. Например, за первые три квартала 2022 года суммарная прибыль компаний ЛПК составила порядка 294 млрд рублей. Наименее прибыльными являются лесозаготовки.

В отличие от ряда других видов сырья, в лесной отрасли наиболее прибыльным является сегмент переработки. Маржа в таких сегментах, как целлюлозно-бумажная промышленность, производство березовой фанеры, исторически могла превышать 25% EBITDA, достигая в периоды пиковых цен даже 35–40%. Для фанеры, например, такая ситуация связана как с относительно узким предложением (российская березовая фанера занимает 75% мирового рынка по своей нише), так и с позитивным влиянием на маржу девальвации рубля.

— Производство пиломатериалов, плит, мебели, как правило, является менее прибыльным с ориентиром по циклической марже EBITDA 15–25%, — отмечает Павел Билибин. — Пиломатериалы и плиты — достаточно простые продукты для производства с высокой конкуренцией.

В прошлом году лесопромышленникам государство выделяло 728,8 млн куб. м древесины, что на 1 млн куб. м больше, чем годом ранее. Однако по итогам прошлого года результатом работы многих компаний будут убытки, прогнозируют аналитики группы «Деловой профиль». Из-за санкций российский рынок покинули западные переработчики древесины, в числе которых IKEA, Stora Enso, UPM, International Paper, другие деревообрабатывающие предприятия столкнулись с нехваткой запчастей к импортному оборудованию из-за прекращения обслуживания.

Экспорт российской древесины в 2022 году сократился на 24,3%. Этому способствовали не только санкции, но также правительственный запрет на экспорт необработанной древесины хвойных и ценных лиственных пород, действовавший весь прошлый год и продленный до конца текущего года. На фоне сокращения экспорта и падения внутреннего спроса объемы переработки древесины в натуральном выражении снизились на 13,5%. В 2023 году ставки на аренду лесных фондов снова повысились на 6%. Доходы бюджета в противовес рынку будут демонстрировать положительную динамику из-за того, что бизнес будет должен уплатить в бюджет около 3 млрд рублей дополнительно, ожидают в «Деловом профиле».

В то же время неблагоприятная ценовая конъюнктура на мировом рынке древесины, продолжающееся давление санкций и правительственных запретов, скорее всего, не предоставят отечественному ЛПК шансов существенно повысить рентабельность, считают в «ДП».

Сложный потенциал

Для принципиального повышения производительности в сфере лесной промышленности нужно делать ставку на глубокую переработку древесины, убежден гендиректор лесной холдинговой компании «Алтайлес» Иван Ключников. Среди самых доходных аспектов лесопользования — заготовка древесины с дальнейшим выпуском продукции.

— В РФ самые доходные регионы — многолесные, — объясняет Иван Ключников. — Но и малолесные при грамотном лесопользовании дают ощутимый бюджетный эффект. Поэтому именно этот показатель — бюджетный эффект от использования лесов — необходимо сделать основным при оценке регионов или отдельных компаний. Этот критерий отражает глубину переработки древесины, отношение к лиственному хозяйству, переработке отходов, вклад в развитие региона.

О потенциале увеличения доходности можно судить по освоению расчетной лесосеки (допустимый объем изъятия древесины). В России, по словам главы холдинга «Алтайлес», этот показатель различается в зависимости от региона, а значит, значительные запасы древесины не используются, указывает представитель отрасли.

— Справедливости ради за последние 20 лет отечественный ЛПК показал хорошие результаты, — говорит директор ООО «ЛХК «Алтайлес». — Еще в прошлом десятилетии Россия не производила таких серьезных объемов сухих пиломатериалов, погонажных изделий, MDF (древесноволокнистая плита), клееного бруса. Наконец-то мы перестали быть страной — экспортером сырья, а стали экспортерами продукции.

При этом возможна и еще большая отдача, продолжает он. Но при этом нужны инструменты со стороны государства для привлечения инвестиций. Сейчас бизнес занят вопросами перестройки логистики, рынков сбыта, приобретением необходимых технологий в условиях санкций. Как только эти механизмы наладятся, рост ЛПК продолжится, уверен Ключников.

Вместе с тем завлабораторией таксации и лесопользования Института леса им. В.Н. Сукачева СО РАН Владимир Соколов отмечает, что в реальности леса России малодоходны. Это связано прежде всего с их низкой производительностью: средний прирост на 1 га не превышает 1,3 кубометра в год. Вторая причина: низкие доходы от лесопользования, которые складываются в основном из арендной платы и купли-продажи древесины от разовых сделок. Размер арендной платы в среднем по России составляет около 45 рублей за кубометр, тогда как в развитых лесных странах цена за кубометр древесины на корню составляет от $20 до 50.

В настоящее время наиболее прибыльной в лесопользовании является заготовка древесины в круглом виде и реализация ее на зарубежных и российских рынках. При этом глубокая переработка древесины требует больших капитальных затрат и не дает быстрой отдачи, отмечает Владимир Соколов.

Еще больше денег

Объемы платы за лес не являются оптимальным показателем рентабельности использования лесов. Следует учитывать доходы государства от налогов, возникающих в ходе переработки леса, а также прибыль бизнеса. Так как эти показатели заметно выше объемов платы за лес, государству следует стимулировать развитие лесозаготовки и переработки, а не создавать сложности, увеличивая плату за лес, настаивает партнер Strategy Partners Павел Билибин. «Поэтому в текущих условиях ограничений требуется сделать более гибкой плату за лес», — отмечает эксперт.

— С точки зрения организации бизнеса наиболее эффективным зарекомендовал себя кластерный подход, который включает создание и ЦБК, и лесоперерабатывающих производств, — рассказывает Билибин. — Он позволяет использовать лесные ресурсы на 100%, максимизируя их экономический эффект.

Эксперт Strategy Partners выделяет следующие фокусы для повышения эффективности российского ЛПК. Прежде всего, это развитие внутреннего рынка: высокая зависимость от экспорта, особенно в Европу, сейчас негативно влияет на маржу компаний ЛПК, так как режимы ограничений существенно затруднили экспортные поставки. При этом внутреннее потребление лесных ресурсов в РФ является относительно низким, подчеркивает Павел Билибин. Здесь приоритетом является развитие деревянного домостроения, в том числе многоэтажного, развитие волокон на основе целлюлозы (в том числе используемых в легкой промышленности).

В настоящее время требуется господдержка компаний в переориентации экспортных поставок: краткосрочным решением должна стать логистическая поддержка компаний в переориентации поставок из Европы на рынки Азии. Речь как о субсидиях на логистику, так и о предоставлении достаточной пропускной способности транспорта (железной дороги, портов). Определенную поддержку также оказывает и снижение курса рубля.

— Основная проблема лесопользования в том, что размер арендной платы не зависит от фактического использования древесины, — указывают аналитики «Делового профиля». — Договор аренды участка леса заключается на срок от 10 до 49 лет, и весь риск от возможного падения спроса на древесину и сокращения объема лесозаготовок ложится на арендатора, который вынужден платить за неиспользуемый лес.

Запланированное на 2023–2025 годы повышение ставки арендной платы на 15,5% может ухудшить и без того нелегкое положение предприятий ЛПК. Мораторий на изменение ставок аренды или введение механизма их расчета на основе фактической вырубки могли бы помочь лесопереработчикам пережить кризис, полагают эксперты. Для стимулирования внутреннего спроса правительству следует поддержать проекты глубокой переработки древесины, инвестиции в которые были остановлены из-за санкций, замечают специалисты.

— Для повышения доходности лесного хозяйства РФ необходимо определение объективной рыночной цены лесных ресурсов, — акцентирует Владимир Соколов. — Это одна из основных задач лесоустройства. Государство не может устраняться от действительной стоимостной оценки отводимых в рубку лесосек и отдавать принадлежащую ему лесную ренту арендаторам и другим лесопользователям, что резко снижает лесной доход.

В Минприроды о планах поддержки и стимулирования отрасли лесопользования «Известиям» не рассказали.