Почему регионы России теряют людей
Последние пять лет 68 регионов (95% площади) России теряли население. Как выяснили «Новые Известия», все больше территорий страны рискуют превратиться в пустыри, пригодные разве что для съемок постапокалиптического кино.
Сильнее всего людям не нравится жить на востоке страны. В десятке регионов по оттоку населения только четыре расположены западнее Уральских гор. Да и то, Пермский край и Республика Коми примыкают к разделу Европы и Азии.
Омская область – лидер антирейтинга, однако показывает лучшую динамику, чем другие. В последние годы цифры покидающих ее снижаются: если в 2017-м уехали 27,5 тыс. человек, то в 2021-м – менее 22 тыс. За 8 месяцев 2022 года – 10,4 тыс. человек. Люди уезжают в ХМАО за лучшей зарплатой и в Краснодарский край – за теплом. Больше опасений высказывают эксперты в адрес угольной столицы России – Кемеровской области.
В Кузбассе на начало 2022 года проживало 2,6 млн человек, из них почти 156 тыс. за последние пять лет снялись с регистрации. Из каждых 100 жителей шестеро желают уехать.
Доцент Института демографии им. А. Вишневского НИУ ВШЭ Никита Мкртчян говорит, что перспектива у шахтерских территорий не радостная.
«Люди, например, живут в шахтерских моногородах. Но если вы не работаете на шахте, то там на самом деле делать нечего. Еще шахты постоянно закрываются как в самой области, так и в соседней Хакасии, и в республике Коми. У нас угольная промышленность сокращается, работать там – это не то, что работать на шахте в эпоху СССР, это довольно непрестижный и тяжелый труд. А кроме как на шахте, там работать негде. Молодые люди хотят работать сейчас не в промышленности, и вообще, если рабочие места где-то создаются, они создаются уже в третичном секторе. В промышленности в основном дорабатывают люди 50+», - комментирует эксперт.
По мнению независимого демографа Алексея Ракши, власти региона еще и завышают демографические показатели.
«Кемеровская область – не первый десяток лет самый депрессивный регион Сибири. Там население быстро сокращается, это экологически опасный регион, многие люди хотят оттуда уехать, но не могут. Для Кемеровской области отток населения — это вообще не новость. Там он постоянный, даже если это не фиксирует статистика. Я уверен, что в реальности население Кемеровской области заметно ниже, чем по официальным данным. Все еще хуже, чем показывают отчеты. В настоящем времени в Кемеровской области перспектив я вообще не вижу никаких», - говорит Ракша.
У всех субъектов-аутсайдеров есть общее – слабая экономика. Но со своими региональными особенностями. Оренбургская область тяжело перенесла пандемию. В 2020 году работу потеряли 15 тыс. молодых людей – 9,2% от числа работающей молодежи до 30 лет. Особенно это коснулось предприятий сферы обслуживания. Найти новую работу молодые оренбужцы не могли из-за проблем с образованием.
Об этом говорил даже губернатор Денис Паслер: «У нас нет вузов. Они у нас есть, но у нас их нет. Толку от них никакого нет сегодня… Мы далеко отстали от того, что делается в других регионах».
Нет престижных вузов и в Челябинской области, и это тоже сказывается. Так, в 2021 году область потеряла 18 440 человек от 14 до 35 лет. Большая часть этой молодежи – выпускники школ, уехавшие учиться в Екатеринбург, Санкт-Петербург. А те, кто не поехал учиться, начали искать варианты трудоустройства с хорошей зарплатой. А в этом даже соседние Свердловская область и Башкирия выглядят привлекательнее.
Республика Коми известна нефтяными месторождениями и тюрьмами. Но если ты не нефтяник и не надзиратель, то у тебя мало перспектив. Уровень безработицы в Коми по методике Международной организации труда составляет 7,3%. И это не учитывая скрытую безработицу и частичную занятость.
Из Забайкальского края тоже уезжают многие, хотя и не в таких масштабах, как из Кузбасса. Там просто тихо спиваются. По информации главного врача-нарколога края, уровень алкоголизма здесь в полтора раза выше, чем в среднем по России.
Эксперты издания сходятся в том, что надежды на быстрое исправление ситуации слабы, и даже отставки и жесткие репрессии в адрес губернаторов тут не помогут. Хоть как-то повысить привлекательность регионов могли бы, полагает Алексей Ракша, дополнительные выплаты от государства: «Для улучшения положения населения Кемеровской области нужно, чтобы Кузбасс выпросил большое количество денег из федерального центра, чтобы он ввел, например, свой региональный маткапитал на третьего ребенка, или миллион рублей для приезжающих туда, или какие-то особые условия для переселения по программе соотечественников, плюс там должна быть работа, то есть нужно создать тепличные условия для бизнеса, в том числе среднего и мелкого. Это огромная задача для экономического блока, ведь люди будут ехать за деньгами».
Рецепт, как говорится, прост: «не учите жить, помогите материально». Однако в реальности финансовую помощь получат разве что госслужащие, отправляющиеся в новые российские регионы налаживать там жизнь. Им положены двойные выплаты. А результат от вложений в «старые» регионы, как выяснилось, близок к нулю.
Федеральная казна на ближайшие годы и так дырявая, а дефицит бюджета Кузбасса в 2022 году должен составить 12,5 млрд рублей (10% от доходов). Денег нет, и не будет. Добыча угля сократилась на 11,2%.
Вот круг и замкнулся: чтобы привлечь людей в регион, нужны финансы, а чтобы начали поступать финансы – нужны люди. Просто так давать региональным властям деньги в объеме, превышающем их насущную потребность, у нас не принято. Исключений лишь два: Чечня, у которой есть Рамзан Кадыров, и Крым с Севастополем, из которых при помощи вливания 1,375 трлн рублей стараются сделать витрину успешной жизни в России. Всем другим регионам, увы, не повезло. Из Республики Коми или из Забайкальского края витрину делать незачем – все равно ее никто не заметит, кроме местных жителей.
Что же в таком случае может (и может ли вообще) спасти эти и другие забытые богом и властью территории?