«Чебурнет» или «Великий русский файрвол»: Роскомнадзор получил абсолютный контроль над Рунетом

Правительство РФ наделило Роскомнадзор (РКН) фактически абсолютной властью по управлению российским сегментом сети Интернет.

Так, согласно подписанному кабинетом министров постановлению № 1667 от 27 октября с. г, с марта будущего года ведомство сроком на 6 лет получает право отдавать прямые приказы всем операторам и провайдерам, а также по своему усмотрению менять маршруты интернет-трафика, перенаправлять данные через собственные серверы, вводить блокировки ресурсов, устанавливать фильтрацию и так далее в случае крупных технических сбоев, кибератак, попыток получить доступ к заблокированным ресурсам и других угроз (перечень широчайший).

Проще говоря, РКН на официальном уровне получает возможность, фигурально выражаясь, буквально по щелчку пальца отключать при необходимости Россию от «Всемирной паутины», World Wide Web.

«Ну все, прощай, свободный обмен информацией, Россия сделала последний шаг к „Чебурнету“, теперь будем, как китайцы, смотреть и читать только „духоскрепный“ контент, насквозь пропитанный пропагандой, как в Китае. А желающим даже на миллиметр заплыть за расставленные „интернет-буйки“ — проклятие, анафема и три дня публичного расстрела», — таков основной мрачный настрой большинства рядовых россиян при обсуждении этой новости в соцсетях.

В Китае, действительно, уже довольно давно действует система «Золотой щит» (неофициальное название — «Великий китайский файрвол», по аналогии с Великой китайской стеной), являющаяся своеобразным буфером между внутренним интернет-пространством Поднебесной и всем остальным миром.

В частности, она полностью закрывает доступ к ряду иностранных ресурсов (среди которых поисковые системы, видеохостинги, популярные мировые соцсети и мессенджеры) с территории КНР.

Любые веб-сайты внутри страны не могут без специального разрешения публиковать размещенные на зарубежных страницах новости или ссылаться на них. Также все китайские веб-страницы фильтруются по ключевым словам, связанным с государственной безопасностью, и по «чёрному списку» адресов сайтов.

Однако многие пользователи, столкнувшиеся с «Золотым щитом» на практике, не испытывают при этом никаких неудобств.

— Да, сначала мне было немножечко непривычно, — поделилась с «СП» собственным опытом обращения к китайскому интернету учащаяся факультета иностранных языков Государственного социально-гуманитраного университета города Коломны Дарья В., прожившая полгода в Пекине в рамках программы обмена студентами с китайскими ВУЗами.

— Первые несколько недель из-за языковых сложностей, например, мне очень не хватало «гугловского» онлайн-переводчика, к которому привыкла в России, а там доступа к нему нет. Потом вспомнила про «Яндекс», сервисы которого в Китае вполне себе пашут. А потом как-то так особая надобность в нем отпала, где-то жестами общались, где-то сами местные переходили пусть на ломаный, но русский, где-то прикрепленный гид помогал, а потом и сама начала базовые вещи понимать.

«СП»: А как ты общалась с родными в России? Звонила или писала в соцсетях?

— В принципе, нормально. Где-то приходилось электронной почтой пользоваться, письма, например, отправлять со вложениями. Помимо той же «Яндекс.Почты» Mail.ru там тоже доступна. Наши привычные соцсети вроде «ВКонтаке» или «Одноклассников» также в свободном доступе, даже без сервисов обхода блокировок.

Интересно, что многие мировые мессенджеры тоже работают, тот же WhatsApp*, но при условии, если телефон переведен в режим полета и подключен к Wi-Fi. Но как только ты режим полета отключаешь, все, включается «Великий китайский файрвол».

«СП»: А где «видосики» смотрела?

— Да там на самом деле на очень достойном уровне представлены все аналоги западных ресурсов. Например, есть видеохостинг Youku, есть поисковик Baidu. Правда, для доступа к ним с телефона нужна местная сим-карта, с иностранной симкой довольно проблематично ими пользоваться.

— Доступ к внешним интернет-источникам не перекрыт в Китае полностью и наглухо, — поделился своими впечатлениями с «СП» переехавший в Китай российский IT-предприниматель Денис Савельев.

— Да, с одной стороны там существует, образно выражаясь, интернет-полиция, которая довольно зорко отслеживает активность местных пользователей на предмет использования сервисов для обхода блокировок и оперативно на эти самые попутки реагируют.

Но попыток этих не сказать, чтобы очень много. Просто потому, что китайские аналоги большинство самих китайцев полностью устраивают, причем многие из думают, что кроме Youku других видеохостингов вообще в мире нет.

С другой стороны — изначально на любые сервисы и программы для обхода «Великого китайского файрвола» наложено жесткое табу, и все они удалены со всех китайских App Store. Но определенным организациям после подачи и одобрения специального запроса разрешен доступ к ограниченному их перечню.

Например, доступ к обходчикам ограничений интернета могут предоставлять 3 китайских провайдера — China Telecom, China Unicom и China Mobile. Естественно, за определенную плату, которая составляет несколько десятков тысяч юаней ежегодно.

Из этих реплик напрашивается вывод — если в Китае, «Великий файрвол» которого, как выясняется, не является такой уж непробиваемой интернет-стеной, может, и нам в России не стоит так огульно хаять идею «суверенного интернета»?

Тем более что все больше и больше политологов приходят к выводу, что времена безграничного и децентрализованного интернета кончаются, сменяясь эрой цифрового суверенитета, где контроль над интернет-коммуникациями становится ключевым элементом национальной безопасности.

И центральным вопросом теперь становится не сама скорость возможного отключения тех иных сегментов всемирной паутины, а то, в чьих именно руках будет находиться контроль над критической инфраструктурой.

Статистика, считает, в частности, политолог Анна Михайлова, подтверждает эту тенденцию — в прошлом году общая продолжительность целенаправленных отключений интернета в мире достигла 88 тысяч часов, причинив этим экономический ущерб общей суммой почти в 8 млрд долларов, однако для ряда государств, таких как Иран, Мьянма или Китай, эти издержки рассматриваются именно как операционные затраты на обеспечение стабильности и технологического суверенитета.

«При этом ошибочно полагать, что западные страны остаются безусловными гарантами свободы. Под предлогом противодействия дезинформации и вредоносному контенту там реализуется жёсткое регулирование цифровой среды. Европейский «Закон о цифровых услугах» (DSA), например, возлагает на IT-компании обязанность по активной модерации контента, что вызывает критику и сравнения с практиками, описанными Джорджем Оруэллом, даже среди союзников.

В данном контексте российские инициативы по развитию суверенных интернет-технологий и инфраструктуры (так называемый проект «Чебурнет») следует рассматривать как прагматичный ответ на общемировой тренд", — высказывалась она, в частности, на страницах tg-канала «Кремлевский безБашенник», подчеркивая, что главный вопрос-то заключается не в выборе между свободой и контролем, а в выборе стратегии — либо государство обеспечивает управление своей цифровой экосистемой, либо эта экосистема становится подверженной внешнему влиянию со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Правда, в том, что у России в итоге все же получится взять под контроль свой сегмент интернета по китайскому рецепту, подвергается некоторому сомнению.

Все движения наших чиновников в этом направлении они склонны рассматривать через призму очередного «распила» бюджетных средств.

«Системные технократы удачно продали нашему президенту «свою идею» с госмессенджером, решили, коли прёт, надо рубить бабло, пока дают. И тут же выкатили «свою идею» Великого Русского файрвола. Средства распилят, и в итоге ни мессенджера, ни файрвола.

Как с «Великим русским электронным учебником» от Чубайса, на деле оказавшимся китайской поделкой, никому не нужной. Но денежки-то освоены. Ибо технологиями китайцы не будут делится. А без них у системных технократов выйдет очередной провал. Они машину «Москвич» — то могут собрать, только если все в Китае будет сделано, а им только, как детям, останется собрать", — рассуждают они.

Но это тема для отдельного разговора.

* Принадлежит компании Meta Platforms, которая признана в России экстремистской организацией и запрещена