Релоканты возвращаются в Россию. Что им не понравилось за рубежом?
События прошедшего года привели к волне эмиграции из России, но обустроиться в других странах удалось далеко не всем. С какими сложностями сталкиваются релоканты и почему они возвращаются.
Начало СВО и частичная мобилизация спровоцировали волну миграции из России. По данным Росстата, с января по сентябрь 2022 года миграционный отток населения составил 96 тыс. (годом ранее наблюдался прирост на 114 тыс. человек). После объявления частичной мобилизации в минувшем сентябре Россию покинули примерно 700 тыс. человек, подсчитал Forbes.
Далеко не всем из уехавших удалось обосноваться за рубежом. Власти дают разные оценки числу вернувшихся в страну. В феврале 2023 года спикер Госдумы Вячеслав Володин сообщил, что более 60% россиян, покинувших Россию, уже вернулись назад. Президент Владимир Путин в июне заявил, что половина россиян, уехавших из страны за последние полтора года, вернулись и этот процесс продолжается.
Чаще всего уехавшие выбирали бывшие советские республики, Турцию, ЕС и Сербию. Когда первая эйфория прошла, эмигранты поняли, что жизнь за рубежом будет гораздо труднее, чем на родине. О большинстве проблем, с которыми они столкнулись на новом месте, они и подозревать не могли.
Нецифровой Стамбул
40-летний специалист по коммуникациям Искандер после начала СВО переехал в Стамбул. «У меня было много идеализированных фантазий об этом городе, — рассказывает он. — Мечтал приехать сюда как минимум в долгий отпуск, максимум — пожить. Неожиданно мое давнее желание сбылось практически против моей воли». Москва оказалась намного более передовым городом, чем Стамбул, особенно если речь идет о пользовании госуслугами. «В Турции в этом плане все напоминает Россию образца нулевых: для каждой бумаги нужна печать, требуется ездить в различные ведомства: от мэрии до Göç — местной миграционной службы», — говорит Искандер, отмечая, впрочем, что сравнение не совсем точное, поскольку в России он гражданин, а в Турции — мигрант.
В Турции все зависит от конкретного чиновника: одному просителю сделают все быстро, другому, подавшему такой же запрос, будут решать долго или вообще откажут. Так же и в банках: чтобы открыть счет и сделать карту, в одном на депозит нужно положить от 3 тыс. до 14 тыс. турецких лир (от 10 тыс. до 50 тыс. руб.), а в другом — просто заплатить около тысячи лир (около 3,5 тыс. руб.) за услугу. В третьем откроют счет только при предоставлении ВНЖ и большого количества документов. «Другу сделали все бесплатно и без каких-либо условий, заявив, что он производит впечатление хорошего человека, — вспоминает релокант. — А мне отказали».
Еще один трудный аспект жизни в Турции — тем, у кого нет ВНЖ, заблокируют через несколько месяцев местную сим-карту и сам мобильный телефон (так власти борются с серым импортом техники) и откажут в подключении домашнего интернета. При аренде квартиры иностранцев иногда просят заплатить за полгода-год вперед. «Рынок жилья перегрет мигрантами, и город становится для местного населения дорогим для жизни. Это, пожалуй, единственная причина, по которой турки недолюбливают понаехавших», — отмечает Искандер. Сложности возникают и с общественным транспортом. «Стамбул по площади в два раза больше Москвы, но сетка метро меньше московской в несколько раз, — поясняет Искандер. — Если вы живете в условном стамбульском Коломенском, закладывайте минимум полтора-два часа, чтобы добраться до исторической части города. За каждую ветку нужно платить отдельно, часто приходится совершать наземные пересадки». Такси можно вызывать через Uber или местное приложение BiTaksi, но, прождав 40 минут, вы обнаружите, что таксист не хочет везти по указанному адресу.
Но и плюсов немало: например, отзывчивость местных жителей. «Чего стоит традиция «дружбы тарелками», когда вы обмениваетесь вкусной едой с соседями и знакомыми, — говорит Искандер. — Тут очень сильно развито чувство взаимовыручки: если у человека закончились деньги на транспортной карте Istanbulkart, он может попросить любого другого пассажира оплатить свой проезд: кредиткой внести плату нельзя, а у водителя просто нет функции продажи билетов. Я несколько раз оплачивал чужой проезд, а когда у меня кончились поездки, точно так же заплатили за меня». Доброе отношение турок компенсирует многие сложности, считает релокант, который все же планирует вернуться в Россию.
У 33-летнего IT-разработчика Ильшата, переместившегося из Москвы в турецкую Анталью в сентябре 2022 года, другой опыт. «Я удаленно работал в криптовалютной бирже с русскими основателями, — говорит он. — Турция привлекла тем, что туда тогда было можно быстро уехать. Квартиру заранее снял за $500 у русскоязычной владелицы — это было еще до наплыва релокантов». Отмечая радушие местного населения, Ильшат обращает внимание: с турками легко общаться, но ассимилироваться в этом обществе сложно, поскольку оно более консервативное. «Там больше предрассудков относительно семьи, турки более строго относятся к знакомствам, свиданиям, вечеринкам», — поясняет он. В Анталье у него возникали сложности из-за языкового барьера: в Анкаре и Стамбуле многие говорят по-английски, но в менее крупных городах у местных жителей существует предубеждение по отношению к чужому языку. «У меня не было проблем с арендой, но многие русскоязычные знакомые жаловались на нечистоплотное поведение арендодателей, которые старались под любым предлогом не возвращать депозит», — говорит Ильшат.
Спустя восемь месяцев молодой человек решил вернуться в Россию. Причинами стали сложности с интеграцией в местное общество и оторванность от привычного окружения. «Москва — научный центр, где много технических вузов, — поясняет он. — Принадлежность к сообществу математиков, физиков, программистов, ученых всегда давала стимул и силы развиваться профессионально, вдали от этого я стал терять мотивацию». К ностальгии добавились проблемы в карьере: молодой человек остался без работы и не смог дистанционно найти новый проект. Он перебрался в небольшой курортный городок, где жило много россиян, большинство из которых работали удаленно. «В отсутствие занятости и прочных планов на жизнь я стал вести более расслабленный образ жизни и даже начал выпивать, — признается Ильшат. — Будучи в Турции, я осознавал, что это не путешествие, которое скоро закончится, а подвешенное состояние в стране, где я не был готов стоить свое будущее». В Москве больше шансов найти работу, считает Ильшат. В мае 2023 года он вернулся в Россию. «В самолете в Москву летели одни россияне: по сравнению с турками они были более замкнутыми, меньше реагировали, но я понял, что мне комфортно в этой холодной сдержанности без лишних эмоций, — вспоминает он. — Дома я получил приглашение на собеседование в один из крупнейших российских банков».
Солнечная Грузия, теплая Армения
Многие релоканты отправились в страны Кавказа и Закавказья. Для 45-летнего переводчика Дмитрия Ереван стал случайным выбором. «В сентябре мы с женой и ребенком поехали в Грузию на машине, но по пути ребенок заболел, поэтому пришлось развернуться, — рассказывает он. — Жена нашла билет из Минвод в Ереван, решили, что я полечу туда первым». Дмитрий остановился у знакомых коллеги: стоимость отелей тогда была очень высокой. Затем снял за $500 двухкомнатную квартиру: она была холодной, со старым ремонтом, но другого жилья он себе позволить не смог. В Армении ему понравились спокойная обстановка, климат, дружелюбие местного населения и отсутствие языкового барьера — почти все говорят по-русски. Пожив в городе полтора месяца, он перевез семью и переехал на новую квартиру. «Сначала я рассматривал Армению как страну для временного проживания, пока не появится возможность вернуться в Россию, — отмечает Дмитрий. — Но чем дольше мы тут живем, тем сильнее сын привыкает к этой стране. И если мы останемся здесь, то через год, когда он пойдет в школу, ему будет сложно вернуться в Россию. Придется сделать выбор».
В Армении Дмитрию пришлось столкнуться с проблемами при открытии местного банковского счета. «Для иностранцев требования непростые: требуются трудовой договор и заверенный у нотариуса договор на аренду квартиры минимум на шесть месяцев, чтобы с этого договора платились налоги, — объясняет он. — Не каждый арендодатель к такому готов. Но оказалось, что есть несколько лазеек: например, если я регистрируюсь как ИП, а на момент моего переезда это стоило в пересчете на российскую валюту 500 руб. и занимало около получаса, то банк может открыть счет как физлицу, хотя стоить это будет дороже, чем для местных жителей. Мне это обошлось в 3 тыс. руб.».
Минусом релокант считает дорогую аренду жилья и высокую стоимость жизни. «Сначала кажется, что все очень дешево, — поясняет он. — Но это не так. Дешевые тут только такси и местные фрукты и овощи. Все остальные продукты, например яйца или молоко, дороже, чем в Москве. Лекарства в два раза дороже, продукты в магазинах — на 30–40%». Коммунальные платежи тоже оказались выше: зимой за электричество, воду и газ приходилось платить в пересчете на российские рубли 15–17 тыс. руб. В Москве коммунальные платежи за квартиру Дмитрия в сумме составляли 12 тыс. руб.
О высокой стоимости жизни говорит и релоцировавшийся в Грузию, а затем вернувшийся в Россию 40-летний менеджер проектов Игнат. «В Тбилиси все дорого, как в Москве, — отмечает он. — Но это не стоит таких денег. Тут необоснованно дорогое жилье, дорого стоят продукты и лекарства, которые привозят из России». Тем не менее оставаться в России он не хочет и подбирает для релокации европейскую страну.
Такая разная Центральная Азия
Часть релокантов отправилась в Узбекистан, Казахстан и Киргизию. 37-летний маркетинговый аналитик Тимофей, уехавший из России накануне начала мобилизации и вернувшийся в Москву в декабре 2022 года, признается, что выбрал Узбекистан, чтобы «пересидеть, а не всерьез эмигрировать». «Не позволяли уехать надолго и разорвать связь с Россией немолодые уже родители и имущество», — объясняет он. В Узбекистане стоимость жизни ниже, чем в Москве: аренда хорошей однокомнатной квартиры обойдется в $400–500, продукты дешевле. Существенные минусы — дорогие и не очень качественные мобильная связь и интернет и невысокие зарплаты — $500–600 для менеджеров среднего звена в международной компании. «В Узбекистане, кстати, приветствуют экспатов из России с релевантным опытом», — отмечает он. По уровню комфорта и развития Ташкент отстает от Москвы, считает Тимофей: в городе более агрессивная культура вождения, услуги по доставке находятся на начальном уровне, хотя и работает сервис Yandex Eats. И хотя в стране есть перспективы для бизнеса, молодой человек принял решение вернуться. «Для того уровня жизни, к которому я привык, надо жить в Москве», — признается он.
На решение 37-летнего Александра, предпринимателя в сфере рекламы и организации мероприятий, релоцироваться в октябре 2022 года в Казахстан повлияло несколько факторов: приостановка большинства проектов в связи с тревожным информационным фоном и наличие бизнес-связей, поскольку еще до СВО он работал над различными проектами с казахстанскими заказчиками. «Я связался со своей бизнес-партнершей в Казахстане и предложил свои услуги, — рассказывает он. — Меня позвали открывать франшизу известного международного глянцевого издания».
Приехав в страну, Александр понял, что местный рекламный и потребительский рынок сильно переоценен. «Он местечковый и сильно завязан на личных отношениях, — считает предприниматель. — Например, я много лет работал с представительствами автомобильных брендов в России. В Казахстане представительств нет — есть отдельные дилеры и их салоны. Так же с брендами одежды и украшений: люди просто закупают продукцию и открывают точки». Для франшизы журнала это стало крайне негативным фактором: у отдельных предпринимателей в отличие от подчиняющихся международным стандартам представительств брендов нет четких бюджетов на маркетинг и планов продвижения. Поэтому франшиза оказалась финансово невыгодной. К тому же, делится мнением Александр, в Казахстане стараются дистанцироваться от россиян как от бизнес-партнеров. «На уровне первого соприкосновения местные очень дружелюбны, но потом при каждой удобной возможности напомнят, что ты в гостях — хотя я там платил за все сам», — говорит он. Симпатий к россиянам не прибавило и повышение цен на аренду квартир из-за наплыва релокантов, считает Александр.
В числе плюсов проживания в Астане предприниматель называет наличие всех услуг, к которым он привык в Москве: клининг, барбершопы, хорошие и гораздо более дешевые, чем в российской столице, фитнес-студии, высококлассные рестораны, открытые в том числе и российскими рестораторами, например заведения White Rabbit Family. «Я был приятно поражен быстрой и четкой работой Центра обслуживания населения, аналога нашего МФЦ, а также тем, что удалось быстро сделать банковскую карту в Kaspi Bank, — вспоминает он. — Kaspi — целая экосистема: с помощью этого приложения можно совершать покупки, заказывать билеты».
Главным разочарованием предприниматель считает бизнес-процессы — здесь его опыт оказался негативным. «Казахстанцы довольно необязательны, данное ими слово ничего не значит, переговоры могут затягиваться месяцами, — рассказывает Александр. — Бизнес с местными предпринимателями выглядит так: первый месяц у вас будет эйфория, во второй вы будете очень много работать и думать, что нашли себя здесь, в третий месяц вас начнут плавно отстранять от дел, а дальше просто станут делать все без вас, считая, что и так все умеют. Мне в итоге сказали, что в моих услугах не нуждаются, и ничего мне не заплатили». По мнению предпринимателя, местные жители очень расслабленные и человеку, привыкшему к интенсивному московскому ритму работы, сотрудничать с ними будет очень сложно. «Мы привыкли, что успеваем сделать много дел в первой половине дня, а они в это время только просыпаются», — приводит пример он.
Помимо открытия франшизы предприниматель пытался взаимодействовать с местными заказчиками: писал концепции мероприятий, презентации. «Потенциальные клиенты смотрели, обсуждали это со мной, а потом просто переставали выходить на связь, — утверждает он. — Самое интересное — некоторые из них потом сами все организовывали, даже в приглашениях и релизах я видел формулировки, которые предлагал им». Последним проектом предпринимателя в Казахстане стал крупный международный спортивный турнир, где Александр отвечал за привлечение спонсоров, прессы и VIP-персон. «Завершив его, я решил вернуться в Москву, — говорит он. — Сыграть вдолгую в Казахстане не получилось».
источник
Начало СВО и частичная мобилизация спровоцировали волну миграции из России. По данным Росстата, с января по сентябрь 2022 года миграционный отток населения составил 96 тыс. (годом ранее наблюдался прирост на 114 тыс. человек). После объявления частичной мобилизации в минувшем сентябре Россию покинули примерно 700 тыс. человек, подсчитал Forbes.
Далеко не всем из уехавших удалось обосноваться за рубежом. Власти дают разные оценки числу вернувшихся в страну. В феврале 2023 года спикер Госдумы Вячеслав Володин сообщил, что более 60% россиян, покинувших Россию, уже вернулись назад. Президент Владимир Путин в июне заявил, что половина россиян, уехавших из страны за последние полтора года, вернулись и этот процесс продолжается.
Чаще всего уехавшие выбирали бывшие советские республики, Турцию, ЕС и Сербию. Когда первая эйфория прошла, эмигранты поняли, что жизнь за рубежом будет гораздо труднее, чем на родине. О большинстве проблем, с которыми они столкнулись на новом месте, они и подозревать не могли.
Нецифровой Стамбул
40-летний специалист по коммуникациям Искандер после начала СВО переехал в Стамбул. «У меня было много идеализированных фантазий об этом городе, — рассказывает он. — Мечтал приехать сюда как минимум в долгий отпуск, максимум — пожить. Неожиданно мое давнее желание сбылось практически против моей воли». Москва оказалась намного более передовым городом, чем Стамбул, особенно если речь идет о пользовании госуслугами. «В Турции в этом плане все напоминает Россию образца нулевых: для каждой бумаги нужна печать, требуется ездить в различные ведомства: от мэрии до Göç — местной миграционной службы», — говорит Искандер, отмечая, впрочем, что сравнение не совсем точное, поскольку в России он гражданин, а в Турции — мигрант.
В Турции все зависит от конкретного чиновника: одному просителю сделают все быстро, другому, подавшему такой же запрос, будут решать долго или вообще откажут. Так же и в банках: чтобы открыть счет и сделать карту, в одном на депозит нужно положить от 3 тыс. до 14 тыс. турецких лир (от 10 тыс. до 50 тыс. руб.), а в другом — просто заплатить около тысячи лир (около 3,5 тыс. руб.) за услугу. В третьем откроют счет только при предоставлении ВНЖ и большого количества документов. «Другу сделали все бесплатно и без каких-либо условий, заявив, что он производит впечатление хорошего человека, — вспоминает релокант. — А мне отказали».
Еще один трудный аспект жизни в Турции — тем, у кого нет ВНЖ, заблокируют через несколько месяцев местную сим-карту и сам мобильный телефон (так власти борются с серым импортом техники) и откажут в подключении домашнего интернета. При аренде квартиры иностранцев иногда просят заплатить за полгода-год вперед. «Рынок жилья перегрет мигрантами, и город становится для местного населения дорогим для жизни. Это, пожалуй, единственная причина, по которой турки недолюбливают понаехавших», — отмечает Искандер. Сложности возникают и с общественным транспортом. «Стамбул по площади в два раза больше Москвы, но сетка метро меньше московской в несколько раз, — поясняет Искандер. — Если вы живете в условном стамбульском Коломенском, закладывайте минимум полтора-два часа, чтобы добраться до исторической части города. За каждую ветку нужно платить отдельно, часто приходится совершать наземные пересадки». Такси можно вызывать через Uber или местное приложение BiTaksi, но, прождав 40 минут, вы обнаружите, что таксист не хочет везти по указанному адресу.
Но и плюсов немало: например, отзывчивость местных жителей. «Чего стоит традиция «дружбы тарелками», когда вы обмениваетесь вкусной едой с соседями и знакомыми, — говорит Искандер. — Тут очень сильно развито чувство взаимовыручки: если у человека закончились деньги на транспортной карте Istanbulkart, он может попросить любого другого пассажира оплатить свой проезд: кредиткой внести плату нельзя, а у водителя просто нет функции продажи билетов. Я несколько раз оплачивал чужой проезд, а когда у меня кончились поездки, точно так же заплатили за меня». Доброе отношение турок компенсирует многие сложности, считает релокант, который все же планирует вернуться в Россию.
У 33-летнего IT-разработчика Ильшата, переместившегося из Москвы в турецкую Анталью в сентябре 2022 года, другой опыт. «Я удаленно работал в криптовалютной бирже с русскими основателями, — говорит он. — Турция привлекла тем, что туда тогда было можно быстро уехать. Квартиру заранее снял за $500 у русскоязычной владелицы — это было еще до наплыва релокантов». Отмечая радушие местного населения, Ильшат обращает внимание: с турками легко общаться, но ассимилироваться в этом обществе сложно, поскольку оно более консервативное. «Там больше предрассудков относительно семьи, турки более строго относятся к знакомствам, свиданиям, вечеринкам», — поясняет он. В Анталье у него возникали сложности из-за языкового барьера: в Анкаре и Стамбуле многие говорят по-английски, но в менее крупных городах у местных жителей существует предубеждение по отношению к чужому языку. «У меня не было проблем с арендой, но многие русскоязычные знакомые жаловались на нечистоплотное поведение арендодателей, которые старались под любым предлогом не возвращать депозит», — говорит Ильшат.
Спустя восемь месяцев молодой человек решил вернуться в Россию. Причинами стали сложности с интеграцией в местное общество и оторванность от привычного окружения. «Москва — научный центр, где много технических вузов, — поясняет он. — Принадлежность к сообществу математиков, физиков, программистов, ученых всегда давала стимул и силы развиваться профессионально, вдали от этого я стал терять мотивацию». К ностальгии добавились проблемы в карьере: молодой человек остался без работы и не смог дистанционно найти новый проект. Он перебрался в небольшой курортный городок, где жило много россиян, большинство из которых работали удаленно. «В отсутствие занятости и прочных планов на жизнь я стал вести более расслабленный образ жизни и даже начал выпивать, — признается Ильшат. — Будучи в Турции, я осознавал, что это не путешествие, которое скоро закончится, а подвешенное состояние в стране, где я не был готов стоить свое будущее». В Москве больше шансов найти работу, считает Ильшат. В мае 2023 года он вернулся в Россию. «В самолете в Москву летели одни россияне: по сравнению с турками они были более замкнутыми, меньше реагировали, но я понял, что мне комфортно в этой холодной сдержанности без лишних эмоций, — вспоминает он. — Дома я получил приглашение на собеседование в один из крупнейших российских банков».
Солнечная Грузия, теплая Армения
Многие релоканты отправились в страны Кавказа и Закавказья. Для 45-летнего переводчика Дмитрия Ереван стал случайным выбором. «В сентябре мы с женой и ребенком поехали в Грузию на машине, но по пути ребенок заболел, поэтому пришлось развернуться, — рассказывает он. — Жена нашла билет из Минвод в Ереван, решили, что я полечу туда первым». Дмитрий остановился у знакомых коллеги: стоимость отелей тогда была очень высокой. Затем снял за $500 двухкомнатную квартиру: она была холодной, со старым ремонтом, но другого жилья он себе позволить не смог. В Армении ему понравились спокойная обстановка, климат, дружелюбие местного населения и отсутствие языкового барьера — почти все говорят по-русски. Пожив в городе полтора месяца, он перевез семью и переехал на новую квартиру. «Сначала я рассматривал Армению как страну для временного проживания, пока не появится возможность вернуться в Россию, — отмечает Дмитрий. — Но чем дольше мы тут живем, тем сильнее сын привыкает к этой стране. И если мы останемся здесь, то через год, когда он пойдет в школу, ему будет сложно вернуться в Россию. Придется сделать выбор».
В Армении Дмитрию пришлось столкнуться с проблемами при открытии местного банковского счета. «Для иностранцев требования непростые: требуются трудовой договор и заверенный у нотариуса договор на аренду квартиры минимум на шесть месяцев, чтобы с этого договора платились налоги, — объясняет он. — Не каждый арендодатель к такому готов. Но оказалось, что есть несколько лазеек: например, если я регистрируюсь как ИП, а на момент моего переезда это стоило в пересчете на российскую валюту 500 руб. и занимало около получаса, то банк может открыть счет как физлицу, хотя стоить это будет дороже, чем для местных жителей. Мне это обошлось в 3 тыс. руб.».
Минусом релокант считает дорогую аренду жилья и высокую стоимость жизни. «Сначала кажется, что все очень дешево, — поясняет он. — Но это не так. Дешевые тут только такси и местные фрукты и овощи. Все остальные продукты, например яйца или молоко, дороже, чем в Москве. Лекарства в два раза дороже, продукты в магазинах — на 30–40%». Коммунальные платежи тоже оказались выше: зимой за электричество, воду и газ приходилось платить в пересчете на российские рубли 15–17 тыс. руб. В Москве коммунальные платежи за квартиру Дмитрия в сумме составляли 12 тыс. руб.
О высокой стоимости жизни говорит и релоцировавшийся в Грузию, а затем вернувшийся в Россию 40-летний менеджер проектов Игнат. «В Тбилиси все дорого, как в Москве, — отмечает он. — Но это не стоит таких денег. Тут необоснованно дорогое жилье, дорого стоят продукты и лекарства, которые привозят из России». Тем не менее оставаться в России он не хочет и подбирает для релокации европейскую страну.
Такая разная Центральная Азия
Часть релокантов отправилась в Узбекистан, Казахстан и Киргизию. 37-летний маркетинговый аналитик Тимофей, уехавший из России накануне начала мобилизации и вернувшийся в Москву в декабре 2022 года, признается, что выбрал Узбекистан, чтобы «пересидеть, а не всерьез эмигрировать». «Не позволяли уехать надолго и разорвать связь с Россией немолодые уже родители и имущество», — объясняет он. В Узбекистане стоимость жизни ниже, чем в Москве: аренда хорошей однокомнатной квартиры обойдется в $400–500, продукты дешевле. Существенные минусы — дорогие и не очень качественные мобильная связь и интернет и невысокие зарплаты — $500–600 для менеджеров среднего звена в международной компании. «В Узбекистане, кстати, приветствуют экспатов из России с релевантным опытом», — отмечает он. По уровню комфорта и развития Ташкент отстает от Москвы, считает Тимофей: в городе более агрессивная культура вождения, услуги по доставке находятся на начальном уровне, хотя и работает сервис Yandex Eats. И хотя в стране есть перспективы для бизнеса, молодой человек принял решение вернуться. «Для того уровня жизни, к которому я привык, надо жить в Москве», — признается он.
На решение 37-летнего Александра, предпринимателя в сфере рекламы и организации мероприятий, релоцироваться в октябре 2022 года в Казахстан повлияло несколько факторов: приостановка большинства проектов в связи с тревожным информационным фоном и наличие бизнес-связей, поскольку еще до СВО он работал над различными проектами с казахстанскими заказчиками. «Я связался со своей бизнес-партнершей в Казахстане и предложил свои услуги, — рассказывает он. — Меня позвали открывать франшизу известного международного глянцевого издания».
Приехав в страну, Александр понял, что местный рекламный и потребительский рынок сильно переоценен. «Он местечковый и сильно завязан на личных отношениях, — считает предприниматель. — Например, я много лет работал с представительствами автомобильных брендов в России. В Казахстане представительств нет — есть отдельные дилеры и их салоны. Так же с брендами одежды и украшений: люди просто закупают продукцию и открывают точки». Для франшизы журнала это стало крайне негативным фактором: у отдельных предпринимателей в отличие от подчиняющихся международным стандартам представительств брендов нет четких бюджетов на маркетинг и планов продвижения. Поэтому франшиза оказалась финансово невыгодной. К тому же, делится мнением Александр, в Казахстане стараются дистанцироваться от россиян как от бизнес-партнеров. «На уровне первого соприкосновения местные очень дружелюбны, но потом при каждой удобной возможности напомнят, что ты в гостях — хотя я там платил за все сам», — говорит он. Симпатий к россиянам не прибавило и повышение цен на аренду квартир из-за наплыва релокантов, считает Александр.
В числе плюсов проживания в Астане предприниматель называет наличие всех услуг, к которым он привык в Москве: клининг, барбершопы, хорошие и гораздо более дешевые, чем в российской столице, фитнес-студии, высококлассные рестораны, открытые в том числе и российскими рестораторами, например заведения White Rabbit Family. «Я был приятно поражен быстрой и четкой работой Центра обслуживания населения, аналога нашего МФЦ, а также тем, что удалось быстро сделать банковскую карту в Kaspi Bank, — вспоминает он. — Kaspi — целая экосистема: с помощью этого приложения можно совершать покупки, заказывать билеты».
Главным разочарованием предприниматель считает бизнес-процессы — здесь его опыт оказался негативным. «Казахстанцы довольно необязательны, данное ими слово ничего не значит, переговоры могут затягиваться месяцами, — рассказывает Александр. — Бизнес с местными предпринимателями выглядит так: первый месяц у вас будет эйфория, во второй вы будете очень много работать и думать, что нашли себя здесь, в третий месяц вас начнут плавно отстранять от дел, а дальше просто станут делать все без вас, считая, что и так все умеют. Мне в итоге сказали, что в моих услугах не нуждаются, и ничего мне не заплатили». По мнению предпринимателя, местные жители очень расслабленные и человеку, привыкшему к интенсивному московскому ритму работы, сотрудничать с ними будет очень сложно. «Мы привыкли, что успеваем сделать много дел в первой половине дня, а они в это время только просыпаются», — приводит пример он.
Помимо открытия франшизы предприниматель пытался взаимодействовать с местными заказчиками: писал концепции мероприятий, презентации. «Потенциальные клиенты смотрели, обсуждали это со мной, а потом просто переставали выходить на связь, — утверждает он. — Самое интересное — некоторые из них потом сами все организовывали, даже в приглашениях и релизах я видел формулировки, которые предлагал им». Последним проектом предпринимателя в Казахстане стал крупный международный спортивный турнир, где Александр отвечал за привлечение спонсоров, прессы и VIP-персон. «Завершив его, я решил вернуться в Москву, — говорит он. — Сыграть вдолгую в Казахстане не получилось».
источник