Почему в 1666 году церковь запретила изображать Господа на иконах

Русское царство превратилось в огромную империю не в одночасье. Как известно, становление отечественной государственности началось при Алексее Михайловиче Тишайшем, который в рамках проводимой политики активно вмешивался и в дела церковные. Царь стремился превратить православную религию в инструмент, с помощью которого светская власть сможет решать собственные задачи.

Церковь и реформа

Алексей Михайлович организовал Большой Московский Собор, чтобы православные иерархи утвердили его личную концепцию дальнейшего развития церкви. Мероприятие происходило в два этапа. В первой половине 1666 года заседания проводили русские архиереи, а с 28 ноября и вплоть до августа 1667 года в Соборе принимали участие представители Константинопольского, Иерусалимского, Александрийского и Антиохийского патриархатов. Столь представительный форум понадобился царю, чтобы добиться поставленной задачи, заручившись поддержкой авторитетных греческих архиереев.

Многие историки считают, что решения, принятые на Большом Московском Соборе, стали главной причиной церковного раскола. Например, профессор Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже Антон Карташев в своей книге «Очерки по истории Русской Церкви. Том II» (Париж, 1959 г.) отметил, что греческие архиереи отклонили все попытки своих русских собратьев как-то смягчить наметившиеся в обществе разногласия, связанные с церковной реформой патриарха Никона. И раскол стал неизбежен.

В этой непростой обстановке произошло уточнение и унификация целого ряда церковных канонов.

Бог Отец бестелесен

Известный богослов и иконописец Леонид Успенский в своем труде «Богословие иконы Православной Церкви» (Коломна, 1997 г.) рассказал, что запрет на изображение Бога Отца содержится в отдельной главе Деяний Большого Московского Собора, которая называется «О иконописцех и Саваофе».

К слову, Саваоф – это одно из ветхозаветных имен Бога, утвердившееся в христианской традиции за небесным отцом Иисуса Христа (Бога Сына). Вместе с Духом Святым они составляют Троицу.

Итак, Большой Московский Собор постановил: «Повелеваем убо от ныне Господа Саваофа образ в предь не писати: в нелепых и не приличных видениих зане Саваофа (сиречь Отца) никтоже виде когда воплоти. Токмо якоже Христос виден бысть в плоти, тако и живописуется, сиречь воображается по плоти: а не по Божеству: подобие и Пресвятая Богородица, и прочии святии…».

То есть, раз Отец Небесный (Саваоф) не имеет телесного проявления, и его никто не видел в человеческом облике, то и изображать на иконах Божество запрещается. Тем более что внешность Всевышнего не может быть известна ни одному иконописцу.

Единственный религиозный сюжет, в рамках которого возможно запечатлевать образ Саваофа – это иллюстрации к «Откровению» апостола Иоанна. В решении Собора говорится: «Точию в Апокалипсисе Святаго Иоанна по нужде пишется и Отец в седине, ради тамошних видений».

Л.А. Успенский увидел в этой оговорке прямое противоречие: Саваоф сам по себе бестелесен, в отличие от Иисуса, Девы Марии и прочих святых, и к нему не может быть применим образ седовласого старца, однако изображать его таким, все же, можно. Но лишь ради иллюстрации «Откровения».

Кстати, многие мастера запечатлевали образ Саваофа. Этот иконографический сюжет, получивший название «Отечество», распространен в разных странах. Речь идет о Боге Отце, на коленях которого сидит Бог Сын. Как правило, это Младенец или Отрок Христос. А над его головой или в медальоне, расположенном в области сердца, написан Голубь, олицетворяющий Святого Духа.

Ветхий денми – это Христос

Разумеется, иконописцы изображали Бога Отца в виде седовласого старца, исходя не только из собственных представлений о мудром и справедливом Саваофе. Они ориентировались на видение пророка Даниила, который написал: «…И Ветхий денми седе, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста, престол его пламень огненный, колеса его огнь палящ».

В образе Ветхого денми (Ветхого днями) многие христиане увидели древнее, изначальное Божество, которое приходится Отцом самому Иисусу. Тем более что пророк Даниил описал две разные фигуры: Сын Человеческий и Ветхий денми.

Но православная церковь не согласна с такой трактовкой ветхозаветного видения. Религиозные иерархи и богословы считают, что Ветхий денми – это Иисус в другом своем воплощении. Например, во время Второго Пришествия, когда он престанет перед людьми в образе Судьи, чтобы отделить грешников от праведников.

«Понимание же видения Даниила как двух разных лиц есть не что иное, как применение к пророчеству логических категорий, которые оно превосходит. Это и создает то ложное представление, которое позволяет видеть в Ветхом денми образ Бога Отца», – написал Л.А. Успенский.

Устоявшаяся традиция

Вообще, традиция изображать на иконах Бога Отца имеет давнюю историю. Доцент, старший преподаватель Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова Марина Бережная посвятила данной теме свою статью «Тенденция развития композиции Отечества в системе купольной росписи храмов XVI-XVII вв. в контексте догматической полемики о изобразимости Бога Отца», которая опубликована в журнале «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки» (№ 12-1 за 2014 г.).

Исследовательница отметила, что «…иконографические изображения, сопровождающиеся надписью: «Господь Саваоф», появились в русском искусстве уже в XIV веке, в то время как в Византии и у южных славян они были известны и ранее».

При этом Бог Отец запечатлен на иконах в образе Ветхого денми. Согласно устоявшейся традиции, он выглядит как почтенный старец в белых одеждах. Православные иконописцы, как правило, изображали Саваофа милостиво благословляющим людей. На некоторых работах он держит в руках свиток, державу или даже книгу. При этом складки хитона было принято писать красной краской, а гиматий – зеленой. Волосы Бога Отца обычно достигают плеч, а его звездчатый нимб представляет собой два перекрещенных ромба – синий и красный.

Кстати, несмотря на запрет, наложенный Большим Московским Собором, русские мастера продолжали изображать композицию «Отчество» на иконах и храмовых росписях с XVI и вплоть до ХХ века. М.С. Бережная считает, что запечатлевая Бога Отца согласно библейским пророчествам, иконописцы стремились приблизить Господа Саваофа к простым людям, сделать Всевышнего и Всемогущего понятнее для прихожан. И поэтому его образ прочно вошел в церковное искусство.

Спор дьяка с митрополитом

Кстати, вопрос об изобразимости бестелесного Божества рассматривался священнослужителями и ранее. Например, на Стоглавом соборе 1551 года иконописцам запретили всякое новаторство при запечатлении образа Бога Отца. Мастера должны были строго следовать устоявшимся канонам, ориентируясь на работы своих греческих предшественников и Андрея Рублева.

А на Соборе 1553-1554 гг. даже возник спор между думным дьяком Иваном Висковатым и митрополитом Макарием. Первый утверждал, что не подобает людям воображать и запечатлевать бесплотное Божество и бестелесных Ангелов в человеческом обличье. На что митрополит Московский и всея Руси вместе со своими сторонниками возразил, что древние мастера в своей работе основывались на пророческих видениях. И раз в православии сложилась такая традиция, то менять иконописные устои нет никакой необходимости.

И хотя Большой Московский Собор более чем через столетие встал на сторону И.М. Висковатого, запретив изображать Бога Отца, свой спор с митрополитом Макарием думный дьяк проиграл. А за то, что дерзнул перечить главе Русской православной церкви, был наказан трехлетней епитимьей.

Бог Сын был воплощен

Строгий запрет на изображение Бога содержится в Ветхом Завете. Ведь Яхве сказал пророку Моисею: «Лица Моего не возможно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх., 33:20).

А вторая заповедь гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в водах ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им…».

Автор книги «В церкви» (Минск, 2008 г.) Линиза Жалпанова отметила, что вопрос о возможности изображения Бога Отца для православных ученых до сих пор остается спорным, в то время как Бога Сына запечатлевать на иконах никто не запрещает. А все потому, что Спаситель имел свое земное воплощение. И хотя сейчас уже никто точно не знает, как выглядел Иисус при жизни, на иконах люди могут увидеть не его портрет, а лишь образ богочеловеческой личности.