Старый сюжет с новыми именами
Памятуя о любимой уловке воцерковленных апологетов, даю место этому письму до наступления Поста.
Памятуя о нравах Патриархии, понимаю, что тем самым помогаю в карьерном росте главному герою этого письма. Его официальная биография тут http://www.patriarchia.ru/db/text/4653039.html
***
Уважаемый отец Андрей!
Долго сомневался - писать или не писать это письмо. С одной стороны, писать стыдно. С другой стороны, написать решился, чтобы мой опыт возможно стал для кого-то предостережением.
Я родился и рос в Рязанской области, семья была довольно равнодушна к религии - иконы в доме были, на Пасху святили куличи и яйца, но в храм специально не ходили.
После школы я поступил в один из рязанских институтов и на последнем курсе совершил ошибку - женился. Поспешил, потому что брак оказался неудачным. Жили у родителей, постоянные скандалы и как итог развод через два года.
В итоге обиды стал топить в алкоголе, постоянно были случайные связи с женщинами, всё это плохо сказывалось и на отношениях с родными и с работой, два раза меня увольняли, я пил и ходил по клубам, всё по кругу...
Не знаю, как бы шло дело дальше, но я был в отчаянии. Что-то хотелось поменять в жизни, но я не знал как. Как-то я в общем то случайно я посмотрел передачу о Православии, , заинтересовался, стал читать сайты и литературу. Понял, что выход возможно и есть, стал захаживать в церковь. Через какое-то время я даже сходил на исповедь и мне полегчало. Но страсть к женщинам и выпивке я преодолеть в полной мере не мог. Чтобы настроиться на духовный лад я читал дома молитвы, стал ездить в паломничества. Однажды наша группа приехала в Коломну, и в Бобреневом монастыре меня поразила Феодоровская икона. Мне не хотелось от нее уходить, стало легко... Я давно не ощущал себя так хорошо. Уехал, но тянуло вернуться.
Стал приезжать на воскресные службы, их служил игумен Пётр. Мне он показался необычным, молодой, хорошо говорил.
Как-то я собрался с духом и пришел к нему на исповедь, рассказал о своих страстях, блудном грехе. Он долго говорил со мной. Предложил приезжать почаще. Во время приездов я обычно после службы оставался на добровольные работы - красить, что-то грузить, убираться. И вот после очередного домашнего скандала я приехал в Бобренев монастырь и после исповеди попросился остаться трудником.
Игумен разрешил, я остался в тот же день, было это в начале 2016 года.
Тогда в монастыре жили пятеро трудников и монахи, все размещались в двухэтажном братском корпусе. Братия и игумен жили на втором этаже, трудники на первом. Работы было много, жили в общем дружно, хотя люди были разные, со своими причудами. Я много беседовал с игуменом Петром, мы часто после вечерней службы ходили по монастырю, говорили о разных вещах, и о моих страстях, я рассказывал всё, доверился игумену.
Меня сперва смущало, что Петр часто брал меня за руку, мог начать говорить что-то и приобнять, но я списывал это на отеческое отношение и перестал волновться по этому поводу.
Среди трудников и обслуги говорили разное про Петра. И что якобы в Великий пост ест скоромное (это действительно было так, я видел как готовили рыбу в постные дни и уносили наверх), и что на ночь приезжают и остаются молодые ребята, якобы из семинарии. Но я старался не обращать внимания - как никак сам попросился на исправление.
Летом к нам прибыл молодой иеромонах Иоанн Ж. С ним мы общались мало, но с игуменом они стали неразлей вода. Они постоянно гуляли вместе, Иоанн подолгу не выходил из комнат игумена, тоже говорили разное про них, и снова я старался не слушать.
Все перевернулось в начале осени. Меня часто одолевало уныние, я жаловался на исповеди игумену. Как-то поздно вечером он сам пришел ко мне и сказал, что нужно серьезно поговорить о моем будущем. Петр сел ко мне на кровать, приобнял, и, сказал, что мне лучше принять постриг, что если я буду полностью его слушаться, то он быстро устроит рукоположение в дьяконы и в иеромонахи.
Конечно я удивился, но слушал. В итоге, Петр сказал открыто: поскольку я страдаю от блудной страсти к женщинам, то в монашестве мне путь к блуду с ними будет закрыт. Но остается любовь мужская, и это нормально и всегда так было, стесняться не надо. Он гладил меня и говорил, что я должен его слушаться и помалкивать и он всё устроит, что мне будет хорошо с ним и я буду под его особым покровительством. Опущу совсем непристойные подробности домогательств того вечера, но я в ужасе сбежал и той же ночью уехал домой на попутке.
Я чувствовал себя оплеванным, ведь я доверял игумену самые сокровенные мысли, а в итоге получил предложение заниматься мужеложством. Три года я шарахался и от храмов и от священников. Я молился дома, потому что мысль прийти на исповедь и снова открыться пугала, я помнил свое унижение. Но я всё это время хотел еще раз увидеть Феодоровскую икону, хотелось к ней прикоснуться, постоять рядом. Наконец пару месяцев назад я решился и в воскресный день снова приехал в Бобренев монастырь.
Поскольку в воскресенье людей на службе много, я рассчитывал незаметно затеряться в толпе прихожан и помолиться у иконы. Так и вышло, но тут началась служба, и я снова увидел игумена Петра. И на нем вместо креста была уже епископская панагия! Я не смог остаться, убежал из храма. Я просто плакал от обиды и от злости, ведь наверняка не я один знал о его наклонностях. И такого человека делают епископом!Более того, я узнал, что недавно вдобавок он стал духовником гимназии в Коломне!
Отец Андрей, я и до случая со мной читал Ваши статьи, но честно говоря считал их преувеличенными. А сейчас мне очень горько и обидно, ведь я так долго шел к вере, искал помощи, а нашел извращенца, который мало того, что получил сан епископа, так еще и имеет отношение к детям.
Я не против. если Вы опубликуете моё письмо, ведь оно может предостеречь кого-то от ошибки.
Памятуя о нравах Патриархии, понимаю, что тем самым помогаю в карьерном росте главному герою этого письма. Его официальная биография тут http://www.patriarchia.ru/db/text/4653039.html
***
Уважаемый отец Андрей!
Долго сомневался - писать или не писать это письмо. С одной стороны, писать стыдно. С другой стороны, написать решился, чтобы мой опыт возможно стал для кого-то предостережением.
Я родился и рос в Рязанской области, семья была довольно равнодушна к религии - иконы в доме были, на Пасху святили куличи и яйца, но в храм специально не ходили.
После школы я поступил в один из рязанских институтов и на последнем курсе совершил ошибку - женился. Поспешил, потому что брак оказался неудачным. Жили у родителей, постоянные скандалы и как итог развод через два года.
В итоге обиды стал топить в алкоголе, постоянно были случайные связи с женщинами, всё это плохо сказывалось и на отношениях с родными и с работой, два раза меня увольняли, я пил и ходил по клубам, всё по кругу...
Не знаю, как бы шло дело дальше, но я был в отчаянии. Что-то хотелось поменять в жизни, но я не знал как. Как-то я в общем то случайно я посмотрел передачу о Православии, , заинтересовался, стал читать сайты и литературу. Понял, что выход возможно и есть, стал захаживать в церковь. Через какое-то время я даже сходил на исповедь и мне полегчало. Но страсть к женщинам и выпивке я преодолеть в полной мере не мог. Чтобы настроиться на духовный лад я читал дома молитвы, стал ездить в паломничества. Однажды наша группа приехала в Коломну, и в Бобреневом монастыре меня поразила Феодоровская икона. Мне не хотелось от нее уходить, стало легко... Я давно не ощущал себя так хорошо. Уехал, но тянуло вернуться.
Стал приезжать на воскресные службы, их служил игумен Пётр. Мне он показался необычным, молодой, хорошо говорил.
Как-то я собрался с духом и пришел к нему на исповедь, рассказал о своих страстях, блудном грехе. Он долго говорил со мной. Предложил приезжать почаще. Во время приездов я обычно после службы оставался на добровольные работы - красить, что-то грузить, убираться. И вот после очередного домашнего скандала я приехал в Бобренев монастырь и после исповеди попросился остаться трудником.
Игумен разрешил, я остался в тот же день, было это в начале 2016 года.
Тогда в монастыре жили пятеро трудников и монахи, все размещались в двухэтажном братском корпусе. Братия и игумен жили на втором этаже, трудники на первом. Работы было много, жили в общем дружно, хотя люди были разные, со своими причудами. Я много беседовал с игуменом Петром, мы часто после вечерней службы ходили по монастырю, говорили о разных вещах, и о моих страстях, я рассказывал всё, доверился игумену.
Меня сперва смущало, что Петр часто брал меня за руку, мог начать говорить что-то и приобнять, но я списывал это на отеческое отношение и перестал волновться по этому поводу.
Среди трудников и обслуги говорили разное про Петра. И что якобы в Великий пост ест скоромное (это действительно было так, я видел как готовили рыбу в постные дни и уносили наверх), и что на ночь приезжают и остаются молодые ребята, якобы из семинарии. Но я старался не обращать внимания - как никак сам попросился на исправление.
Летом к нам прибыл молодой иеромонах Иоанн Ж. С ним мы общались мало, но с игуменом они стали неразлей вода. Они постоянно гуляли вместе, Иоанн подолгу не выходил из комнат игумена, тоже говорили разное про них, и снова я старался не слушать.
Все перевернулось в начале осени. Меня часто одолевало уныние, я жаловался на исповеди игумену. Как-то поздно вечером он сам пришел ко мне и сказал, что нужно серьезно поговорить о моем будущем. Петр сел ко мне на кровать, приобнял, и, сказал, что мне лучше принять постриг, что если я буду полностью его слушаться, то он быстро устроит рукоположение в дьяконы и в иеромонахи.
Конечно я удивился, но слушал. В итоге, Петр сказал открыто: поскольку я страдаю от блудной страсти к женщинам, то в монашестве мне путь к блуду с ними будет закрыт. Но остается любовь мужская, и это нормально и всегда так было, стесняться не надо. Он гладил меня и говорил, что я должен его слушаться и помалкивать и он всё устроит, что мне будет хорошо с ним и я буду под его особым покровительством. Опущу совсем непристойные подробности домогательств того вечера, но я в ужасе сбежал и той же ночью уехал домой на попутке.
Я чувствовал себя оплеванным, ведь я доверял игумену самые сокровенные мысли, а в итоге получил предложение заниматься мужеложством. Три года я шарахался и от храмов и от священников. Я молился дома, потому что мысль прийти на исповедь и снова открыться пугала, я помнил свое унижение. Но я всё это время хотел еще раз увидеть Феодоровскую икону, хотелось к ней прикоснуться, постоять рядом. Наконец пару месяцев назад я решился и в воскресный день снова приехал в Бобренев монастырь.
Поскольку в воскресенье людей на службе много, я рассчитывал незаметно затеряться в толпе прихожан и помолиться у иконы. Так и вышло, но тут началась служба, и я снова увидел игумена Петра. И на нем вместо креста была уже епископская панагия! Я не смог остаться, убежал из храма. Я просто плакал от обиды и от злости, ведь наверняка не я один знал о его наклонностях. И такого человека делают епископом!Более того, я узнал, что недавно вдобавок он стал духовником гимназии в Коломне!
Отец Андрей, я и до случая со мной читал Ваши статьи, но честно говоря считал их преувеличенными. А сейчас мне очень горько и обидно, ведь я так долго шел к вере, искал помощи, а нашел извращенца, который мало того, что получил сан епископа, так еще и имеет отношение к детям.
Я не против. если Вы опубликуете моё письмо, ведь оно может предостеречь кого-то от ошибки.