Блокадная история

Невероятная память, ясность мыслей, красота, плавность движений, любовь к жизни и сила духа — в этой удивительной женщине поражает всё. Лидия Николаевна Ильина родилась в Новгородской области, когда она была ещё Ленинградской, жила в Ленинграде. Застала блокаду, была эвакуирована в Пермскую (Молотовскую) область и вот уже 75 лет живёт в Северодвинске. Открытая и с первых минут располагающая к общению, Лидия Николаевна рассказала нам свою историю жизни. Предлагаем вам услышать её из первых уст:

— Отец мой работал в Ленинграде. Мама была по хозяйству. И два брата старших было — Юра и Коля. Жили обычно, ходили в школу. Дом наш находился на Верейской улице. С одной стороны был Загородный, с другой — Клинский, а с третьей — Московский проспект. Его сначала называли Забалканский, потом Международным, потом Сталина, потом он стал Московским. Папа работал на военном заводе, была бронь, когда началась война, его не призвали на фронт. Больно быстро немец подошёл, окружил город. И всё. Папа сначала ходил на работу, а когда стало нечего есть, он слёг, получил дистрофию, не мог ходить и находился дома. А мама в то время больная была, лежала, ничем не могли вылечить ишиас. А вот война началась — и она от нервного потрясения встала. Тут нас надо было растить.

Во время войны в Ленинграде центрального отопления не было, дровами топили, да и дров тоже не было, и канализация была вся замёрзшая. Нечистоты прямо во двор выливали. Зимой всё замерзло, а весной, чтобы предупредить эпидемию, военные начинали убирать. У них был паёк, они не были дистрофиками, а иждивенцы выживали как могли. Боялись наклониться. Если наклоняться, то можно упасть и не встать уже. За водой на Неву ходили или на проточные речки. Ели — кто чего найдёт. У меня старший брат ползал к линии фронта, там раньше был совхоз. Уборку капусты производили, и оставались листы, он ползал и набирал этой капусты, хряпы, как он говорил, а мама готовила. То котлеты сделает капустные, то щи из капусты. Хлеба не было, давали очень маленький паёк: 125 граммов — иждивенцам, 250 граммов — рабочим. А очереди какие за ним стояли! А хлеб-то — название одно, чего там только не было намешано. Тяжеленный такой. 125 граммов — совсем маленький кусочек. И каждый старался его поберечь, подольше растянуть, чтобы покушать.

А ещё было много шпионажа. И «зажигалок» тьма была. Дети постарше их сбрасывали с крыш, чтобы не возникло пожара, а то перекрытия домов деревянными были.

В то время брат Юра на завод пошёл работать. Тогда все заводы превратили в оружейные: кто танки, кто пулемёты делал. Помню, что он на работу ходил с котелком. Там его поварихи подкармливали. А он, чтобы подкормить семью, ходил с котелком: ему нальют, и он возвращается. И как-то раз пошёл обратно, а у него отобрали котелок, избили всего. На том и закончилось. Больше не носил еду.

Потом нас эвакуировали — в августе 1942 года, когда Дорогу жизни немного проложили через Ладогу. Хоть какую-то, а то, пока доберёшься, и умереть можно, стреляли здорово. Но факт в том, что перевезли нас через Ладогу на барже. А баржу тянул буксир. Перевезли нас и посадили на поезд. Вот так мы и доехали. Нас эвакуировали в Молотовскую область, теперь это Пермский край. Уехали все: и мама, и папа, и Юра, и Коля, и я. Там нас подкормили. Паёк давали первые полгода бесплатно. Потом оттуда папу уже забрали на фронт, призвали. Юра поступил в военное училище. Остались только мама, Коля и я.

Папа у нас по характеру был мягкий, а мама — пожёстче, под её руководством жили. Потом папа с фронта писал: «Наташа, зря я тебя не слушал. Какой я был дурак. Приеду — всё будет по-другому. Не будешь ты мне больше указывать, что делать. Сам буду всё решать». Но так и не пришлось — погиб на фронте.

Там, в Молотове, мы прожили до конца войны. Я училась в школе и в колхозе работала. Но учиться начинали не раньше октября, пока урожай не соберём.

Мама работала полеводом, бригадиром полеводческой бригады. Мама у нас выручалочка была. Ей бы сейчас жить. В это время она так бы развернулась, бизнесменом бы стала. Она очень общительная была, и люди к ней тянулись. Людей она уважала, любила, любили и её.

Первые полгода нас кормили, жильё давали, а потом пришлось самим. Мама ездила в Пермь продавать картошку, иначе не проживёшь. А у нас только картошка, свёкла, морковка и лук были, то, что садили. Всё остальное приходилось покупать. И всё — на картошечку. А чтобы картошечку достать, деньги в счёт не шли. Местные брали только вещи на обмен, а за вещи давали крохи. А сами выбирали, что получше и подороже. Так и дожили до Победы.

А когда война кончилась, мама как раз поехала в Пермь продавать картошку, а я её до станции со знакомой провожала. Там кругом лес, и тропинка только, чтобы на разъезд выйти. Разъезд назывался Блины, я помню это аппетитное название. Возвратились мы со знакомой домой, а ночь была, и, чтобы не будить, не беспокоить хозяев — а мы снимали жильё, — я в окно залезла. Было 4 утра, а уже утром гонец на лошади прискакал: «Война кончилась!» Мама рассказывала, как в Перми все и плакали, и смеялись, и целовались, и обнимались. Ох что было. Это не передать.

Когда мы только приехали, мама нас устроила в интернат, мы там числились. Я ходила на праздничные вечера к ним, а мама там работала. А когда война закончилась, так как мы при интернате числились, нас и забрали, чтобы увезти обратно в Ленинград. Так мы и вернулись. Только нас было трое. Юра, старший брат, хотел за папу отомстить, на фронт идти, а начальник его не отпустил, сказал окончить училище, а потом уже идти мстить за папу. Юра остался, отучился. И война как раз закончилась. А мы-то с мамой как рады были, что хоть брат-то жив остался! Но мама не долго радовалась. Мы вернулись домой в июне 1945-го, а в феврале 1947-го её не стало. Сердце остановилось.

В Ленинграде дом наш был цел, но в нашу квартиру прилетел снаряд и всё снёс, стены все проломил и вылетел на улицу в следующий двор. Поэтому, когда мы вернулись, нам дали другую комнату. Я устроилась работать швеёй. Мы в ателье рубашки мужские шили. Юра так и остался военным. Служил в Германии 20 лет, был командиром танкового батальона, в штабе работал. Его работу очень ценили. Он был такой правдолюб, но простак: делал дело, а за него награды получали.

Юра познакомил меня со своим другом офицером Александром, будущим моим мужем. В 1950 году вышла замуж. Он потом демобилизовался, не захотел служить. Родом он был из Архангельска, а здесь, в Северодвинске, его мать жила. На улице Железнодорожной дом был с подселением. И вот в одну комнату, а там три брата ещё были, и мы приехали. И вот так все жили. Потом дети родились, две дочери — Наталья и Ирина. Муженёк всё меня у ноги своей держал, боялся всё чего-то, посмотреть ни на кого нельзя было, он ужасно ревнивым был. Я домохозяйкой была. Муж умер рано, в 48 лет.

Когда его не стало, пришлось выйти на работу. Устроилась комендантом и воспитателем в общежитии ПАТП.

Дети выросли. Дочь Наталья вышла замуж за водителя из ПАТП, родила семерых детей. Дочь Ирина стала медсестрой, окончив училище, вышла замуж за военного, который увёз её в Среднюю Азию, в Ташкент. Там дети родились. Потом Ирина вернулась в Северодвинск.

Я раньше много шила, обшивала детей. Вязать умела носки и варежки. Сейчас здоровье уже не то. И читать тяжело. Ноги отекают. Мне Ирина капельницы ставит.

Мне как автору хотелось бы добавить, что Ирина помогает маме не только по хозяйству. Вместе с дочерью Лидия Николаевна путешествует на машине. Женщины любят совершать автопрогулки по Северодвинску, а два года назад отправились в Карелию и Санкт-Петербург.

16 марта Лидия Николаевна отметила юбилей. Ей исполнилось 95 лет. Поздравить любимую маму, бабушку и прабабушку собралось больше 20 родных — внуков и правнуков. А теперь Лидия Николаевна ждёт самый важный праздник — 9 Мая.

— Мы всегда отмечаем День Победы. Это важный день для нас. В прошлом году меня приглашали на трибуну, на парад, а был такой холод, что мы не поехали. Ну а в этом году, может быть, если будет тепло, схожу на парад. А потом внуки с правнуками придут. Они всегда приходят, — говорит Лидия Николаевна.

Редакция газеты «Северный рабочий» от всей души поздравляет Лидию Николаевну с прошедшим юбилеем и предстоящим праздником Великой Победы! Желаем бодрости духа, оптимизма и здоровья. Долгая лета!

Фото Евгении ЛЕГОСТАЕВОЙ и из личного архива Лидии Николаевна Ильиной

Сообщение Блокадная история появились сначала на Северный рабочий.