Как Россия Кавказом приросла
Кавказ: арена геополитических баталий
Когда Восточная Грузия попросилась под крыло Российской империи, Павел I дал «добро». Он понимал возможные последствия, но государственные интересы стояли во главе угла. Тот же политический курс взял и Александр I, который в сентябре 1801 года подписал «Манифест об учреждении нового правления в Грузии». Означало это одно — Картли-Кахетинское царство официально вошло в состав России. А через несколько лет империя присоединила ещё несколько кавказских царств.
Персидский шах, очевидно, был против подобного сценария, поскольку сам имел претензии на те территории. В 1804 году началась война с Персией, затянувшаяся на 9 лет. И хотя победа была на стороне Российской империи, о решении многочисленных кавказских проблем не могло быть и речи. Дело в том, что некоторые народы Кавказа добровольно принимали подданство России и становились союзниками, но только на бумаге. В частности, касалось это абхазов, осетин, некоторых кабардинцев. Лояльных Петербургу было мало, большая часть находилась под влиянием Турции и Персии. И эти народы доставляли множество проблем, поскольку часто совершали набеги на русские поселения. Особенно трудно приходилось жителям Кубани, которых терзали воинственные черкесы.
Попытки мирных переговоров и откровенных подкупов не работали. Кавказские племена воспринимали это как проявление слабости. А с теми, кто слаб, в горах был разговор короткий. Тогда начались ответные карательные походы казаков: за кровопролитный набег горцев обязательно следовала расплата.
Война с Наполеоном вынудила Российскую империю отвлечься от кавказских проблем. И этим воспользовались черкесы, чеченцы и прочие народы, вдохновлённые персами.
Если всё было настолько сложно, почему империя не отказывалась от территориальных претензий на Кавказ? У России на то были свои причины. Во-первых, никто точно не знал, какие богатства скрывают горы. В Петербурге свято верили, что там можно добывать драгоценные металлы и соль, которых так не хватало государству. Надо сказать, что горцы быстро прознали об этом и мастерски пользовались. Те же осетины и кабардинцы утверждали, что на их территории есть серебро, свинец и соль. На самом же деле горы были не так богаты ресурсами, но об этом Петербург узнает спустя годы. Зато на Кавказе была нефть, ценность которой будет очевидна много позже.
Во-вторых, Кавказ в 19-м столетии являлся ареной геополитических противоборств. Россия, Турция и Персия схлестнулись за горы и её население, поскольку каждое из государств рассматривало ту территорию как сферу своего влияния. И уступать никто не собирался.
В-третьих, Александр I и последующие правители России, хотели являться покровителями кавказских христиан, живших в Грузии и Армении. Они были окружены мусульманами и без поддержки империи шансов противостоять противникам у них практически не было. Для России как христианской империи это являлось делом долга и принципа.
Между Грузией, Арменией и Россией находился Северный Кавказ. Чечня, Адыгея, Дагестан и другие территории были изначально настроены агрессивно по отношению к империи. И всячески мешали появлению прочных связей между христианскими землями Кавказа и Россией. Это являлось серьёзной проблемой, которую требовалось решить.
Непонимание устройства жизни народов и их менталитета обошлось империи очень дорого. Петербург весьма смутно представлял себе, что именно ждёт Россию на Кавказе. Решение одной проблемы приводило к появлению новых. Например, если подданство России принял какой-то аул, то тут же у империи появлялись враги — другие аулы, которые враждовали с первым. Требовалось их усмирить. А вооружённый конфликт приводил к появлению новых противников, которые до того просто наблюдали. Проблемы нарастали, и никто не знал, как с ними справиться.
Кавказские войны: конфликт без официального начала
Принято считать, то Кавказская война началась в 1817 году, а завершилась в 1859-м. То есть старт был дан с появления в том регионе Ермолова, а финиш — пленением имама Шамиля. Затем срок окончания отодвинулся на 6 лет — на 1864-й, когда было окончательно подавлено сопротивление народов Западного Кавказа.
Многие историки и исследователи тех событий считают, что за точку отсчёта нужно брать поход Петра I, состоявшийся в 1722 году. А финальную черту провести по 1878 году, когда было подавлено последнее крупное восстание. Получается, что Россия вела войну на Кавказе на протяжении 150 лет. Но всё же принято считать, что официально конфликт продолжался с 1817-го по 1864-й.
Ход кровопролитной, затяжной и изнурительной войны России удалось изменить уже после победы над Наполеоном. Тогда на Кавказ прибыл Алексей Петрович Ермолов — фигура неоднозначная. Опытный главнокомандующий быстро оценил обстановку и понял, что старыми методами успеха не добиться. Характерно его высказывание: «Кавказ — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать её, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведём же осаду».
В первую очередь, Ермолов изменил принцип ведения войны. Повсеместно началось возведение опорных пунктов и строительство дорог. Появились новые крепости: Грозная, Бурная, Внезапная. Раньше непокорных князей пытались замирить деньгами и чинами, однако те в ответ никак не уменьшали количество набегов. Ермолов же эту практику пресёк жёстко. На аулы совершались карательные походы. Особенно сильно доставалось предателям.
Жестокий подход Ермолова к ведению войны, естественно, быстро превратил его в «злодея». Для кавказских народов он и был таковым. Но именно благодаря ему впервые за долгое время был достигнут более или менее реальный успех. Ермолов вёл войну с позиции солдата, а не представителя высшего сословия, скучающего в Петербурге. Алексей Петрович принял правила игры, которые ему предложили горцы, поэтому и на кровь он отвечал кровью.
Был и ещё один нюанс. Война с горцами — это совершенно другая война, к которой Российская империя не привыкла. У горцев были свои правила и принципы, а точнее, их отсутствие. И Ермолов стал, по факту, первым военачальником на Кавказе, который это понял и принял. Поэтому его действия и были жёсткими, даже жестокими.
В противостояние влезли Англия и Франция, которым было невыгодно укрепление российских позиций на Кавказе. Обстановка накалилась, у врага появилось лицо — имам Кази-Мухаммед, который пропагандировал мюридизм и призывал мусульманское население к «газавату».
Имам Шамиль — главный враг Российской империи
Ермолова убрали. Новая администрация вернулась к прежней тактике и пыталась решить проблемы мирно и дипломатично, «просвещая» племена. Горцы оживились. Кавказ заполыхал.
И лишь после того, как был разорён Кизляр, империя «проснулась». В 1832 году Кази-Мухаммед и его последователи были уничтожены в ауле Гимры. Но то была победа в сражении, но не в войне. Через некоторое время появился новый сильный противник — имам Шамиль. Смелый, умный и хитрый аварец. Он возглавил горцев в их войне с Российской империей. И успех поначалу был на его стороне.
Только к середине 1840-го империи удалось выровнять положение на фронте. Новые военачальники Николай Иванович Слепцов, Яков Петрович Бакланов, Григорий Христофорович Засс, Пётр Степанович Котляревский и другие, стали возвращаться к практике Ермолова, поскольку поняли, что по-другому одолеть Шамиля и его горцев не получится. Вновь началось строительство дорог и опорных пунктов. Повсеместно вырубались леса, чтобы лишить противника возможности внезапной атаки. Вернулась и практика карательных походов. И это дало результаты. Шамиль начал проигрывать. Каждое новое поражение заставляло уходить его всё дальше в горы.
Крымская война заставила Россию в очередной раз забыть о Кавказе. Шамиль получил несколько лет отдыха. Но воспользоваться в полной мере ими он так и не смог. Сами горцы уже устали от многолетней войны. К тому же политика Шамиля устраивала далеко не всех. Реформы, которые имам насаждал крайне жёстко, вызывали отторжение у горцев. В Кавказских войнах наметился перелом. А когда на сторону Российской империи встал почти весь Дагестан, участникам конфликта стало понятно: время Шамиля подходит к концу.
Финальную точку поставили князь Александр Иванович Барятинский и генерал-лейтенант Николай Иванович Евдокимов. Они гнали Шамиля, словно волка по флажкам. Один за другим капитулировали его аулы.
В конце концов, 25 августа 1859 года Барятинский сумел захватить аул Гуниб, и Шамиль сдался князю. Имама не казнили. Его отправили в Россию, где с ним несколько раз встречался Александр II. Шамиль какое-то лет жил в Калуге, затем в Киеве. Его возвели в потомственное дворянство. Умер имам в 1871 году в Медине, куда его отпустили на паломничество.
Плен Шамиля не означал окончание войны. Ещё на протяжении нескольких лет Евдокимов планомерно подчинял горцев. Строились крепости и дороги. Некоторые горцы (например, черкесы), которые не желали становится подданными России, уходили в Турцию. Им не мешали.
В мае 1864-го война была завершена, Северный Кавказ стал частью Российской империи. И великий князь Михаил Николаевич, брат государя, который на тот момент являлся главнокомандующим, прибыл в селение Кбаадэ. Здесь прошёл молебен по случаю победы.
Итоги войны
Кавказская война — противостояние, которое сложно оценивать объективно. Дело в том, что все данные, сохранившиеся о том конфликте, написаны русскими. Чем та война являлась для горцев, как они её воспринимали, — неизвестно.
Что касается Российской империи, то она заплатила за Кавказ очень высокую цену. За время боёв погибло очень много людей. Причём это были не только солдаты, убитые в сражениях. Много полегло из-за болезней, антисанитарии и климата. По оценкам историков, число колеблется от нескольких сотен тысяч до миллиона. И это только со стороны Российской империи. Количество погибших горцев подсчитать труднее, но их потери явно не меньше. Численность некоторых народов сократилась в несколько раз.
Каких-то мгновенных экономических выгод империя не получила. Наоборот, понесла колоссальные финансовые убытки. Плюс демографические потери, разрушение хозяйств Кавказа. Всё это накладывалось ещё и на то, что на огромной территории не было мира. Горцы, вынужденные стать частью империи, лояльностью к ней не отличались. В Петербурге это понимали и закрывали глаза. Воинской повинности там не было, в армию привлекались только жители Грузии и Армении, да и на них это распространилось не сразу, а спустя длительное время.
Зато держава выиграла в политическом значении. Её влияние в том регионе существенно возросло.