Ростовская трагедия: и кислорода не хватит на двоих…
Страшная трагедия общероссийского масштаба произошла недавно в Ростове-на-Дону. В городской больнице № 20, одном из опорных пунктов борьбы с коронавирусом, тринадцать человек с диагнозом COVID-19 умерли от недостатка кислорода.
Известная фраза «Смерть человека — трагедия, смерть миллионов — статистика». Кому только её не приписывают (часто Сталину), а в реальности появилась она на страницах романа Ремарка «Чёрный обелиск» (впрочем, и он, видимо, позаимствовал хлёсткую формулировку у современника, соотечественника и коллеги по перу Курта Тухольского).
Тринадцать — это ещё не миллион, сколь внушительный, столь и размытый, обезличенный, обесчувствленный, но уже и не трагедия одной отдельно взятой единицы человеческого социума и его семьи.
Это трагедия бОльшая. Сравнимая по количеству жертв с терактом.
Семь человек, почти в два раза меньше, погибли сорок три года назад во время взрыва в московском метро, устроенном террористами, — событие, которое до сих пор часто вспоминают, особенно во время привнесения в российско-армянские отношения каких-либо сложных нюансов.
Те же самые тринадцать — во время другого взрыва в столичной подземке, случившегося летом 2000-го.
Спустя десять лет, в конце марта-2010, ещё два взрыва на станциях «Лубянка» и «Парк культуры» унесли жизни тридцати восьми человек, а спустя два дня в Кизляре террористы-смертники забрали с собой двенадцать. Впрочем, хочется верить, что не совсем с собой, и в ином мире убийцы и жертвы окажутся в несколько разных его отделениях.
Ростовский случай имеет многие черты теракта. Ещё правильнее сказать — он похож на осколочный след целой серии наложившихся друг на друга терактов.
Разве не терактом было насильственное обрушивание на Россию самой людоедской формы либерального капитализма и такого его конкретного частного аспекта, как «оптимизация здравоохранения»?
В результате в стране острейшая нехватка больниц и их работников, не хватает медицинского оборудования.
Год назад сама глава Минздрава Вероника Скворцова признала:
«Дефицит врачей в системе первичной медико-санитарной помощи в РФ составляет 25 тысяч специалистов, среднего персонала — 130 тысяч медиков».
Всё-таки наличествующее число медиков подвержено серьёзной текучке. Что до больниц, то конкретно в Ростове две из них, сориентированные на больных с COVID-19, — Центральная городская и получившая теперь печальную известность «двадцатка», оказались не готовы к перенапряжению и «перенаселению».
А разве не теракт совершенно зашкаливающий, бесстыдный и безнаказанный уровень коррупции, который я с некоторых пор решил не называть «африканским», дабы почём зря не оскорблять континент Эйсебио и Абрама Ганнибала.
В донском здравоохранении этот уровень превосходит даже среднероссийские показатели.
Я уже упоминал в своих заметках главу соответствующего местного министерства Татьяну Быковскую.
В ноябре-2019 она была отправлена под домашний арест по делу о превышении должностных полномочий. По версии следствия, с сентября 2017 года по январь 2018 года министр и её заместитель Станислав Беседовский сознательно ограничивали конкуренцию при проведении конкурса на утилизацию медицинских отходов в интересах ООО «Центр 100 Ростов-на-Дону».
Однако через пару месяцев оного ареста, который Быковская отбывала не по месту прописки, а по месту фактического проживания, в роскошном особняке, чиновная дама как ни в чём не бывало вернулась в родной кабинет.
Беседовский, надо заметить, до сих пор под следствием, подпиской о невыезде и арестом, режим которого периодически меняется с «казённого» на домашний.
Весной — новый скандал. На заседании регионального штаба по борьбе с коронавирусом один из представителей силовых ведомств пообещал проверить все контракты по медицинским закупкам.
После совещания Быковская немедленно поставила сама себе диагноз «инфаркт» и легла в больницу, чтобы выйти через пару недель, когда шумиха чуть улеглась.
Сейчас, в разгар второй коронавирусной волны, гибель тринадцати пациентов застала Татьяну Юрьевну… отдыхающей на Мальдивах. Правда, она поспешила заверить через Инстаграм, что на самом деле проводит время в Железноводске, просто там так красиво, что она сравнивает северокавказский город-курорт с курортным островом в Индийском океане.
«Какое общежитие? А, это у нас бабушка шутит. К нам вчера гости из Новосибирска приехали, так она нашу квартиру общежитием стала называть».
Вполне террористическим следует признать и стремление власти сбросить с себя вину за свои проступки, а когда не получается — сделать «козлами отпущения» самое низовое звено.
Так и сейчас.
Сначала замглавы администрации Ростова по социальным вопросам поспешно объявила информацию о погибших в результате нехватки кислорода «фейком». Затем Следственный комитет вместо расследования самой трагедии начал искать тех, кто предал гласности информацию о ней.
Но «разгласитель», реаниматолог Артур Топоров, и не думал скрываться. Когда на основании поста Топорова в соцсетях журналистка Катя Гордон написала открытое письмо президенту с просьбой уволить Быковскую и донского губернатора Голубева, на самого же Артура и его коллег решили повесить всех собак.
«Конечно, я отношусь негативно к тому, что руководство больницы решило сделать виновными нас, обвинив в том, что мы не поставили руководство в известность, что мы не подключили резервную подачу. Но проблема в том, что резерв мы подключили, там всего 5 баллонов, при таком расходе кислорода они быстро иссякли. Все это время руководство больницы информировалось, а именно Титов Анатолий Петрович, протокол телефонных вызовов и их длительности, я думаю, не составит труда достать», — прокомментировал ситуацию мужественный молодой медик.
Это далеко не единственная жуть эпохи «второй волны». Хватает и других, пускай и меньших.
В инфекционном отделении Центральной районной больницы Кагальницкого района всё той же многострадальной Ростовской области скончавшаяся пациентка более полусуток пролежала в палате с живыми людьми.
Вскоре региональное правительство назвало видеофиксацию инцидента родственницей одной из пациенток… конечно же, «фейком».
Автор видео сказала, что была неправа, но потом поведала местной прессе, мол, ей угрожали многомиллионным штрафом и уголовным делом, поэтому и оговорила себя.
Весточка с Кузбасса:
«В Новокузнецке Кемеровской области городской морг оказался переполнен телами пациентов, умерших от коронавирусной инфекции. В региональном Минздраве считают, что в ситуации виноваты родственники, которые вовремя не забирают тела родных».
Вспоминаешь, когда Кузбасс в предыдущий раз попадал в новостную ленту с громким инфоповодом. Кажется, это была «Зимняя вишня»…
Вспоминаешь дополнительно, что Денис Штенгелов, владелец кемеровского ТРЦ, оборудованного и содержавшегося со всеми возможными нарушениями техники безопасности, незадолго до пожара бахвалился в интервью:
«Мы экономим деньги, выжигая поляну».
Вряд ли эти слова знали посетители «Зимней вишни», горевшие и задыхавшиеся 25 марта 2018 года.
Многие из них — дети уж точно — до роковых минут глубоко не задумывались об устройстве и подоплёке системы, в рамках которой они существуют. В последние же эти минуты не задумывались тем более.
Наверное, и последние мысли погибших ростовчан были о другом.
У нас, живых, есть время и возможность понять, что мы находимся в эпицентре огромных масштабов теракта и нам, всей стране, всё меньше хватает кислорода. К сожалению, есть — ведь понимание это невыносимо. Но и к счастью, есть — ведь ещё можно что-то предпринять.
PS 27 октября стало известно об уходе со своих постов начальника управления здравоохранения Ростова-на-Дону Надежды Левицкой и, собственного, регионального министра Татьяны Быковской.
Конечно, обстоятельства не помогают порадоваться торжеству справедливости в полной мере. Левицкая хотя бы уволена указом главы администрации города – правда, мы не знаем доподлинно, с какой юридической формулировкой, и не без солидного ли «парашюта». Быковская же «ушла по собственному желанию в связи с выходом на пенсию».
«Губернатор сегодня подписал указ. Это решение Татьяны Юрьевны. Я думаю, её работа хорошо оценена теми государственными наградами, которые у неё есть, в том числе медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени», - сообщили в пресс-службе обладминистрации, добавив, что все это никак не связано с «кислородной» трагедией.
Станислав Смагин