«Бивола сейчас не победить, любой соперник будет сломлен»

Бывший чемпион WBA, WBO и IBF в полутяжелом весе Сергей Ковалев совсем скоро завершит карьеру. Заключительный бой 42-летний спортсмен проведет 18 апреля на турнире IBA.PRO 2 в Челябинске. Соперником Ковалева станет 34-летний Артур Манн из Германии (22 победы, 4 поражения). Подготовку к поединку Ковалев прошел в Ташкенте, где перед вылетом в Челябинск дал интервью «Известиям» и «Спорт-Экспрессу».

Прощальный бой

— Как долго принимали решение, что этот бой будет прощальным?

— Дело в том, что сейчас предложений как таковых нет, потому что титула нет. И сидеть, ждать два года какой-то вызов, предложение побоксировать — не вариант. Да и возраст уже 42 года, поэтому решил, что пора завязывать, по ходу, уже каких-то таких больших боев не будет. И сделать сейчас прощальный бой такой, всем сказать «аривидерчи».

— Вы говорили, что бокс помогает вам держаться на плаву. То есть вы уже вышли из ямы?

— Да, бокс меня кормил и кормит. Но сейчас я уже понимаю, что и без бокса могу жить. Потому что есть определенные вложения, инвестиции, которые работают, которые обеспечивают меня.

— Ваше самое удачное вложение и самое неудачное?

— Удачно-неудачно... Самое удачное вложение — это недвижимость. А кому-то поверить, с кем-то пойти компаньоном, соучастником — это все вата. Балаболы.

— Как давно вы в Америке не были?

— Полгода, наверное.

— Возвращаться туда планируете?

— По-любому после боя планирую полететь. Потому что там есть определенные дела.

— Но дети всегда вместе с вами, я так понимаю, где бы вы ни были.

— Мы сейчас здесь живем (в Ташкенте —Ред.). Зимы я боюсь, потому что есть определенные проблемы со здоровьем, определенные хронические болезни есть, от которых я отвык. 15 лет в Америке я не жил в зимних штатах, я жил в южных штатах — в Калифорнии, во Флориде. В конце лета я был в Москве, ну там мороз... Ну как мороз? Для меня это было очень холодно. До 12 градусов доходило. Буквально два-три дня, и я испытал проблемы определенные. Я понял, что зима это как бы не мое. Так вот пока налетами [бываю в России]. Как адаптируемся, нащупаем, где мы там сможем припарковаться.

— В общем, более вероятно, что вы свою старость проведете там, где тепло.

— Да, но в России же тоже теплые места есть.

— Сочи?

— Просто в Сочи сейчас как бы, не знаю, немножко там... Если бы я один жил, я бы жил, конечно, в России. Но у меня многое связано с детьми, с семьей. Образование и все вот эти всякие моменты. Хоккей, футбол. Думали, что сын в хоккей будет играть, а он в футбол заиграл. Причем с детства ему нравился футбол, а я его в хоккей потащил. Много факторов... Живем там, где, наверное, удобно. Сейчас мне удобно [в Узбекистане] для моей профессии, для бокса. Потому что здесь бокс на очень высоком уровне. У узбеков очень сильная сборная, есть с кем в парах постоять, левшей много. То есть нет такой проблемы, что левша нужен, а его нет. Тут ассортимент боксеров разных стилей.

— Вы летите в Америку после боя в Челябинске, потому что у вас грин-карта и вы должны находиться полгода на территории США?

— Больше даже не из-за грин-карты, Бог с ней, с этой грин-картой. Там надо с жильем решить, есть моменты, которые я не могу проигнорировать — поэтому надо обязательно туда слетать, проконтролировать их. И вернемся обязательно [в Узбекистан]. Летом вернемся.

— Вы говорили, что у вас угнали машину. Но у вас же угнали даже две машины — за короткий период.

— Ну да.

— Как же так?

— Не знаю. Так работает у них уличная система. Получилось так, что около дома... У нас район такой, как бы вроде тихий и спокойный, но если, допустим, проворонил, машина может уехать.

— А каким образом можно проворонить?

— В гараж не загнал или дверь открытую оставил. Получилось так, что я оставил, скорее всего, открытую машину. И со второй машиной как бы... Думаешь: «Ну все, хуже некуда. Черная полоса закончилась»... Вторую машину нашли, но она до сих пор в полицейском участке. Мне надо поехать туда, чтобы ее забрать, потому что ответственность на мне. Но она мне уже не нужна — на ней накатали 10 тысяч миль. Где-то машина была полгода. По договору со страховой 90 дней дается на поиски. И они именно на 90-й день ее нашли. И звонят мне, говорят: «Мы нашли твою машину. Приезжай, забирай». Я говорю: «Так она мне уже не нужна». Они говорят: «Это твоя ответственность, твоя машина». Вот до сих пор продолжаю за нее платить, короче. Придется приехать, забрать и продать ее, наверное. Вопрос с ней надо закрыть.

— Это был единственный случай в Америке, когда что-то у вас украли?

— Да. И, дай Бог, последний. И тут я проснулся, как говорится. Недооценил. Думал, куда тут машину могут угнать, если у них везде контроль полицейский. Недооценил, короче, момент криминальный — что могут угнать, куда-то сбагрить, разобрать на запчасти. И вот теперь, как говорится, хожу пешком.

— В России же водители часто хамят друг другу. А в Америке?

— Не хамят. Там же многие люди ездят с пушками. Поэтому лучше не хамить. Все наоборот: «Будьте любезны». Там никто друг друга не подрезает, не сигналит даже. Там вообще нет культуры вождения, если честно. Если, допустим, по левому ряду едешь, моргаешь кому-то, они вообще не понимают, что ты ему моргаешь. Там нет такого, чтобы он отошел, пропустил тебя, и ты дальше поехал. То есть там вот так вот ездишь, короче. А если полицейский увидит, что ты начинаешь шахматы вот эти, то он тебя остановит и оштрафует за это.

Поверил в свой джеб, когда сломал ребро Агнью

— По поводу вашего легендарного джеба. Как вы его развивали?

— Это было на сборе в Кисловодске — я тогда только перешел во взрослую сборную России. Это было начало 2000-х годов. Тогда Гайдарбек Гайдарбеков был первым номером сборной в 75 кг, и меня поставили с ним в пару. Я в 75 еще боксировал в те года. И он пробил — правой показал и левой воткнул мне. Я вообще клюнул на эту правую! Так больно было! В нос четко, чисто попал — аж слезы пошли. И я: «Опа...». Я запомнил этот удар — как он его до меня донес.

— А еще с кого-то брали пример?

— Да нет... Это, наверное, тренерская заслуга, что постоянно левой-левой-левой бей-бей-бей. Это заслуга моих тренеров. Новикова Сергея Владимировича, моего первого тренера. Рощенко Владимира Викторовича. Когда я уже с Бадди Макгиртом работал, он тоже постоянно мне говорил левой работать. Бывало так, что рука отсыхала. Теряла силу. Я даже рулить не мог. Рука падала. И вот пока я до дома ехал, правой рукой рулил. Пока до дома доезжал, левая рука немножко отдыхала и набирала силу обратно. Доходило до такого.

Вот бой с Седриком Агнью я закончил джебом в корпус, сломав ему ребро. Для меня тогда это вообще был нонсенс. Я подумал: «Ни фига себе!» Я тогда поверил в свой джеб, который может ребро сломать. Он — бам! — загнулся — и «а-а-а!» Потом мы узнали, что я ему ребро сломал. Мне менеджер об этом сказал: «Он сейчас сидит у докторов, они его в госпиталь хотят везти». Я так удивился: «Ни фига?! Шутишь?» — «Нет, я серьезно». С Ярдом еще был этот джеб. Со стороны он не жесткий, но желания у меня вообще много было! И получился финиш.

— В чем заключается ваша фишка при нанесении джеба?

— Все зависит от правильности исполнения. Надо именно весь вес в этот удар вносить. Не просто руку выкидывать, а с ног толкаться. Волнистый поток энергии от стоп. С ног толкаешься и вставляешь его [джеб] просто. Впереди бой, посмотрим, насколько он рабочим остался.

Эти большие паузы очень негативно влияют на мои результаты. До Пулева у меня был большой перерыв, после Пулева два года отдыхал. И вот сейчас уже год перерыв. Тяжело поддерживать себя в форме, когда у тебя нет мотивации. Другое дело — когда бой назначен.

— Сейчас у вас мотивация уйти красиво?

— Сейчас мотивация большая. Как красиво? Выиграть бой. Если это будет красивая победа, то еще лучше. Мотивация не в том, как красиво победить, а вообще выиграть. Но когда я выигрываю, я всегда красиво выигрываю. Так получается! (Смеется.)

У Бивола сейчас просто запредельная мотивация

— Титул WBC в полутяжелом весе отдали Дэвиду Бенавидесу. Какое он на вас производит впечатление?

— Ну достаточно сильного бойца такого, который тоже способный, с характером, сильный, выносливый, жесткий.

— Дмитрию Биволу будет сложно переиграть Бенавидеса, если их бой состоится?

— Мне кажется, сейчас Диму вообще не победить, потому что он на таком эмоциональном подъеме... Мне кажется, любой соперник сейчас будет сломлен Димой. Дима поймал кураж. Он поймал кураж после Канело, а сейчас завоевал звание абсолютного чемпиона мира. Сейчас, мне кажется, у него просто запредельная мотивация. Мне кажется, его очень тяжело победить.

— То есть и Артур Бетербиев будет сломлен? Потому что все идет к тому, что состоится их третий бой.

— Сейчас даже Артуру Бетербиеву будет тяжело его одолеть, потому что Дима на кураже. Их первый-то бой, я считаю, Дима не проиграл. Там, может быть, больше даже ничья была бы правильна. Третий бой... Не знаю, смысл есть, нет... Кто его профинансирует — этот бой? Турки Аль аш-Шейх если возьмется — то да.

— Говорят, что в октябре этот бой будет. Может, на территории России.

— Для России это очень интересный бой. Прийти, вживую посмотреть.

— А если бы состоялся бой Канело и Бетербиева, на кого бы поставили?

— На Бетербиева. Я в бою с Канело ничего серьезного, сильного, таких прям проблем вообще не увидел. Просто я в таком состоянии с ним боксировал... Ну они загнали меня в такие рамки. В тот момент у меня реально были проблемы с весогонками. Весь 2018 год я мучился. А 2019-й вообще был адским для меня. Хотя я в начале 2019 года вернул титул, но для меня просто уже тяжело было делать 12 килограммов. И после Ярда, такого тяжелого поединка, они не дали мне вообще отдохнуть. Мол, либо ты боксируешь, либо мы идем к другому. Конечно, там были финансы. А с другой стороны, я никогда не отказывался от вызовов, которые мне кто-то бросал. Потому что если ты откажешься, то тебя будут все критиковать, что вот ты там сдулся боксировать. Если я от вызовов отказываюсь, то зачем тогда боксировать? Мы пытались перенести бой на месяц попозже. Но они же понимали, что если я отдохну, то им будет сложнее. Короче, я согласился на то, что согласился, и получилось то, что получилось.

— В беседе с иностранными СМИ вы в шуточной форме сказали, что готовы были бы вернуться, если бы вам дали бой против Бетербиева или Бивола — за хорошие деньги.

— Ну, во-первых, смотря какой вес, какие условия. Пока давайте, наверное, закончим на последнем бое [с Артуром Манном], не будем перешагивать этот бой. Будут предложения — будут мысли, а сейчас не хочу на что-то отвлекаться. И, если честно, надоело боксировать, вот эти перерывы. Сейчас тренируюсь, понимаю, что бой последний, что хорош. Если будет желание, будем боксировать, если нет, значит, я думаю, наверное, хватит. На сегодняшний день я понимаю, что этот бой последний, мне хватит.