«Влюбленный в фото»: Марк Поликашин. О творческом и личном
0
1031
Известный рассказовский фотограф и коллекционер Марк Поликашин рассказал редакции, чем занимался до того, как стал фотографом, и как на самом деле относится к своему телу. Некоторыми подробностями касательно съемок, коллекционирования и спорта Марк также поделился.
Журналист: Сколько лет занимаешься съемками? Почему этим увлекся?
Марк: Более серьезно начал заниматься съемками, наверное, с 2011 года, когда прошел фотошколу Юрия Солотина, Тамбовского фотографа, хотя какие-то познания вычитывал до этого. Юра сконструировал все мои знания, поэтому стало легче фотографировать. У меня получалось. Мы ездили с друзьями в Крым, когда он был еще не наш. У них были цифровые фотоаппараты и, периодически, я у них брал фотоаппарат, чтобы самому поснимать. Они заметили, что у меня фотографии получаются интересными. Это навело на мысль в дальнейшем заняться фотографией более профессионально. Когда появились первые заказы, я понял, что нужно переходить в сторону этой профессии, а та работа, которую делаю на данный момент, больше не приносит удовольствие. Журналист: Что была за работа?
Марк: Я повар-кондитер по первой профессии. Проработал пекарем. Коптил сыры, выпекал хлеба в различных местах. Каждые 3 года менял место работы. Последняя работа была в молочном цеху. Был оператором разливной линии. Когда завод закрылся, а у меня уже были заказы, я решил серьезно заняться фотографией. Я подрабатывал репортером на «Тволке», в «Трудовой нови» и вел фотокружок. Журналист: Расскажи про жанры своих съемок? Какие особенности в них видишь?
Марк: В студии приходится заниматься разной съемкой: портретной, предметной; фото на документы. Заказывают фотосессии на природе и в студии. Мне нравится, когда с какой-то идеей фотографируешь людей. Это приносит не только финансовую поддержку, но и внутреннее настроение. Ты буд-то сделал интересную идею, воплотил ее и она нравится не только тебе, но и заказчику. Мне нравятся фотографии, когда они не остро-вылизанные, резкие, четкие. Иногда ошибка в фотографии привлекает больше. За необычность, за передачу совершенно другого ракурса мне нравятся «пинхол» и «монокль».
Журналист: Ты занимаешься организацией фотосушки с 2014 года. Расскажи об этом.
Марк: Ее смысл – собрать людей, кто увлекается фотографией. В первую очередь обменяться теми фотографиями или сравнить. В пленочную эпоху промывали фотографии и вешали сушить дома и просматривали, какая фотография лучше получается. Эту идею и вынесли на улицу. Очень интересно посмотреть, сколько народу соберётся, кто придет из фотографов, какие фотографии принесут. Большинство людей сидят дома, не показывают фотографии, спросить стесняются. Первые конкурсы на лучшую фотографию проводились за мой счет. В последнее время подключилась администрация, которая помогает с подарками.
Журналист: Что тебя привлекает кроме фотографии? В чем пытаешься разобраться?
Марк: В жизни, потому что она гораздо многогранней, чем любая вещь. Журналист: Как ты относишься к спорту? Занимаешься или занимался определенным видом? Может, хотел бы, но…?
Марк: Я занимался с другом, наверное, года полтора русским рукопашным боем. Всё-таки фотография перетягивала. Интересно катание на велосипеде, хотя, в последние 2 года я снизил активную деятельность, потому что приобрел автомобиль. И в Инжавино и в Моршанск ездили на велосипедах. Кирсанов мы конечно не одолели. Юношество было интересное. По самой физкультуре, конечно, мне нужно заниматься, но в последнее время замечаю, что фотография становится главным приоритетом. Журналист: Ты всегда был «большим»? Как друзья и близкие относятся к твоей полноте? Марк: В армии я немножко худел, потому что там особо не получается быть крупным. В голодные девяностые тоже не получалось. Когда начал работать на хлебозаводах, там хочешь, не хочешь, пузико начинает расти. Потом стало все хуже и хуже и забилось на это дело. Кто-то советует худеть, кто-то любит меня и так.
Журналист: Ты бодипозитивен или тебе некомфортно в своем теле?
Марк: Я понимаю, что убрать несколько десятков килограммов будет для меня удобнее, но я не заморачиваюсь, что толстый. Не комплексную. Пусть меня любят таким, какой я есть. Если не любите меня таким, значит, не повезло вам. Я хочу заниматься спортом, но всегда находятся дела, которые перевешивают это желание. Журналист: С детства ты коллекционируешь. Расскажи об этих предметах и о том, как ты стал коллекционером?
Марк: Мне всегда нравилось коллекционировать. Собирал книги по кулинарии, когда учился в ПТУ. В основном люблю коллекционировать спичечные этикетки. В детстве коллекционировал значки, марки. Наклейки от пивных бутылок также были. Я их выкинул. Это было самое не интересное для меня коллекционирование. Потихонечку набираю для себя открытки с мест, где я был. У меня осталась увесистая пачка открыток от бабушки. Мне они нравились с детства. Может это повлияло на выбор фотографии. В последнее время меня привлекают стеклянные значки.
Журналист: В 42 года ты числишься первокурсником на факультете филологии и журналистике. Расскажи о поступлении в ВУЗ.
Марк: Эта идея была после ПТУ – попробовать поступить на журфак. По идее я должен был знать русский язык хорошо, но сделал много ошибок и не поступил, хотя закончил ПТУ с красным дипломом. Спустя много лет я подумал, почему бы не попробовать, потому что нужно думать, что делать на пенсии. Я поступил несмотря ни на что. Я подготовился получше, почитал побольше, все-таки времени у меня было – двадцать с лишним лет и получилось пройти и поступить. У меня было хорошее портфолио.
Журналист: Планируешь ли развить, создать или доработать нечто, связанное с фотографией?
Марк: Довести до ума аналоговую печать. Процессы пигментной печати, цианотипии; гумеарабиковой, соляной печатей. Снимки большинства этих процессов доказали свою долговечность. Я буду стараться печатать такие снимки, которые сохранятся более 100 лет. Журналист: Какие планы на будущее, Марк?
Марк: Выжить в этом странном мире.
Журналист: Сколько лет занимаешься съемками? Почему этим увлекся?
Марк: Более серьезно начал заниматься съемками, наверное, с 2011 года, когда прошел фотошколу Юрия Солотина, Тамбовского фотографа, хотя какие-то познания вычитывал до этого. Юра сконструировал все мои знания, поэтому стало легче фотографировать. У меня получалось. Мы ездили с друзьями в Крым, когда он был еще не наш. У них были цифровые фотоаппараты и, периодически, я у них брал фотоаппарат, чтобы самому поснимать. Они заметили, что у меня фотографии получаются интересными. Это навело на мысль в дальнейшем заняться фотографией более профессионально. Когда появились первые заказы, я понял, что нужно переходить в сторону этой профессии, а та работа, которую делаю на данный момент, больше не приносит удовольствие. Журналист: Что была за работа?
Марк: Я повар-кондитер по первой профессии. Проработал пекарем. Коптил сыры, выпекал хлеба в различных местах. Каждые 3 года менял место работы. Последняя работа была в молочном цеху. Был оператором разливной линии. Когда завод закрылся, а у меня уже были заказы, я решил серьезно заняться фотографией. Я подрабатывал репортером на «Тволке», в «Трудовой нови» и вел фотокружок. Журналист: Расскажи про жанры своих съемок? Какие особенности в них видишь?
Марк: В студии приходится заниматься разной съемкой: портретной, предметной; фото на документы. Заказывают фотосессии на природе и в студии. Мне нравится, когда с какой-то идеей фотографируешь людей. Это приносит не только финансовую поддержку, но и внутреннее настроение. Ты буд-то сделал интересную идею, воплотил ее и она нравится не только тебе, но и заказчику. Мне нравятся фотографии, когда они не остро-вылизанные, резкие, четкие. Иногда ошибка в фотографии привлекает больше. За необычность, за передачу совершенно другого ракурса мне нравятся «пинхол» и «монокль».
Журналист: Ты относишься к фотографированию как к профессии или хобби, приносящему деньги?
Журналист: Ты занимаешься организацией фотосушки с 2014 года. Расскажи об этом.
Марк: Ее смысл – собрать людей, кто увлекается фотографией. В первую очередь обменяться теми фотографиями или сравнить. В пленочную эпоху промывали фотографии и вешали сушить дома и просматривали, какая фотография лучше получается. Эту идею и вынесли на улицу. Очень интересно посмотреть, сколько народу соберётся, кто придет из фотографов, какие фотографии принесут. Большинство людей сидят дома, не показывают фотографии, спросить стесняются. Первые конкурсы на лучшую фотографию проводились за мой счет. В последнее время подключилась администрация, которая помогает с подарками.
Журналист: Что тебя привлекает кроме фотографии? В чем пытаешься разобраться?
Марк: В жизни, потому что она гораздо многогранней, чем любая вещь. Журналист: Как ты относишься к спорту? Занимаешься или занимался определенным видом? Может, хотел бы, но…?
Марк: Я занимался с другом, наверное, года полтора русским рукопашным боем. Всё-таки фотография перетягивала. Интересно катание на велосипеде, хотя, в последние 2 года я снизил активную деятельность, потому что приобрел автомобиль. И в Инжавино и в Моршанск ездили на велосипедах. Кирсанов мы конечно не одолели. Юношество было интересное. По самой физкультуре, конечно, мне нужно заниматься, но в последнее время замечаю, что фотография становится главным приоритетом. Журналист: Ты всегда был «большим»? Как друзья и близкие относятся к твоей полноте? Марк: В армии я немножко худел, потому что там особо не получается быть крупным. В голодные девяностые тоже не получалось. Когда начал работать на хлебозаводах, там хочешь, не хочешь, пузико начинает расти. Потом стало все хуже и хуже и забилось на это дело. Кто-то советует худеть, кто-то любит меня и так.
Журналист: Ты бодипозитивен или тебе некомфортно в своем теле?
Марк: Я понимаю, что убрать несколько десятков килограммов будет для меня удобнее, но я не заморачиваюсь, что толстый. Не комплексную. Пусть меня любят таким, какой я есть. Если не любите меня таким, значит, не повезло вам. Я хочу заниматься спортом, но всегда находятся дела, которые перевешивают это желание. Журналист: С детства ты коллекционируешь. Расскажи об этих предметах и о том, как ты стал коллекционером?
Марк: Мне всегда нравилось коллекционировать. Собирал книги по кулинарии, когда учился в ПТУ. В основном люблю коллекционировать спичечные этикетки. В детстве коллекционировал значки, марки. Наклейки от пивных бутылок также были. Я их выкинул. Это было самое не интересное для меня коллекционирование. Потихонечку набираю для себя открытки с мест, где я был. У меня осталась увесистая пачка открыток от бабушки. Мне они нравились с детства. Может это повлияло на выбор фотографии. В последнее время меня привлекают стеклянные значки.
Журналист: В 42 года ты числишься первокурсником на факультете филологии и журналистике. Расскажи о поступлении в ВУЗ.
Марк: Эта идея была после ПТУ – попробовать поступить на журфак. По идее я должен был знать русский язык хорошо, но сделал много ошибок и не поступил, хотя закончил ПТУ с красным дипломом. Спустя много лет я подумал, почему бы не попробовать, потому что нужно думать, что делать на пенсии. Я поступил несмотря ни на что. Я подготовился получше, почитал побольше, все-таки времени у меня было – двадцать с лишним лет и получилось пройти и поступить. У меня было хорошее портфолио.
Журналист: Планируешь ли развить, создать или доработать нечто, связанное с фотографией?
Марк: Довести до ума аналоговую печать. Процессы пигментной печати, цианотипии; гумеарабиковой, соляной печатей. Снимки большинства этих процессов доказали свою долговечность. Я буду стараться печатать такие снимки, которые сохранятся более 100 лет. Журналист: Какие планы на будущее, Марк?
Марк: Выжить в этом странном мире.