Мужик. Владимиру Крикунову – 75 лет
Настоящих мужиков в нашем хоккее всегда хватало и, слава Богу, еще хватает. Но далеко не все и прозвище такое получали, а Владимир Крикунов его удостоился, когда играл в Риге. В других городах, может, так его и не называли, не в том суть, тут и без прозвища все было ясно. Он и тренер такой – по-мужицки ухватистый, основательный, способный привести в чувство самую разобранную команду.
На возражение, что Крикунов завершил тренерскую карьеру в прошлом году, отвечу, что да, он и сам сказал, что пришла пора, что против возраста не попрешь, но о чем слова не было, так это об усталости. Он вот сейчас, судя по социальным сетям, в курсе всего, в хоккее происходящего, и такое порой скажет, что даже хочется позвонить и продолжить один давний наш разговор.
В общем, я осмелился как-то намекнуть уважаемому и по всему выходившему на пик специалисту, что, может быть, стоит быть как-то помягче, похитрее, погибче в выражении своего мнения. Крикунов как отрезал – «а что, разве я неправду говорю?». Конфликты с некоторыми звездами были еще впереди, но было понятно, что они неизбежны – или пресловутыми своими баллонами достанет (слова «баллоны» и «Крикунов» давно стали неразделимыми), или своим правдолюбством.
Конечно, с возрастом помягчел Владимир Васильевич, но не по отношению к работе и к своим принципам. И надо бы поспорить, читая некоторые высказывания мэтра о нынешних хоккейных делах, но право говорить то, что думает, он всей своей жизнью заслужил, нравится это кому-то или нет. Эксперт из Васильича, прямо скажем, не очень, но… Много ли у нас тренеров, только на 75-м году жизни заговоривших про отход от дел? Много ли было востребованных в достаточно солидном возрасте? У многих хватало энергетики принимать новые вызовы? Я уж не говорю про то, скольким отечественный хоккей ему обязан, и дело не в количестве титулов, а в беззаветном служении на протяжении десятилетий, а стиль и методы – это уже детали.
Кстати о методах. Крикунова упрекали и упрекают тем, что он «человек из прошлого», что «совковый» его стиль давно устарел, что его подходы не работают, но с другой стороны, зачем же тогда без умолку твердить о славных традициях советского хоккея и преемственности, и главное – зачем всякий раз было призывать Крикунова, когда в том или ином клубе дела шли не так, как надо? А призывали затем, что знали: Васильич придет, и все наладит. Придет не как волшебник, а как пахарь, и заставит так же пахать всех окружающих. И команда при нем, может быть, не возьмет каких-то немыслимых высот, но по крайней мере обретет устойчивость и уверенность.
Под финал тренерской карьеры были три «Динамо» – московское, рижское и санкт-петербургское. В практически родном столичном он после себя выжженное поле не оставил, в практически родной Риге вмешались далекие от хоккея причины, а ставший конечной тренерской станцией Санкт-Петербург может быть Васильичу благодарен. Вполне достойное завершение, если это считать завершением – есть в хоккее и другие профессии, а просто так из игры не выходят.
Для подробного описания того, как сложилась судьба Владимира Крикунова-игрока, и Владимира Васильевича Крикунова-тренера целой книги не хватит. Родился в Глазове, вырос в Кирово-Чепецке, а все корни – московские. Играл за Кирово-Чепецк, Саратов, Москву, Ригу, Минск, выступал за первую и вторую сборные СССР, дважды почти попав на чемпионат мира. Как хоккеист никогда не возвращался в прежние места, как тренер только и делал, что возвращался – в один только Нижнекамск как минимум трижды, а так же в Минск, Екатеринбург, Ригу, Казань, в московское «Динамо» – в этом плане только Астане «не повезло», и где, скажите, вспоминают о Крикунове недобрым словом? Как-то очень давно я написал, что «пока политики все чего-то делят, а граждане ностальгируют, российский гражданин Крикунов делает свое дело, посредством хоккея сближая страны и народы. Не знаю, кому бы еще удалось, будучи в штабе одной сборной страны, руководить еще и другой – даже с учетом того, что по времени это было слегка разведено». Да, такое в его богатой биографии тоже было в знаковом 2002-м – с сумасшедшим четвертым местом сборной Беларуси в Солт-Лейк-Сити и долгожданным российским серебром в Гетеборге, когда Крикунов с Белоусовым помогали Борису Михайлову. Через два года его направят спасать сборную России после чудовищного провала в Чехии-2004, и в Вене-2005 от игры сборной повеяло свежим ветерком, по всему на пик команда должна была выйти в 2006-м, но, видно, рано еще было, не дошло еще до кондиции поколение Малкина и Овечкина. Но в подготовке базы для рывка заслуга Крикунова есть, и большая.
К становлению того же Александра Великого, как и Павла Дацюка еще со времен работы в Екатеринбурге, Крикунов имеет самое непосредственное отношение – с ними и со всей той замечательной дружиной бело-голубых в первый же сезон работы в «Динамо» Владимир Васильевич и взял чемпионство в локаутном для НХЛ 2005-м, а через несколько месяцев уже без лидеров и на фоне жесточайшего динамовского финансового кризиса – еще и Кубок европейских чемпионов в Санкт-Петербурге.
На клубном уровне ассистентом Крикунов побывал только в самом начале тренерства в Минске, больше – никогда. Это не было его условием, просто никому уже в голову не приходило понижать статус Васильича. Так что почти 40 лет с одним большим и парочкой маленьких перерывов наш отечественный хоккей знает Владимира Васильевича Крикунова исключительно как главного тренера. В Словении в 90-х он тоже, естественно, был главным. Если это не рекорд, то где-то близко к нему.
Дополнить достаточно краткое (по сравнению с биографией) вступление хочется чем-то нетривиальным. Пусть это будут несколько штрихов к биографии из нашего давнего разговора в изложении самого юбиляра.
– Вообще-то я коренной москвич, вся родня со стороны отца – здесь. У Крикуновых свой дом был в районе Сухаревки. На первом этаже – магазин готового платья, на втором – продовольственный, на третьем прадед с семьей жил и шил. Дед, проживший 90 лет, прошел Гражданскую, в Отечественную в милиции служил. Квартиру на Соколе завещал передать только продолжателю рода, а фамилию по мужской линии продолжал только я. Но квартира из-за моих скитаний так и ушла государству.
С отцом история такая. После войны он совсем молодым парнем поехал на строительство кирово-чепецкого химзавода, где они с матерью познакомились и поженились. На свет я появился в Глазове, куда они ездили на пуск еще одного объекта «оборонки», но быстро вернулись обратно в Кирово-Чепецк. В 57-м долгая «командировка» у отца закончилась, мои собрались возвращаться в Москву, с которой отец, в общем-то не расставался. Середина сентября, уже сидели на чемоданах. И отец, заядлый охотник и рыболов, решил в последний раз съездить на рыбалку. Поехали с товарищем, двумя пацанами, да еще мужичка прихватили – попросился перевезти на другой берег реки. Меня тоже хотели взять с собой, но я на велосипеде катался, устал, и отправился домой. А они на перегруженной моторке перевернулись. Отец был молодой, здоровый, пытался пацанов спасти. Как потом сказали, метров пять до берега он их и не дотянул… Через неделю сестра родилась. У матери вся родня – в Кирово-Чепецке, куда было ехать?
– В один момент в высшей лиге чемпионата СССР играли полтора десятка воспитанников кирово-чепецкого хоккея, причем примерно одного возраста, максимальная разница – лет пять-шесть. Самые известные – Александр Мальцев и Владимир Мышкин, с которым мы вообще из одного двора. Мальцев на год меня старше, у него 21 апреля день рождения, у меня 23-го. Подобного таланта в жизни не встречал. Что теннис, что баскетбол, не говоря уже о футболе – здесь ему равных не было.
С хоккеем большую роль сыграло то, что в Кирово-Чепецке в те-то годы появился искусственный лед – как побочный продукт «оборонки». Этот открытый искусственный лед выдерживал 20-градусную жару, так что был по существу круглогодичным. От пацанов отбоя не было, из тренеров было много москвичей, вот от всего вместе такой всплеск талантов и произошел.
– В 22 года уехал в Саратов. Подтолкнула жена, не дала засидеться. Все-таки первая лига, другой уровень. А потом меня в «Крылья Советов» поменяли на Мышкина и Борисова, вроде как в Москву вернулся. Но осесть не успели, да еще армейская проблема встала во весь рост. Меня Виктор Васильевич Тихонов к себе регулярно, еще с 18 лет, звал. И в 26 лет решился к нему в Ригу. Прилетел, присягу принял – и погоны на 15 лет.
При Тихонове я и на первый Кубок Канады с той самой «экспериментальной» сборной СССР съездил, но в Риге ему оставалось быть недолго. А я задержался.
– Со шрамом над левой бровью связана любопытная история. Играло рижское «Динамо» в Горьком. Им ничего не надо было, а нам только ничья обеспечивала необходимый результат. Причем и от матча «Крыльев» со СКА тоже многое зависело. И вот все нормально, ведем 3:1, и тут я получаю крюком в лоб. Пока зашивали – вторую шайбу пропускаем, возвращаюсь на скамейку – третью. Мы уже на ничью согласны, но на последних секундах – четвертый гол. Сидим в автобусе убитые. А у водителя радио работает. Слышим – «Крылья» 5:1 СКА обыграли, мы в финальной шестерке! Тут я и о травме забыл. Фартовый Юрзинов, ох, фартовый…
– Из Риги я уехал после истории с Петром Ильичем Воробьевым. Я был капитаном и ветераном, собирался достойно провести сезон и завершить с хоккеем. Но во время сборов перебил нерв, и ступня просто «повисла», три недели каждый день по три процедуры. А тренер посчитал, что я отдых решил себе устроить. Написал заявление об уходе, начальник команды порвал, но второе уже подписал. И на следующий день в шесть утра – в армию. Я же пограничник, человек служивый. Отправили в торговый порт на пост технического наблюдения. Явился по моде того времени с длинными волосами, без фуражки, но в форме. Все обалдели – куда такого? Три недели прослужил, пока вариант «дослужить» в Минске не появился. Там сразу сказал, что отыграю два сезона, но в общей сложности остался на девять лет.
– Как и на первые перемены в судьбе игрока, на переход в тренеры меня подвигла супруга. «А что ты еще можешь?», - против этого аргумента у меня ничего не было. К тренерской работе начал присматриваться еще в Риге. Много разговаривал с Юрзиновым, особенно по тактике. Было у кого учиться. Переход прошел легко, и, можно сказать, естественно.
– Когда в Минске к самостоятельной тренерской работе приступил, мы из «Юности» человек 12 в команду взяли. С этим начинающим мощным поколением мы в высшую лигу вышли, закрепились в ней, что было непросто, но во времена перестройки все потеряли. Но еще на той инерции советского периода четвертое место на Олимпиаде-2002 и взяли. В сущности, тем самым поколением.
– Перед Играми-2002 ситуация неординарная – я в помощниках Михайлова в штабе сборной России, белорусы предлагают возглавить свою команду. Когда российский штаб сменился, стороны договорились. Я предложил – без шуток - Борису Петровичу вместе со мной в Штаты отправляться в качестве тренера сборной Беларуси. Он только улыбнулся.
Во время подготовки в Минске сразу перешли на американское время. В 12 ночи первая тренировка, затем обед, в шесть утра – вторая тренировка, там же сразу нужно было включаться. Помогло – ребята сами говорили, что голова «не улетает».
Конечно, шведы нас недооценили. Они мощно выглядели, особенно в игре с канадцами – родоначальников и видно не было. Но мы их основательно изучили. Подсекли, что в зону по одному флангу входят – перекрыли. Была задача сыграть строго, пол тактике ничего особенного. Ребята понимали, что в случае победы место в истории обеспечено. Гол, правда, быстрый пропустили, а дальше смотрим – ничего сверхъестественного фаворит не показывает. Тут и счет сравняли, повели, и давай цепляться за результат. Ну а на последней минуте – незабываемый бросок Копатя. Так что с одной стороны – фарт, с другой…
– На Бориса Петровича перед четвертьфиналом чемпионата мира-2002 с чехами, считаю, озарение снизошло. Мощи в атаке, говорит, нам все равно не хватает, и надо сыграть в абсолютно закрытый хоккей. Закрыться – и все. Идею мы с Белоусовым помяли со всех сторон, так и решили. Так и сыграли. Жаль, в финале со словаками не сложилось.
…Многое чего было позади, а впереди ждали еще два с лишним десятка лет активной тренерской работы. В том числе «с петлей на шее», то есть в национальной сборной.
Про «петлю» не я придумал, а как-то сказал сам Крикунов. В шутку, конечно. А может и не в шутку.
Досье
Владимир Васильевич КРИКУНОВ. Родился 23 апреля 1950 года в Глазове Кировской области. Советский хоккеист, защитник, тренер. Мастер спорта международного класса. Заслуженный тренер Белорусской ССР (1987), заслуженный тренер России (2002).
Карьера игрока. 1969-1972 – «Олимпия» (Кирово-Чепецк), 1972-1975 – «Кристалл» (Саратов), 1975-1976 – «Крылья Советов» (Москва), 1976-1982 – «Динамо» (Рига), 1982-1984 – «Динамо» (Минск).
В высшем дивизионе чемпионатов СССР – 302 матча, 36 заброшенных шайб и 42 результативных передачи. В первой лиге 212 игр, 38 шайб.
За национальную сборную СССР сыграл 22 матча, забросил 2 шайбы. На Кубке Канады – 5 матчей.
Достижения. Третий призер Кубка Канады 1976. Обладатель Приза «Известий» 1976. Обладатель Кубка Ахерна 1975 (в составе московского «Динамо»).
Карьера тренера. 1984-1985 – «Динамо» (Минск), тренер; 1985-1991 – «Динамо» (Минск), 1991-1993 – «Акрони» (Есенице, Словения), 1993-1995 – «Целе» (Словения), 1995-1996 – сборная Словении, 1996-1999 – «Спартак»/ «Динамо-Энергия» (Екатеринбург), 1999-2001 – «Ак Барс» (Казань), 2000-2002 – сборная России, тренер; 2001-2003 – сборная Беларуси; 2001-2004 – «Нефтехимик» (Нижнекамск), 2004-2006 – сборная России; 2004-2007 – «Динамо» (Москва), 2007-2008 – сборная Латвии, тренер; 2008-2011 – «Нефтехимик», 2011-2012 – «Ак Барс», 2012-2013 – «Барыс» (Астана, Казахстан), 2012-2013 – сборная Казахстана, 2014-2016 – «Нефтехимик», 2016-2018 – «Автомобилист» (Екатеринбург), 2018-2021 – «Динамо» (Москва), 2021-2022 – «Динамо» (Рига), 2023-2024 – «Динамо» (Санкт-Петербург).
Достижения. Серебряный призер чемпионата мира 2002 (в качестве помощника главного тренера). Полуфиналист Олимпиады 2002. Бронзовый призер чемпионата мира 2005. Полуфиналист Олимпиады 2006.
Чемпион России 2005. Серебряный призер 2000. Бронзовый призер 2020.
Обладатель Кубка европейских чемпионов 2006.