Первый Московский процесс начался 90 лет назад
Иосифа Сталина часто представляют абсолютным диктатором, перечить которому никто не смел и без согласия которого в стране не падал с дерева ни один лист. Таким он стал лишь в середине 1930-х, используя публичные Московские процессы в качестве одного из инструментов. На них последние оппозиционеры из большевиков сознавались в нарочито абсурдных выдуманных преступлениях, а газета "Правда" проводила пятиминутки ненависти по отношению к врагам народа, пытавшимся убить великого Вождя. О первом Московском процессе и о попытке Сталина стать олицетворением успехов социализма — в материале "Газеты.Ru"
Кого судили?
Большевистская партия в революционную эпоху не была похожа на нацистскую НСДАП, где всем заправлял лично Адольф Гитлер. Ей руководил коллектив авторитетных коммунистов со сложными отношениями внутри. Не соглашаться с "линией партии" было нормой: иногда за это могли предать анафеме или отправить в ссылку, но ни в коем случае не расстрелять.
Смутьянами, отстаивающими собственное мнение, были Григорий Зиновьев и Лев Каменев. Оба - старые большевики, хорошо знакомые с Лениным со времен еще до Первой русской революции. Оба они поддержали Сталина в начале его пути к власти в 1922-1924 годах, вместе со Сталиным вели борьбу против Троцкого, обвиняя того в предательстве ленинского наследия.
Однако к середине 1920-х оба они передумали, объединившись с Троцким и став частью так называемой "Объединенной оппозиции", - большевиков, которые считали, что под руководством Сталина партия превращается в жесткую бюрократическую структуру, не имеющую ничего общего с революционными и коммунистическими идеалами.
Как известно, "Левая оппозиция" была разгромлена. Троцкого выгнали из страны, а остальных ее лидеров, включая Каменева с Зиновьевым, изводили арестами, ссылками и исключениями из партии. К началу 1930-х годов оба они сломались, поклялись в верности Сталину и мечтали только о том, чтобы от них отстали.
"В книге великой освободительной борьбы пролетариата эти четыре имени - Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин - стоят рядом", - говорил Зиновьев в 1934 году на XVII съезде партии. На том съезде и Зиновьев, и Каменев хвалили Сталина так, как мать не хвалит любимого сына на день рождения, ничем не пытаясь прикрыть откровенную лесть.
Это не помогло, и в том же году оба были арестованы после убийства Кирова, которое дало старт новому витку репрессий. Поначалу их не обвиняли в убийстве, а без особого шума судили за вымышленное или реальное членство в оппозиционных организациях. Но к середине 1930-х годов характер репрессий резко изменился, и Сталину потребовались суды над оппозицией нового типа. Те самые, которыми Джордж Оруэлл вдохновлялся при описании репрессий в "1984".
В чем обвиняли?
Первый московский процесс начался 19 августа 1936 года, и номинально на нем рассматривалось дело об "Антисоветском объединенном троцкистско-зиновьевском центре". Сущность его была целиком вымышлена, поскольку ни Каменев, ни Зиновьев, ни девять их обвиняемых соратников, ни пять доставленных на суд сбежавших в СССР немецких коммунистов, не занимались в последние годы ничем, похожим на борьбу со Сталиным.
Однако, по мнению обвинения, этот "Центр", действуя по указке "агента гестапо Л. Троцкого", планировал ликвидацию всего советского руководства и уже начал осуществлять эту задумку.
"Ужасна и чудовищна вина этих преступников и убийц, поднявших руку против руководителей нашей партии, против товарищей Сталина, Ворошилова, Жданова, Кагановича и Орджоникидзе, против наших руководителей, руководителей Советского государства. Чудовищны преступления этой банды людей, не только подготовивших террористические акты, но и убивших одного из лучших сынов рабочего класса, одного из преданнейших делу социализма, одного из любимейших учеников великого Сталина, пламенного трибуна пролетарской революции, незабываемого Сергея Мироновича Кирова", - обвинительная речь Вышинского местами мало отличалась от здравицы.
Обвинение - один смех. Если следовать его тексту буквально, выходило, что за покушением на Кирова и Сталина стоит нацистская тайная полиция гестапо, которая не занималась внешней разведкой вообще. Более того, решение о ликвидации Кирова было принято "агентом Троцким", а не формальным главой гестапо Герингом или фактическим руководителем Гейдрихом, - хотя, по большому счету, указания такого масштаба мог одобрить только сам Адольф Гитлер.
Но нет смысла упрекать Вышинского в незнании структуры нацистского руководства или в отсутствии здравого смысла. В деле вообще не было никаких доказательств обвинения. ~Единственными вещдоками были фальшивый гондурасский паспорт немецкого коммуниста Ольберга, якобы оформленный при помощи гестапо, на которое тот работал; да письмо Троцкого с указаниями, якобы изъятое из тайника одного из обвиняемых, Эдуарда Гольцмана.~
Это "письмо", при ближайшем его рассмотрении, оказывается открытым письмом Троцкого Центральному исполнительному комитету СССР от марта 1932 года, где тот рекомендует, по совету Ленина, "убрать Сталина". Судя по тому, что до этого следует описание тупика, куда партию завел Сталин, очевидно, "убрать" означает "отстранить от власти". Адресатом выступает ЦИК, а не террористическая ячейка Зиновьева-Каменева, да и кто бы стал носить напечатанное в газете открытое письмо за фальшивой стенкой чемодана, как сверхсекретный документ?
Свидетелей по делу тоже не было, кроме бывшей жены одного из обвиняемых, Ивана Смирнова. Она давала показания, тоже находясь под следствием, а в 1956 году в письме в Генпрокуратуру СССР отказалась от своих слов.
Самым весомым доказательством были признания обвиняемых: отказывались сделать это лишь Смирнов и Гольцман.
"Взбесившихся собак я требую расстрелять — всех до одного!" - взвился голос Вышинского в финале речи.
25 августа его требование было исполнено, и всех подсудимых казнили.
Кто за этим стоял?
Московские процессы были важны не потому, что по их итогам казнили нескольких бывших оппозиционеров, уже потерявших все влияние в партии. Целью было не казнить неугодных, а развернуть для широкой публики спектакль. Именно поэтому речь Вышинского была так похожа на театральный монолог, по этой же причине канва обвинения столь примитивна и не изобилует скучными деталями, которые чекисты могли бы сочинить, если бы стояла задача сделать суд правдоподобным для юристов.
Вместо этого аудиторией спектакля были широкие народные массы, для которых в газетах развернули беспрецедентную пропагандистскую кампанию. "Миллионные массы трудящихся требуют расстрела троцкистско-зиновьевских бандитов — заклятых врагов народа", "РАССТРЕЛЯТЬ", "Буря ненависти", "Суд подтверждает всю низость предателей", "Злейшие враги социализма", "ПРЕДАТЕЛИ!", "СТАЛИН — ЭТО ВСЕ МЫ", "Зорко охраняйте вождей", "Стереть с лица земли!", - это заголовки с одного разворота газеты "Правда" от 21 августа.
"Стереть с лица земли!" представляет собой коллективное письмо советских писателей, подписанное, в том числе, Борисом Пастернаком. Вместе с писателями вне себя от гнева были все, от колхозников до ученых. Статьи с такими заголовками выходили всюду, от "Литературной газеты" до "Вестника Академии наук". Кампания не закончилась с казнью Зиновьева и Каменева, а продолжалась месяцами, плавно переходя в Большой террор.
Семь дней Верховный суд Союза ССР, а с ним и все народы великой страны социализма, нить за нитью распутывали клубок грязной, кровавой деятельности презренных предателей родины, шпионов, диверсантов, прямых агентов фашистских разведок. Перед лицом всего мира на судебном следствии развернулась потрясающая картина преступлений, совершенных этими наймитами империалистического капитала по прямой указке ~злейшего врага народа — иуды Троцкого~", - писал "Вестник Академии наук" в первом номере за 1937 год. В накале страстей советские пропагандисты даже назвали Троцкого иудой, забыв про государственный атеизм и отрицание существование Христа.
Интересно, что самому ~Сталину эта кампания не понравилась~, но не потому, что она была слишком истеричной.
"Правда" в своих статьях о процессе зиновьевцев и троцкистов провалилась с треском. Ни одной статьи, марксистски объясняющей процесс падения этих мерзавцев, их социально-политическое лицо, их подлинную платформу – не дала "Правда". Она все свела к личному моменту, к тому, что есть люди злые, желающие захватить власть, и люди добрые, стоящие у власти, и этой мелкотравчатой мешаниной кормила публику.
Надо было сказать в статьях, что борьба против Сталина, Ворошилова, Молотова, Жданова и других есть борьба против Советов, борьба против коллективизации, против индустриализации, борьба, стало быть, за восстановление капитализма в городах и деревнях СССР. Ибо Сталин и другие руководители не есть изолированные лица, – а олицетворение всех побед социализма в СССР, олицетворение коллективизации, индустриализации, подъема культуры в СССР, стало быть, олицетворение усилий рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции за разгром капитализма и торжество социализма", - писал вождь Кагановичу и Молотову.
Сталин, лично правивший приговоры зиновьевцам, надеялся предстать олицетворением побед, но предстал всего лишь великим вождем, которого ненавидят грязные предатели. Исправить эти недостатки он попытался на последующих процессах и в ходе следующих пропагандистских кампаний, но без особого успеха.