«Ты упирался, а тебя сюда вел Господь»: как живет открытая монахом обитель для раненых птиц
Долгие годы монах Свято-Духова монастыря Василиск мечтал не просто построить храм, а построить его на природе. После череды испытаний его желание, ставшее вполне конкретной целью, сбылось. Сегодня в природном парке «Волго-Ахтубинская пойма», всего в паре десятков километров от города, стоит удивительная «Обитель птиц» - тихий уголок не только для обездоленных подранков, но и для людей, ищущих спокойствия и умиротворения. О необыкновенной судьбе реабилитационного центра и его создателя - в материале ИА «Высота 102».
Петляющая лесная тропа ведет к «Обители птиц». Заливистый крик петуха подсказывает о том, что до конца пешего маршрута осталось совсем немного. Улыбаясь, навстречу нам выходит иеромонах Василиск.
- Подождите минутку. Сейчас я вам обо всем расскажу, - говорит он в тот момент, когда к нему на всех порах бежит петух с роскошными, будто бы покрытыми лаком перьями. – Ах, ты мой красавец! Ему уже седьмой год пошел, и с годами он становится только красивее. Курочек из десятка осталось только трое, но все они несутся. За время Поста я набрал столько яиц, что хватит людей угостить.
Основатель «Обители птиц» ведет нас от одного вольеру к другому и с теплом рассказывает о каждом постояльце. Вот пустельга, которая из-за тяжелого перелома осталась без крыла. Когда хирург позвонил монаху и попросил принять единственно правильное решение, тот согласился с обстоятельствами и оставил подранка у себя. Живущий рядом филин рассматривает нас внимательно и настороженно. Кажется, что о своих границах он знает лучше любого психолога. Стоит нам лишь намного переступить невидимую глазу черту, как он резко распускает крылья и сердито «надувается» подобно воздушному шарику.
- Когда я приехал в Свято-Духов монастырь, то сразу спросил, можно ли мне завести кота. Не разрешили. Мне стало так грустно - я ведь с самого детства занимался живностью. Кого в нашем доме только не было - и котики, и хомячки, - улыбается иеромонах. - Вскоре я начал заниматься обустройством небольшого монастырского сада. Поселил туда сначала декоративных фазанов, а после – принесенного на лечение птенца орлана-белохвоста. А дальше ко мне повезли одного, второго, третьего, четвертого подранков. Наш небольшой зоосад уже просто не мог вместить в себя стольких птиц и животных. Тогда-то и встал вопрос о переезде. Я приехал сюда ради них. Сначала мне предложили поставить здесь кордоны, но я не лесник. Я – священник.
Так решилась судьба будущего храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Правда, построить его быстро оказалось невозможно. Первые два с половиной года отец Василиск вместе с помощниками вывозил с участка горы строительного мусора – куски цемента, домашний скарб. Когда уже расчищенная территория вновь превращалась в свалку, священник принял решение – подходы к будущему птичьему приюту должны быть только пешеходными. Такие решительные меры вызвали немало споров и даже жалоб. Но сейчас, по словам монаха, с его ограничениями все окончательно примирились.
- Мне предлагали на выбор три участка – территория заброшенной турбазы в хуторе Барбаши, часть острова на озере Проклятом и этот, рядом с поселком Сахарный. Когда мы приехали сюда впервые, я удивился: «Мы возвращаемся в город?» Оказалось, что нет – поворачиваем, - эмоционально рассказывает основатель реабилитационного центра для птиц. – Этот участок я хорошо знал. Видите, там, за информационным табло, остались несколько пней? Когда мы с другими священниками приезжали сюда погулять и подышать воздухом, выставляли на них термос, какие-то пирожки и прочее. Но к 2018 году состояние этого места было ужасающим. Городская свалка, иначе и не скажешь. Два с половиной года мы занимались бесконечной уборкой. Пока здесь не было храма, я жил в палатке и постоянно ездил в город. В разгар пандемии мы остались практически без общественного транспорта, и друзья в полушутку подарили мне электровелосипед. На нем-то я и мотался туда-сюда. В пять утра выезжал на утреннюю службу в Свято-Духов монастырь, в обед возвращался сюда и весь день занимался делами. К вечерней службе вновь отправлялся в Волгоград и уже поздним вечером приезжал в лес на ночевку.
История деревянного храма, вставшего в центре обители, складывалась из удивительных мелочей. Казалось бы, мимолётных совпадений и случайностей. Но сам отец Василиск уверен, что подобное стечение обстоятельств, конечно же, было совсем не случайным.
- Как-то раз владыка Герман спросил меня: «Какой же у тебя будет храм?». Я удивился: «Какой храм? Мы только о земле говорим, у нас еще нет ни проекта, ничего». Отец Вячеслав Жебелев, который присутствовал при этом разговоре, сказал мне: «Покажи хоть что-нибудь». Я тут же взял в руки телефон и ввел запрос – самый древний деревянный храм русского зодчества. Получаю ответ: самый древний храм на Руси был построен в конце XIV века в селе Бородава. А рядом – его фотография. Ее-то я и продемонстрировал Владыке. Тот уточнил: «А почему именно такой?». Отец Вячеслав, человек поэтического склада, вступил в разговор: «Вот посмотришь на этот храм, и сразу хочется сказать – здесь Русь, здесь Русью пахнет». А я подумал – почему бы и впрямь не сделать его копию? Когда мы отправили примерные чертежи в Киров, где делали наш сруб, нас спросили: «Вы точно хотите точную копию? Посмотрите на размеры». Оказалось, что длина одной стены была 4,15, другой – 4,10. Уже позже я понял, почему так. XIV век! Мужики измеряли все какой-то палочкой – сегодня одни, завтра другие. Вот и бегали лишние сантиметры. Некоторые вещи оказалось невозможно повторить – например, осиновую крышу. Зато по фотографии карельские мастера за три месяца сделали нам удивительный купол.
Подкатывая тачку паломнице, выгребающей прелую листву из клумб, иеромонах Василиск произносит голосом мечтателя: «А летом тут как хорошо! Все буквально тонет в цветах. В этом году вкопаем тут бассейн, сделаем фонтанчик. Воды рядом нет, а так хочется слышать ее журчание». Ощущение, что в этот момент монах обращается не к нам. Он просто вслух проговаривает идеи, давно родившиеся в его голове и ждавшие своего воплощения.
- Все так привыкли к городу, к благам цивилизации, что я не всегда могу дозваться людей к себе в гости. Чтобы жить здесь, нужно любить землю, быть приближенным к этим условиям, - еще раз обводя взглядом свою обитель, говорит отец Василиск. – С момента, как я обосновался здесь, прошло уже семь лет. Вроде бы немало, но и не много. Каждый шаг, как взросление ребенка – помню, как это было сделано, кто из людей мне в этом помогал, какие радостные моменты мы здесь встречали. Когда мне пришлось покинуть Москву и переехать из Троице-Сергиевой лавры, я очень жалел. А много позже один митрополит сказал мне: «Помнишь, как ты упирался и не хотел ехать в Волгоград? А ведь тебя туда Господь специально вел, потому что ты должен был построить скит. Кто бы тебе в Москве позволил строить в заповеднике? Кто бы дал 63 гектара земли? А здесь все сложилось так, как и должно было сложиться».
Обойдя всю территорию, отец Василиск спрашивает, будто бы извиняясь: «Я побегу?». Он крестит нас во след и спешит по делам, которых здесь, на земле, никогда не бывает мало.
Фото Геннадия Гуляева