История историей, а стройка по расписанию. Почему отмена археологических разведок — плохая идея
0
148
Под эгидой поддержки строительной отрасли в непростое санкционное время в России фактически отменяют археологическую разведку для предназначенных под освоение территорий. Эксперты считают, что это решение грозит уничтожить множество памятников.В России 1 мая вступил в силу федеральный закон № 124-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Автор инициативы — правительство РФ — в пояснительной записке указывал, что цель новеллы повысить устойчивость строительной отрасли «в связи с макроэкономической и внешнеполитической ситуацией» и поспособствовать развитию экономики в условиях санкционного давления.
Закон дал правительству право в 2022 году переиначивать порядок определения, есть ли на территории, которую планируется отдать под хозяйственную деятельность (в широком смысле, в том числе и застройку), объекты, которые обладают признаками археологического наследия. Это право действует, пока кабмин не придумает и не установит критерии, по которым можно будет четко понимать, есть там что-то археологически ценное или нет.
На основании этой законодательной новеллы появился проект постановления правительства, который вызвал ажиотаж среди археологического сообщества. Предложения и замечания по нему чиновники принимают до 22 июня.
Пока еще действующий порядок диктует: если неизвестно, есть ли на конкретной территории что-то «памятное», то перед началом ее освоения необходимо провести экспертизу. Список работ, проведение которых требует исследования, крайне широк. Это земляные, строительные, мелиоративные, хозяйственные и иные работы. Вплоть до корчевания пней. Это прописано в федеральном законе № 73 об охране объектов культурного наследия. Причем никакого уточнения, что речь идет именно о крупных стройках нет. То есть по касательной новые правила могут затронуть и дачника, который на своих 6 сотках захочет выкопать пень. Формально, если он закапывается на глубину больше 50 см, ему предварительно надо заказать археологическую и историческую экспертизу.
Теперь все поиски — только по желанию
Постановление кабмина вносит ясность в это положение. Документ диктует, как вправе поступать заказчик работ (он же чаще всего застройщик) при выходе на стройплощадку. Первый: если речь идет о поверхностных работах, которые не должны повредить находящиеся в земле артефакты. В этом случае заказчик вообще не обязан определять, есть ли там что-то ценное для культуры, истории и науки. Список «травмирующих» работ тоже приведен, к ним относятся корчевка пней при лесовосстановлении, земляные работы, которые требуют погружения в грунт более чем на полметра (кроме прокладки коммуникаций, ремонта дорог, работ в границах существующих фундаментов), работы с использованием взрывов и ударных механизмов массой более 10 тонн и все, связанное с изменением дна водных объектов.
Второй вариант: если ранее на этой территории уже нашли нечто, обладающее признаками археологической ценности. Тогда застройщик не обязан проводить ни архивные и музейные исследования, ни государственную историко-культурную экспертизу (ГИКЭ). А археологическую разведку — по желанию. Обязательными разведка и ГИКЭ становятся, только если уже в ходе работ обнаружилась ценная находка.
Третий вариант: если на территории «ранее не были обнаружены» археологические ценные объекты. Причем документ не раскрывает, что имеется в виду: что их и не искали никогда или искали, но не нашли. В этом случае никаких исследований не требуется, и только в случае неожиданной находки проводится ГИКЭ, а решение об археологической разведке опять же принимает застройщик.
Опрошенные «Фонтанкой» эксперты в области археологии высказали предположение, что такой подход грозит потерями и истории, и культуры страны.
Резко отрицательно относится к нововведению научный сотрудник ИИМК РАН, руководитель Староладожской, Новгородской, Кингисеппской экспедиций Наталья Григорьева. Она добавила, что аналогичное мнение повсеместно царит среди ее коллег.
«Конечно, это ужасная инициатива. Смысл в том, что не проводятся новые разведки в местах, предназначенных для строительства. Это означает — памятник не выявлен и он может быть просто выкинут в отвал без всяких исследований», — говорит эксперт.
«Постановление правительства предполагает отмену предварительного археологического обследования в местах проведения земельных и строительных работ. Это приведет к уничтожению огромного количества археологических объектов», — констатировал известный петербургский археолог Петр Сорокин.
Собеседник назвал «абсурдом» отмену экспертиз на территориях, где работы предполагают заглубление не более полуметра. Он объяснил: большинство археологических памятников древних эпох могут находиться сразу под почвенным слоем: мощный культурный слой формируется лишь в больших городах. За исключением курганов и городищ, большинство из них на земной поверхности не выделяется.
«Без предварительной археологической разведки выявить их невозможно. И непрофессионал никогда не обратит на них внимание: они просто будут снесены, а находки попадут в отвал или уедут на свалку. Поэтому более абсурдного предложения по корректировке этого закона даже и не придумать», — подчеркнул эксперт. Президент научного комитета по правовым вопросам ИКОМОС (Россия) археолог Алексей Ковалев назвал решение чиновников «бредятиной», но признал, что у действующего порядка есть свои недостатки, в частности забюрократизированность процесса.
По его мнению, проект постановления написан людьми, которые никакого представления об археологии и археологическом наследии не имеют: «Просто показали презрение к археологии, да и ко всей нашей истории».
«Действующая сегодня норма слишком жесткая, всеобъемлющая. Была своя сермяжная правда в том, чтобы сократить и конкретизировать список работ, которые не могут нанести вреда археологическому наследия. В этих словах есть разумное зерно. Например, какая-нибудь распашка, работы на садовых участках почти никогда не приводят к разрушению памятников, хотя и такие случаи были. Либо на участках, где уже точно известно — там ничего нет. Например, в уже выкопанном карьере, который собственник хочет углубить. Если читать закон буквально, ему нужно делать экспертизу заново», — поясняет Ковалев.
Изначально продвигалась идея дать властям субъектов самостоятельно устанавливать территории, на которых потенциально могут быть археологические объекты. Она нежизнеспособна, считает Ковалев. В региональных органах охраны памятников работает хорошо если десяток человек, и археологи среди них редки.
База данных по археологическому наследию, все отчеты о разведке лежат неоцифрованные в Институте археологии в Москве. Координат объектов в советское время не делали, они были засекречены.
«И все данные разведок, которые были проведены даже до начала 2000-х годов, выглядят примерно так: «Курган: 3 километра от деревни такой-то, 5 километров от деревни такой-то». Если выходишь на местность, этими данными просто невозможно пользоваться. И как субъект Федерации будет на таких данных устанавливать границы территории, где можно найти археологию, а где — нет?» — задается вопросом эксперт.
Он пояснил, что если для хорошо изученных территорий типа Москвы, Московской области и Петербурга изменения не так страшны, то для остальных, например ЯНАО и даже Ленобласти, ситуация будет плачевной. По его данным, около 80% памятников, которые сейчас числятся как выявленные, не имеют координат.
«Они были выявлены в советское время, на советской картографической базе, и у археологов не было допуска к этой базе. Поэтому когда сегодня едешь в разведку, используя данные 70–80-х годов, ты ничего не можешь найти, что где находится. Дороги уже новые, населенные пункты имеют другие границы, — поясняет он. — То есть даже если мы знаем, что где-то здесь находятся памятники, мы не можем их локализовать, это очень важный момент. Поэтому подход с зонами, где ничего не было найдено раньше, это бредятина».
Самый лучший пример, считает собеседник, это Крым, так как там в последние годы велись мощные разведки и раскопки. Было найдено около миллиона археологических предметов и тысячи памятников. Ковалев рассказал, что недавно вернулся с раскопок крымского кургана, его высота 40 сантиметров, он выглядел как обычное вспаханное поле. В Краснодарском крае, к слову, около 500 тысяч курганов, объем их исследования, тем более силами чиновников, сложно представить.
Представление, что при реализации проектов разведки не нужны, потому что это дорого, ложное, считает президент комитета ИКОМОС (Россия). Наоборот, разведки убыстряют процесс, так как один вариант, когда находка в процессе реализации строительства может его поставить на паузу, а то и потребовать переделки проекта, второй вариант — когда благодаря разведке таких сюрпризов можно избежать.
Ковалев приводит в пример систему, которая действует во Франции, где застройщики платят специальный налог, на эти деньги археологический институт проводит обследования для застройщиков. В Китае другая система: по закону любое крупное строительство должно сопровождаться археологической разведкой и при необходимости раскопками — в зависимости от того, что скажут органы охраны памятников. «[В России] надо было исправить перекосы, а они сносят всю систему», — припечатал археолог.
Найди то, не знаю что
Обязанность застройщика в случае выявления археологических объектов — поставить в известность органы охраны памятников и остановить работы есть и в существующем законодательстве. Но механизм не работает на практике из-за некомпетентности и незаинтересованности заказчиков работ.
«Во-первых, непрофессионалы не могут определить наличие или отсутствие археологических памятников. Мы знаем на опыте, когда целые археологические объекты уничтожались строителями, включая и ранее выявленные. С другой стороны, мы сталкивались со случаями, когда застройщик умышленно скрывал обнаружение каких-либо объектов, чтобы не затормозить сроки и не повысить стоимость проведения работ», — рассказывает Сорокин.
Его коллега Ковалев подтвердил: «Аргумент «если мы что-то найдем — мы вам скажем» — идиотский. Они даже не поймут, что что-то нашли. Чтобы понять, что нашли, надо знать, что вообще бывает. А они не отличат ночной горшок XIX века от вазы II века до нашей эры».
Даже хорошо изученные территории могут таить сюрпризы. Например, известный случай с находкой кладбища первых строителей в Петербурге — это захоронение не было отмечено ни на одной карте. Аналогичная ситуация и с обнаруженным на Кронверке захоронением трех петровских солдат.
Отдельно археологи отметили, что ни законопроект, ни правительственное постановление не были представлены для обсуждения экспертному сообществу. А Министерство культуры, которое вроде бы должно вступиться за памятники, никаких протестов против происходящего не заявило.
В то же время строители Петербурга в корне не согласны с обвинениями и подозрениями со стороны археологов.
«В зависимости от того, что найдут... Видите, они (археологи. — Прим. ред.) же думают, что все идиоты и не знают, что нашли», — ответил глава СК «Дальпитерстрой» Аркадий Скоров на просьбу прокомментировать опасения ученых. Предприниматель рассказал, что в практике его компании тоже случались находки — например, кладбищенских надгробий XIX века, которые, по предположению бизнесмена, в советский период использовали как материал для фундаментов зданий. Разумеется, эту находку строители скрывать не стали и честно передали ее сотрудникам кладбища, рядом с которым были обнаружены надгробия.
С претензиями археологов, что застройщики предпочитают скрывать археологические находки, чтобы не затягивать процесс, собеседник также не согласился. Аркадий Скоров говорит, что такое может случиться разве что по незнанию рабочих. «Есть шанс, что прораб не разберется, что там наковырял, экскаваторщик тоже», — признал он.
Ирина Корбат, «Фонтанка.ру»
Закон дал правительству право в 2022 году переиначивать порядок определения, есть ли на территории, которую планируется отдать под хозяйственную деятельность (в широком смысле, в том числе и застройку), объекты, которые обладают признаками археологического наследия. Это право действует, пока кабмин не придумает и не установит критерии, по которым можно будет четко понимать, есть там что-то археологически ценное или нет.
На основании этой законодательной новеллы появился проект постановления правительства, который вызвал ажиотаж среди археологического сообщества. Предложения и замечания по нему чиновники принимают до 22 июня.
Пока еще действующий порядок диктует: если неизвестно, есть ли на конкретной территории что-то «памятное», то перед началом ее освоения необходимо провести экспертизу. Список работ, проведение которых требует исследования, крайне широк. Это земляные, строительные, мелиоративные, хозяйственные и иные работы. Вплоть до корчевания пней. Это прописано в федеральном законе № 73 об охране объектов культурного наследия. Причем никакого уточнения, что речь идет именно о крупных стройках нет. То есть по касательной новые правила могут затронуть и дачника, который на своих 6 сотках захочет выкопать пень. Формально, если он закапывается на глубину больше 50 см, ему предварительно надо заказать археологическую и историческую экспертизу.
Теперь все поиски — только по желанию
Постановление кабмина вносит ясность в это положение. Документ диктует, как вправе поступать заказчик работ (он же чаще всего застройщик) при выходе на стройплощадку. Первый: если речь идет о поверхностных работах, которые не должны повредить находящиеся в земле артефакты. В этом случае заказчик вообще не обязан определять, есть ли там что-то ценное для культуры, истории и науки. Список «травмирующих» работ тоже приведен, к ним относятся корчевка пней при лесовосстановлении, земляные работы, которые требуют погружения в грунт более чем на полметра (кроме прокладки коммуникаций, ремонта дорог, работ в границах существующих фундаментов), работы с использованием взрывов и ударных механизмов массой более 10 тонн и все, связанное с изменением дна водных объектов.
Второй вариант: если ранее на этой территории уже нашли нечто, обладающее признаками археологической ценности. Тогда застройщик не обязан проводить ни архивные и музейные исследования, ни государственную историко-культурную экспертизу (ГИКЭ). А археологическую разведку — по желанию. Обязательными разведка и ГИКЭ становятся, только если уже в ходе работ обнаружилась ценная находка.
Третий вариант: если на территории «ранее не были обнаружены» археологические ценные объекты. Причем документ не раскрывает, что имеется в виду: что их и не искали никогда или искали, но не нашли. В этом случае никаких исследований не требуется, и только в случае неожиданной находки проводится ГИКЭ, а решение об археологической разведке опять же принимает застройщик.
Опрошенные «Фонтанкой» эксперты в области археологии высказали предположение, что такой подход грозит потерями и истории, и культуры страны.
Резко отрицательно относится к нововведению научный сотрудник ИИМК РАН, руководитель Староладожской, Новгородской, Кингисеппской экспедиций Наталья Григорьева. Она добавила, что аналогичное мнение повсеместно царит среди ее коллег.
«Конечно, это ужасная инициатива. Смысл в том, что не проводятся новые разведки в местах, предназначенных для строительства. Это означает — памятник не выявлен и он может быть просто выкинут в отвал без всяких исследований», — говорит эксперт.
«Постановление правительства предполагает отмену предварительного археологического обследования в местах проведения земельных и строительных работ. Это приведет к уничтожению огромного количества археологических объектов», — констатировал известный петербургский археолог Петр Сорокин.
Собеседник назвал «абсурдом» отмену экспертиз на территориях, где работы предполагают заглубление не более полуметра. Он объяснил: большинство археологических памятников древних эпох могут находиться сразу под почвенным слоем: мощный культурный слой формируется лишь в больших городах. За исключением курганов и городищ, большинство из них на земной поверхности не выделяется.
«Без предварительной археологической разведки выявить их невозможно. И непрофессионал никогда не обратит на них внимание: они просто будут снесены, а находки попадут в отвал или уедут на свалку. Поэтому более абсурдного предложения по корректировке этого закона даже и не придумать», — подчеркнул эксперт. Президент научного комитета по правовым вопросам ИКОМОС (Россия) археолог Алексей Ковалев назвал решение чиновников «бредятиной», но признал, что у действующего порядка есть свои недостатки, в частности забюрократизированность процесса.
По его мнению, проект постановления написан людьми, которые никакого представления об археологии и археологическом наследии не имеют: «Просто показали презрение к археологии, да и ко всей нашей истории».
«Действующая сегодня норма слишком жесткая, всеобъемлющая. Была своя сермяжная правда в том, чтобы сократить и конкретизировать список работ, которые не могут нанести вреда археологическому наследия. В этих словах есть разумное зерно. Например, какая-нибудь распашка, работы на садовых участках почти никогда не приводят к разрушению памятников, хотя и такие случаи были. Либо на участках, где уже точно известно — там ничего нет. Например, в уже выкопанном карьере, который собственник хочет углубить. Если читать закон буквально, ему нужно делать экспертизу заново», — поясняет Ковалев.
Изначально продвигалась идея дать властям субъектов самостоятельно устанавливать территории, на которых потенциально могут быть археологические объекты. Она нежизнеспособна, считает Ковалев. В региональных органах охраны памятников работает хорошо если десяток человек, и археологи среди них редки.
База данных по археологическому наследию, все отчеты о разведке лежат неоцифрованные в Институте археологии в Москве. Координат объектов в советское время не делали, они были засекречены.
«И все данные разведок, которые были проведены даже до начала 2000-х годов, выглядят примерно так: «Курган: 3 километра от деревни такой-то, 5 километров от деревни такой-то». Если выходишь на местность, этими данными просто невозможно пользоваться. И как субъект Федерации будет на таких данных устанавливать границы территории, где можно найти археологию, а где — нет?» — задается вопросом эксперт.
Он пояснил, что если для хорошо изученных территорий типа Москвы, Московской области и Петербурга изменения не так страшны, то для остальных, например ЯНАО и даже Ленобласти, ситуация будет плачевной. По его данным, около 80% памятников, которые сейчас числятся как выявленные, не имеют координат.
«Они были выявлены в советское время, на советской картографической базе, и у археологов не было допуска к этой базе. Поэтому когда сегодня едешь в разведку, используя данные 70–80-х годов, ты ничего не можешь найти, что где находится. Дороги уже новые, населенные пункты имеют другие границы, — поясняет он. — То есть даже если мы знаем, что где-то здесь находятся памятники, мы не можем их локализовать, это очень важный момент. Поэтому подход с зонами, где ничего не было найдено раньше, это бредятина».
Самый лучший пример, считает собеседник, это Крым, так как там в последние годы велись мощные разведки и раскопки. Было найдено около миллиона археологических предметов и тысячи памятников. Ковалев рассказал, что недавно вернулся с раскопок крымского кургана, его высота 40 сантиметров, он выглядел как обычное вспаханное поле. В Краснодарском крае, к слову, около 500 тысяч курганов, объем их исследования, тем более силами чиновников, сложно представить.
Представление, что при реализации проектов разведки не нужны, потому что это дорого, ложное, считает президент комитета ИКОМОС (Россия). Наоборот, разведки убыстряют процесс, так как один вариант, когда находка в процессе реализации строительства может его поставить на паузу, а то и потребовать переделки проекта, второй вариант — когда благодаря разведке таких сюрпризов можно избежать.
Ковалев приводит в пример систему, которая действует во Франции, где застройщики платят специальный налог, на эти деньги археологический институт проводит обследования для застройщиков. В Китае другая система: по закону любое крупное строительство должно сопровождаться археологической разведкой и при необходимости раскопками — в зависимости от того, что скажут органы охраны памятников. «[В России] надо было исправить перекосы, а они сносят всю систему», — припечатал археолог.
Найди то, не знаю что
Обязанность застройщика в случае выявления археологических объектов — поставить в известность органы охраны памятников и остановить работы есть и в существующем законодательстве. Но механизм не работает на практике из-за некомпетентности и незаинтересованности заказчиков работ.
«Во-первых, непрофессионалы не могут определить наличие или отсутствие археологических памятников. Мы знаем на опыте, когда целые археологические объекты уничтожались строителями, включая и ранее выявленные. С другой стороны, мы сталкивались со случаями, когда застройщик умышленно скрывал обнаружение каких-либо объектов, чтобы не затормозить сроки и не повысить стоимость проведения работ», — рассказывает Сорокин.
Его коллега Ковалев подтвердил: «Аргумент «если мы что-то найдем — мы вам скажем» — идиотский. Они даже не поймут, что что-то нашли. Чтобы понять, что нашли, надо знать, что вообще бывает. А они не отличат ночной горшок XIX века от вазы II века до нашей эры».
Даже хорошо изученные территории могут таить сюрпризы. Например, известный случай с находкой кладбища первых строителей в Петербурге — это захоронение не было отмечено ни на одной карте. Аналогичная ситуация и с обнаруженным на Кронверке захоронением трех петровских солдат.
Отдельно археологи отметили, что ни законопроект, ни правительственное постановление не были представлены для обсуждения экспертному сообществу. А Министерство культуры, которое вроде бы должно вступиться за памятники, никаких протестов против происходящего не заявило.
В то же время строители Петербурга в корне не согласны с обвинениями и подозрениями со стороны археологов.
«В зависимости от того, что найдут... Видите, они (археологи. — Прим. ред.) же думают, что все идиоты и не знают, что нашли», — ответил глава СК «Дальпитерстрой» Аркадий Скоров на просьбу прокомментировать опасения ученых. Предприниматель рассказал, что в практике его компании тоже случались находки — например, кладбищенских надгробий XIX века, которые, по предположению бизнесмена, в советский период использовали как материал для фундаментов зданий. Разумеется, эту находку строители скрывать не стали и честно передали ее сотрудникам кладбища, рядом с которым были обнаружены надгробия.
С претензиями археологов, что застройщики предпочитают скрывать археологические находки, чтобы не затягивать процесс, собеседник также не согласился. Аркадий Скоров говорит, что такое может случиться разве что по незнанию рабочих. «Есть шанс, что прораб не разберется, что там наковырял, экскаваторщик тоже», — признал он.
Ирина Корбат, «Фонтанка.ру»