«Невообразимый, страшный рев»: Шукшина, Краско и Фрейндлих вспоминают об ужасах блокады Ленинграда

Весь Петербург отмечает сегодня 78-ю годовщину полного снятия блокады Ленинграда. Жители большого города столкнулись с нечеловеческими испытаниями, голодом и жестокостью. Среди них было много детей, в том числе и будущих звезд советского кино. Через десятилетия они пронесли воспоминания о самой трагической странице в истории страны. В новом материале НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ — рассказы трех артистов, живших в Ленинграде в те страшные годы.

Алиса Фрейндлих

Алиса Фрейндлих была из тех, кто встретил блокаду совсем маленькой. Легенда театра и кино часто рассказывает о неописуемом чувстве голода. Жители Ленинграда верили, что тяжелый период продлится недолго.

«Понимаете, многие были не готовы к тому, с чем пришлось встретиться. Помню, когда осенью 1941 года к нам зашла соседка и попросила в долг ложечку манки для своего больного ребенка, бабушка без всяких одолжений отсыпала ей небольшую горсточку. Потому что никто даже не представлял, что ждет нас впереди», — цитирует великую актрису Antennadaily.ru.

В квартире семьи Алисы Бруновны постоянно горела «буржуйка». Угли из нее обычно бросались в самовар для приготовления кипятка. Вместо чая дети пили растворенную в воде корицу, поскольку настоящего чая уже было не найти. Вода оказалась для ленинградцев дефицитом — Фрейндлих помнит, как взрослые собирали в ведра снег и растапливали его на огне. Актриса говорила, что ее мать боялась «запустить» гигиену — грязное тело быстро становилось признаком отчаяния и гибели.

Иван Краско

Актер Иван Краско с болью вспоминает блокадное время. Военные годы он встретил десятилетним мальчиком. Семья Краско проживала в деревеньке  Вартемяки, где сейчас расположено Приозерское шоссе. Ребенок рос под чутким присмотром бабушки Пелагеи, у которой был большой огород — благодаря скромному урожаю семья пережила ужасы войны.

«Когда началась война мы с другими детьми ничего не подозревали. Закрываю глаза и вижу, как бабы запричитали, заплакали. Потом взрослых часто куда-то увозили. Но лишь когда в село начали приходить похоронки, мы осознали, что происходит», — отмечал Иван Иванович в интервью «Комсомольской правде».

Обоих братьев Краско, Николая и Василия, призвали на фронт с разницей в два года. Причем Василий убежал в лес и прокричал командиру, что «хочет быть сыном полка». Бабушке пришлось отпустить решительного внука в пучину боевых действий. К великому счастью Ивана и остальных членов семьи, оба брата вернулись живыми: Николай служил под Кингисеппом, Василий также пребывал в Ленинградской области, слыл среди сослуживцев мастером на все руки. В памяти Ивана Краско отпечатался звук вражеских самолетов, летавших над областью в 1941-м.

«Рев стоял невообразимый, страшный. Небо было черным от немецких самолетов. Бабушка кричит: не ходи, Ванюшка, ложись. Сбросили три бомбы — хотели подорвать мост. Земля задрожала. Хотелось стать червяком и исчезнуть в норе. А после войны в 1946 – вешали немцев. Тоже было страшно».

Лидия Федосеева-Шукшина

Звезда советского экрана Лидия Федосеева-Шукшина не любит вспоминать блокадный период. В многочисленных интервью она лишь украдкой говорит о тяжелых временах. Маленькой Лидии исполнилось три года, когда Ленинград был охвачен огромным кольцом врагов. Большая семья будущей артистки жила в бараке, где с трудом умещались 40 человек. В обстановке ожидания смертельной участи девочка прожила несколько лет. Только после снятия осады мама решила перевести детей к бабушке. Отец-фронтовик актрисы умер после войны.

Про блокадный Ленинград рассказывает дочь Лидии Николаевны Мария. Ей с трудом удается выявить у матери хоть какие-то подробности раннего детства. Мало о блокаде рассказывала и бабушка Марии, Зинаида Дмитриевна.

«Моей маме было 3 годика, когда началась блокада Ленинграда. Моя бабушка Зинаида Дмитриевна, мама и ее 2 братика жили в Ленинграде. Дедушка мой был на фронте. Мама не помнит ничего из тех лет. И каждый раз, когда просила бабушку рассказать о том времени, о том, как же выжили-то, бабушка начинала плакать и не говорила ничего. Зинаиды Дмитриевны уже давно нет в живых. Царствие ей небесное! Божий человек была… Но мы, потомки блокадницы, так и не узнали, как же все-таки жива осталась мамина семья…», – писала Шукшина в своем Instagram несколько лет назад.

Рассказы Марии леденят душу. В архиве именитой семьи сохранились редкие фото маленькой девочки, где она испуганно смотрит в объектив камеры. Федосеева-Шукшина пережила войну, пошла в школу, затем оказалась в драмкружке Дома кино под руководством Матвея Дубровина. Спустя десять лет состоялся дебют девушки в кино, положивший начало ее блистательной карьеры.