Кто в лес, кто по дрова? 300 лет назад рубить запрещали под страхом смерти

Призывы слезть с сырьевой иглы актуальны не только применительно к снижению зависимости от торговли нефтью. Это касается и русского леса. Вернее, торговли им. Ради прибылей целые гектары идут, что называется, «под нож». Но в последнее время вопрос сохранения леса выходит на самый высокий уровень. Так, в конце сентября текущего года президент России Владимир Путин недвусмысленно высказался о повышении качества лесного надзора и реформировании системы лесоустройства, призвав с 1 января 2021 года запустить федеральную информационную систему лесного комплекса.

Первый лесовод России

Лесное богатство России рубится и пилится веками. С одной стороны, откуда еще брать такую нужную древесину? Но уже в XVIII веке власть задумывалась о сохранении природного наследия. В 1703 году Петр I издал указ, запрещающий рубить корабельные леса. Под страхом смерти нельзя было валить дуб, вяз, ясень, лиственницу, сосну от 12 вершков (около 50 см. - прим.ред.) в диаметре. И наказанию подлежали не только те, кто рубил: «Также кто рубить прикажет, помещик или прикащчик: и тех самых, вырезав ноздри и учиня наказание, посылать в каторжную работу». Впоследствии царь-реформатор распорядился сажать деревья, и существуют исторические свидетельства, что он неоднократно делал это лично, заслужив славу первого лесовода России.

Кстати, согласно легенде, Петр сам выбрал место, где будут выращивать корабельный лес для Кронштадтской верфи. И уже в 1738-м началось создание знаменитой Линдуловской рощи - источника лиственниц для корабельных мачт. Сейчас она является объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, а также памятником и опытно-учебным объектом для лесников.

Однако заветы основателя Северной столицы в стране не пользовались популярностью. Лес продолжают рубить и в наши дни, причем в поражающих воображение масштабах. Но вот куда уходит доход с его продажи?

По официальным данным, в 2018-м заготовка древесины составила 238 млн м³, в 2019-м - 218 млн. А объем «пойманного» теневого сегмента в прошлом году - 1,185 млн га, то есть всего 0,54% от заготовки. Но так ли это? По оценкам Комитета ГД по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям, незаконные рубки достигают 6%, по данным независимых экспертов - 20–40%. А по расчетам Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН, переработанной и проданной древесины у нас почему-то оказывается на 16% больше заготовленной. В общем, цифры никак не бьются.

«Фактически нам предстоит вернуть отрасль в легальное поле и определить ключевые направления развития лесного хозяйства, - говорит вице-премьер Виктория Абрамченко, возглавившая межведомственную рабочую группу по борьбе с незаконной заготовкой и оборотом древесины. - Наша прямая задача - создание прозрачной доходной отрасли, вклад которой в ВВП страны должен быть увеличен к 2030 г. вдвое. Мы полностью переосмыслим подходы к цифровизации отрасли и создадим новые механизмы контроля и учета леса. В частности, в рамках модернизации Единой государственной автоматизированной информационной системы учета предусмотрим юридически значимые инструменты подтверждения законности происхождения древесины и сделок с ней».

Взяли один - верните два!

Однако на территориях, окружающих Северную столицу, уже давно и всерьез занимаются восстановлением зеленого фонда страны, а Ленинградская область является одним из признанных лидеров среди регионов, где не первый год пытаются вернуть 100% вырубленного и погибшего леса. И уже к 2024 году эту цель планируют достигнуть. Успехи есть - за десять лет, что регион самостоятельно занимается решением проблемы, здесь в пять раз сократилось количество лесных пожаров (в том числе благодаря видеокамерам, которые рано обнаруживают возгорание), а число незаконных рубок снизилось на 88%.

Хотя найти баланс между развитием экономики и сохранением природы непросто. В 47-м регионе реализуют целый ряд проектов, невозможных без вырубки леса: работы по строительству новых автомобильных и железных дорог, нефте- и газопроводов, портовых комплексов. Потому власти ищут альтернативу. Так, крупным компаниям предложили «возвращать» вырубленный участок.

«Ленобласть будет первым регионом России, который восполняет лесной фонд из земель запаса, каковых у нас 300 тыс. га, - рассказывает губернатор Александр Дрозденко. - Будем проводить на них лесовосстановление и вводить в состав земель лесного фонда. Первыми нашими партнерами станут те, кто сегодня занимается в области строительством и реализацией крупных инвестиционных проектов. Мы хотим, чтобы они это делали с коэффициентом 1:2. То есть вывели один гектар леса - пожалуйста, введите в лесной фонд два гектара. Начнем с Кингисеппского и Выборгского районов».

В посадках активно участвуют и местные жители - взять саженцы можно в лесничествах. Кстати, участники акций по благоустройству помогают очищать природу от мусора - в последний раз из Муринского леса вынесли 2 тонны отходов! Среди них пластик, железо, покрышки, стекло.

Сейчас Ленобласть помогает восстанавливать лес по всей России. В регионе работает Лужский лесной селекционный центр, где выращивают уникальные сеянцы, приживаемость которых даже в суровых климатических условиях превышает 90%. 41 млн саженцев из Луги, а также из семи лесных питомников распределяют по региону (в этом году обещают засадить 17,7 тысячи га земли), а также отправляют в Подмосковье и на Урал.

Не просто воткнуть саженец

Председатель Общественного совета при Федеральном агентстве лесного хозяйства Владимир Морозов считает, что пора уходить от института аренды лесных участков: «Лесные рантье перепродают участки, зарабатывая деньги из воздуха. А субарендаторы рубят, как хотят, ничего не соблюдая, и потом уезжают. С лесом так поступать нельзя. Я считаю, надо оставлять аренду только отечественным предприятиям с глубокой переработкой древесины. У нас есть компании, которые не только занимаются заготовкой, но и создают продукцию 2–3-го передела (пеллеты, деревянные дома, мебель, бумагу, картон и др.), продают ее на экспорт, платят налоги и при этом заботятся о лесе, серьезно занимаются лесовосстановлением. К счастью, недавно были приняты поправки в Лесной кодекс: теперь на каждый срубленный гектар надо посадить гектар саженцев. Но лесовосстановление - это не просто воткнуть саженец. Практика показывает, что до 50–70% посадок может погибнуть. Нужна система многолетнего агротехнического ухода, чтобы саженцы стали лесом».

Кстати

Самая большая опасность - пожары

Эксперты считают, что в Ленинградской области и Петербурге проблемы с вырубкой или исчезновением леса нет.

Заместитель директора санкт-петербургского НИИ лесного хозяйства Александр Степченко отмечает, что в последние годы даже тот объем заготовки древесины, который разрешен законодательно, полностью не осваивается: «Хотя с точки зрения лесного хозяйства, было бы лучше, если этот объем все же вырубался, восстанавливался, ведь это позволяет улучшать качество леса. Более молодой, он не боится ветра, болезней, и пожары в нем возникают реже, чем в старых умирающих лесах.

Конечно, есть проблема, когда в угоду каким-то экономическим интересам неправильно назначаются рубки, у нас достаточно уголовных дел по таким мероприятиям. Но и они не могут кардинальным образом повлиять на состояние и объем леса в России и в отдельных регионах. Если сравнить с нашими соседями - Финляндией и Швецией, - у них гораздо выше интенсивность заготовки. Там могут пилить лес, если он утрачивает свою биологическую устойчивость, вплотную к жилым домам. А в нашей стране есть защитные зоны вокруг всех населенных пунктов, вдоль дорог, водных объектов - там фактически запрещены все рубки.

Большая проблема, с которой действительно нужно бороться, - лесные пожары. Часть из них возникает по естественным причинам. Но по большей части лес горит по вине человека. В России очень низкая экологическая культура: наши соотечественники бросают мусор, окурки, не тушат костры... В Ленобласти с пожарами достаточно быстро справляются, однако на это тратится много сил и средств. А вот в Скандинавии проблем с ними нет вообще!»