Самара 2021: итоги года с многодетным отцом, фермером и психотерапевтом
0
570
Итоги 2021 года в Самарской области подводят многодетный отец Сергей Половнев, фермер и гражданский активист Виталий Ковригин и руководитель частной психотерапевтической клиники, психотерапевт Максим Степаньков.
"ТЯЖЕЛОВАТО ЖИЗНЬ ДЕТИШЕК ПЛАНИРОВАТЬ"
Отец шестерых детей Сергей Половнев работает в штате Самарской скорой помощи водителем тягача. Если основной транспорт — кареты СМП — ломается, Половнев должен отвозить их на ремонт. "Ковидные" надбавки водителю спецтранспорта не полагаются, а его жена Александра в основном занимается детьми. Этот год для многодетной семьи ознаменовался финансовыми трудностями: выживать приходится на небольшую зарплату бюджетника и пособия, за которые год назад матери пришлось побороться.
— Старший сын у нас в этом году в армию ушёл, стало немного полегче. Зарплату нам не поднимают, а цены, сами знаете, растут — рассказывает Сергей Половнев. — Тяжеловато жизнь детишек планировать, но дети молодцы, за последний учебный год больше 20 грамот принесли! Старший заключил контракт и тоже присылает деньги — сколько может. Конечно, в финансовом плане ещё очень помогают пособия на детей от трёх до семи лет. Раньше было своё дело и у меня, и у жены, ещё до пандемии. Потом бизнеса не стало, а кредиты остались.
В этом году судебные приставы Куйбышевского района Самары арестовали половину зарплаты Сергея Половнева. Вторая половина поступает его жене Александре как алименты на детей (будучи в браке с мужем, она официально запросила их выплату, чтобы не арестовали и эту часть доходов ). Семья обращалась в различные инстанции в попытках оспорить арест счетов, однако пока безуспешно. В настоящее время Половневы ждут очередного ответа от прокуратуры.
— Я им говорил: понимаете, раньше я всё выплачивал, потому что доходы позволяли, а сейчас у меня другой уровень заработка, я плачу столько, сколько могу. Мне насчитали больше миллиона долгов, потом триста с чем-то тысяч убавили после вмешательства прокуратуры, сейчас какие-то проверки идут снова, — рассказывает многодетный отец.
В следующем году Половнев планировал решить жилищный вопрос: семье давно пора "расширяться". Ранее с женой и пятью детьми он жил на 28 квадратных метрах в частном доме, но в этом году — благодаря помощи отца Сергея — удалось сделать пристрой, и теперь у детей появилось своё личное пространство.
— В наше время сложно что-то планировать. Нельзя сказать, что будет через пять лет. Половину скорой помощи передали в Москву, постоянно какие-то изменения. Я не могу представить, что будет через месяц. В принципе, меня моя работа устраивает, хотя хотелось бы зарплату повыше, я даже готов работать больше. А чтобы куда-то уходить там, развиваться — ну, не те времена сейчас, увы, — резюмирует Сергей Половнев.
"ЭТО НОВОВВЕДЕНИЕ ГУБИТ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО"
Виталий Ковригин — тоже многодетный отец. 35-летний фермер из села Красная горка Кинель-Черкасского района, несмотря на инвалидность, успевает заниматься не только хозяйством. Он также известен в Самарской области как гражданский активист. В 2019 году он добился открытия в Отрадном отделения гемодиализа. Ранее на эту жизненно важную процедуру ему и другим жителям районов приходилось ездить в Самару. Ради этого ему пришлось заявить об отказе от медицинской процедуры в качестве протеста. Если бы власти проигнорировали его призыв, Ковригина ждала бы мучительная смерть. Отделение работает и по сей день.
В 2021 году активист сосредоточился на заботе о собственном здоровье, и, по его признанию, в этом смысле год прошёл для него продуктивно.
— Я временно переехал в Сызрань, поскольку у меня были плохие анализы, а здесь гораздо лучше с лекарствами. Самочувствие у меня улучшилось благодаря лечению. Хозяйство мы тоже не бросили. Мы перепробовали всё и в итоге перешли на птицу, поскольку сейчас так легче зарабатывать. Сезонно занимаемся: берём весной молодняк, убираем часть осенью, часть — продаём, часть — оставляем себе. А ещё есть декоративная птица: три года растили павлинов, и в 2021 году у нас была первая продажа. Очень проблематично их растить, но спрос есть.
При этом семью Ковригиных за два года пандемии коронавирус не коснулся. Сам Ковригин вакцинировался. По словам собеседника, в деревне вообще болеет мало людей. При этом выручка у фермеров растёт. Ковригин предполагает, что это может быть связано с введением в торговых центрах QR-кодов, из-за которых покупатели не могут попасть в гипермаркеты и в итоге идут к фермерам. Спросом пользуется и молочка, и мясо, и копчёная продукция.
— Если говорить о политических событиях, для меня лично было негативным моментом принятия закона о том, что "частники" не могут продавать мясо на рынке, если забили сами. Это нововведение губит сельское хозяйство. Молоко теперь тоже у "частников" не принимают. Ещё для меня были возмутительными ограничения на посещения кино, театров, бассейнов, поскольку мы с детьми ходим в такие места. Понимаете, люди ездят в общественном транспорте битком, сидят в огромных очередях в больницах, так что ограничения — это не решение проблемы. Наша семья нормально относится к вакцинации, но антиваксеров мы не осуждаем. Вообще — то, что сейчас началось разделение людей из-за этого, травля в обществе, в том числе на телевидении, — это плохо, — рассуждает собеседник.
Виталий Ковригин также рассказывает, что ходил на выборы и проголосовал за члена КПРФ Михаила Матвеева, которого знает лично и уважает. Тогда ещё действующего депутата, единоросса Игоря Станкевича активист не хотел поддерживать принципиально, поскольку неоднократно получал от него отписки, обращаясь к нему с жизненно важными вопросами, связанными с гемодиализом. Выборы Ковригин считает "гражданским долгом" и никогда не пропускает голосование.
Также у фермера, несмотря на постоянно меняющуюся из-за пандемии ситуацию, большие планы на 2022 год.
— Планируем по весне вернуться в деревню и развивать птицеводство, поскольку это самое выгодное предприятие в сельском хозяйстве на данный момент. Из-за закона с бараниной и свининой сложно, а вот птицу если не продать, то даже себе можно оставить. Сейчас у нас морозилка полностью забита. Отсюда большая экономия и полезность, — говорит Ковригин.
В отдалённой перспективе семья Ковригиных думает запустить гостевой туризм в Красной горке для многодетных семей.
— Я сам многодетный отец, мы часто бываем на турбазах, которых больше ста в Самарской области, и ценник просто конский. Мы бы хотели сделать свой туризм, чтобы люди с детьми могли приезжать, отдыхать, кушать вкусную деревенскую пищу, гостить в домиках. Мы — блогеры, нас много смотрят в том числе за рубежом, многие выражают желание приехать в Россию. Это был бы хороший заработок, учитывая то, что я на инвалидности.
Виталий Ковригин поясняет, что у Красной горки — большой потенциал: в этих краях есть озеро, где можно ловить рыбу, лес, речка. А главное — никаких производств поблизости и нетронутая природа. Кроме гостевых домиков, можно запустить контактный зоопарк и организовать программы активного отдыха.
— Планы есть, но нужны вложения. Есть инвесторы за рубежом, которые предлагают нам сотрудничество, но мы пока хотим всё хорошенько обдумать, учитывая ситуацию с коронавирусом. К тому же, в нашей стране очень трудно делать бизнес с дальней перспективой, — подытоживает Ковригин.
"ЛИЧНОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОБЩЕНИЕ СТАНЕТ БОЛЕЕ ЦЕННЫМ"
Максим Степаньков руководит частной психотерапевтической клиникой "Праксис", оказывающей профессиональную помощь людям с ментальными и психологическими проблемами. Кроме административной работы, он также ведёт психотерапевтическую практику в клинике.
На работу "Праксиса" и самого Степанькова пандемия повлияла мало: клиника является медицинской организацией, поэтому никакие локдауны её не коснулись. Однако кое-что всё-таки изменилось.
— Ковид стал обычной реальностью, люди стали бояться уже не вируса, а вакцины. Мы старались придерживаться принципов здравого смысла и оставаться островком надёжности в этом сомневающемся и бушующем мире. В то же время удалённые консультации стали одной из более привычных форм работы. Раньше это было, скорее, исключением, а когда врачи либо пациенты заболевали, онлайн-консультации стали обычной вынужденной практикой. Надо сказать, что при всём удобстве такого общения что-то в нём всё-таки теряется, и большинство как врачей, так и пациентов старается общаться лично. Мне кажется, спустя какое-то время личное человеческое общение станет более ценным. Все засиделись на карантине, многие скучают по офисам и временам, когда можно было прийти, пожать руки коллегам, сходить вместе на обед и обсудить что-то в курилке, — полагает психотерапевт.
Степаньков отмечает, что сейчас в абсолютных цифрах сложно отследить, насколько психотерапевтическая помощь стала более востребованной. В то же время его коллеги стали публиковать статьи и проводить конференции по так называемому "постковидному синдрому", который мало чем отличается от лёгкого депрессивного расстройства, характеризующегося снижением общего уровня энергии, апатией, плохим настроением.
— Ещё по статистике заходов на наш сайт я заметил, что в последнее время пользователи приходят не по целевому запросу в поисках именно психиатра или психотерапевта, а, скорее, по контекстным запросам. Люди интересуются, что такое вегетососудистая дистония и психосоматические заболевания. Часто к нам приходят от других врачей. Выходит, что вместе с этими вирусными делами увеличивается общий поток тревожных, беспокоящихся людей, проблемы которых проявляются в неспецифических соматических симптомах вроде вегетососудистой дистонии: перепады давления, опасение за собственное здоровье, учащение сердцебиения, холодный пот, пробуждение по ночам. Все эти поиски, естественно, начинаются с поиска какой-то соматической причины, и только после обследований — кровь сдали, МРТ сделали, ничего не нашли — у кого-то закрадывается мысль, что, "ребят, ну, наверное это всё-таки что-то психическое".
Максим Степаньков признаётся: ещё в начале пандемии у него, как и у многих людей, возникало ощущение, что это нечто нереальное. Но за два года в его семье "с приобретениями было не так богато, как с потерями". Кого-то из его знакомых и близких не стало.
— Любое столкновение с потерями и смертями так или иначе ставит человека перед вопросом о предназначении, смысле собственной жизни. Возникает потребность обсуждать происходящее и не быть одному. Я бы сказал, что один из симптомов пандемии — тотальное чувство одиночества под маской всеобщей связанности. Связь везде: есть мессенджеры, соцсети, всякие скайпы-вотсаппы. Но при этом человек будто остаётся один среди всей этой возможности с кем-то связаться. Отсюда лично у меня мысли, что нужны какие-то групповые занятия, чтобы были реальные отношения и реальная связь между людьми. Может, кому-то и нравятся всякие конференции в Zoom, но у меня они вызывают полное отсутствие связи с происходящим.
В следующем году Максим Степаньков планирует запустить на базе клиники больше групповых занятий, поскольку "назревает необходимость говорить вменяемые вещи и транслировать здравый смысл". Также он очень ждёт открытия границ.
— Наверное, когда откроют границы, путешествия для меня выйдут на первый план, и во многом мои цели будут строиться вокруг этой возможности. Сменить обстановку, увидеть что-то новое. Планировать что-то ещё сложно. Страна у нас такая, здесь тяжело заглядывать на пять лет вперёд. Хорошо было бы ощущать внутреннюю стабильность. Пока её, к сожалению, нет, — резюмирует Максим Степаньков.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram.
"ТЯЖЕЛОВАТО ЖИЗНЬ ДЕТИШЕК ПЛАНИРОВАТЬ"
Отец шестерых детей Сергей Половнев работает в штате Самарской скорой помощи водителем тягача. Если основной транспорт — кареты СМП — ломается, Половнев должен отвозить их на ремонт. "Ковидные" надбавки водителю спецтранспорта не полагаются, а его жена Александра в основном занимается детьми. Этот год для многодетной семьи ознаменовался финансовыми трудностями: выживать приходится на небольшую зарплату бюджетника и пособия, за которые год назад матери пришлось побороться.
— Старший сын у нас в этом году в армию ушёл, стало немного полегче. Зарплату нам не поднимают, а цены, сами знаете, растут — рассказывает Сергей Половнев. — Тяжеловато жизнь детишек планировать, но дети молодцы, за последний учебный год больше 20 грамот принесли! Старший заключил контракт и тоже присылает деньги — сколько может. Конечно, в финансовом плане ещё очень помогают пособия на детей от трёх до семи лет. Раньше было своё дело и у меня, и у жены, ещё до пандемии. Потом бизнеса не стало, а кредиты остались.
В этом году судебные приставы Куйбышевского района Самары арестовали половину зарплаты Сергея Половнева. Вторая половина поступает его жене Александре как алименты на детей (будучи в браке с мужем, она официально запросила их выплату, чтобы не арестовали и эту часть доходов ). Семья обращалась в различные инстанции в попытках оспорить арест счетов, однако пока безуспешно. В настоящее время Половневы ждут очередного ответа от прокуратуры.
— Я им говорил: понимаете, раньше я всё выплачивал, потому что доходы позволяли, а сейчас у меня другой уровень заработка, я плачу столько, сколько могу. Мне насчитали больше миллиона долгов, потом триста с чем-то тысяч убавили после вмешательства прокуратуры, сейчас какие-то проверки идут снова, — рассказывает многодетный отец.
В следующем году Половнев планировал решить жилищный вопрос: семье давно пора "расширяться". Ранее с женой и пятью детьми он жил на 28 квадратных метрах в частном доме, но в этом году — благодаря помощи отца Сергея — удалось сделать пристрой, и теперь у детей появилось своё личное пространство.
— В наше время сложно что-то планировать. Нельзя сказать, что будет через пять лет. Половину скорой помощи передали в Москву, постоянно какие-то изменения. Я не могу представить, что будет через месяц. В принципе, меня моя работа устраивает, хотя хотелось бы зарплату повыше, я даже готов работать больше. А чтобы куда-то уходить там, развиваться — ну, не те времена сейчас, увы, — резюмирует Сергей Половнев.
"ЭТО НОВОВВЕДЕНИЕ ГУБИТ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО"
Виталий Ковригин — тоже многодетный отец. 35-летний фермер из села Красная горка Кинель-Черкасского района, несмотря на инвалидность, успевает заниматься не только хозяйством. Он также известен в Самарской области как гражданский активист. В 2019 году он добился открытия в Отрадном отделения гемодиализа. Ранее на эту жизненно важную процедуру ему и другим жителям районов приходилось ездить в Самару. Ради этого ему пришлось заявить об отказе от медицинской процедуры в качестве протеста. Если бы власти проигнорировали его призыв, Ковригина ждала бы мучительная смерть. Отделение работает и по сей день.
В 2021 году активист сосредоточился на заботе о собственном здоровье, и, по его признанию, в этом смысле год прошёл для него продуктивно.
— Я временно переехал в Сызрань, поскольку у меня были плохие анализы, а здесь гораздо лучше с лекарствами. Самочувствие у меня улучшилось благодаря лечению. Хозяйство мы тоже не бросили. Мы перепробовали всё и в итоге перешли на птицу, поскольку сейчас так легче зарабатывать. Сезонно занимаемся: берём весной молодняк, убираем часть осенью, часть — продаём, часть — оставляем себе. А ещё есть декоративная птица: три года растили павлинов, и в 2021 году у нас была первая продажа. Очень проблематично их растить, но спрос есть.
При этом семью Ковригиных за два года пандемии коронавирус не коснулся. Сам Ковригин вакцинировался. По словам собеседника, в деревне вообще болеет мало людей. При этом выручка у фермеров растёт. Ковригин предполагает, что это может быть связано с введением в торговых центрах QR-кодов, из-за которых покупатели не могут попасть в гипермаркеты и в итоге идут к фермерам. Спросом пользуется и молочка, и мясо, и копчёная продукция.
— Если говорить о политических событиях, для меня лично было негативным моментом принятия закона о том, что "частники" не могут продавать мясо на рынке, если забили сами. Это нововведение губит сельское хозяйство. Молоко теперь тоже у "частников" не принимают. Ещё для меня были возмутительными ограничения на посещения кино, театров, бассейнов, поскольку мы с детьми ходим в такие места. Понимаете, люди ездят в общественном транспорте битком, сидят в огромных очередях в больницах, так что ограничения — это не решение проблемы. Наша семья нормально относится к вакцинации, но антиваксеров мы не осуждаем. Вообще — то, что сейчас началось разделение людей из-за этого, травля в обществе, в том числе на телевидении, — это плохо, — рассуждает собеседник.
Виталий Ковригин также рассказывает, что ходил на выборы и проголосовал за члена КПРФ Михаила Матвеева, которого знает лично и уважает. Тогда ещё действующего депутата, единоросса Игоря Станкевича активист не хотел поддерживать принципиально, поскольку неоднократно получал от него отписки, обращаясь к нему с жизненно важными вопросами, связанными с гемодиализом. Выборы Ковригин считает "гражданским долгом" и никогда не пропускает голосование.
Также у фермера, несмотря на постоянно меняющуюся из-за пандемии ситуацию, большие планы на 2022 год.
— Планируем по весне вернуться в деревню и развивать птицеводство, поскольку это самое выгодное предприятие в сельском хозяйстве на данный момент. Из-за закона с бараниной и свининой сложно, а вот птицу если не продать, то даже себе можно оставить. Сейчас у нас морозилка полностью забита. Отсюда большая экономия и полезность, — говорит Ковригин.
В отдалённой перспективе семья Ковригиных думает запустить гостевой туризм в Красной горке для многодетных семей.
— Я сам многодетный отец, мы часто бываем на турбазах, которых больше ста в Самарской области, и ценник просто конский. Мы бы хотели сделать свой туризм, чтобы люди с детьми могли приезжать, отдыхать, кушать вкусную деревенскую пищу, гостить в домиках. Мы — блогеры, нас много смотрят в том числе за рубежом, многие выражают желание приехать в Россию. Это был бы хороший заработок, учитывая то, что я на инвалидности.
Виталий Ковригин поясняет, что у Красной горки — большой потенциал: в этих краях есть озеро, где можно ловить рыбу, лес, речка. А главное — никаких производств поблизости и нетронутая природа. Кроме гостевых домиков, можно запустить контактный зоопарк и организовать программы активного отдыха.
— Планы есть, но нужны вложения. Есть инвесторы за рубежом, которые предлагают нам сотрудничество, но мы пока хотим всё хорошенько обдумать, учитывая ситуацию с коронавирусом. К тому же, в нашей стране очень трудно делать бизнес с дальней перспективой, — подытоживает Ковригин.
"ЛИЧНОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОБЩЕНИЕ СТАНЕТ БОЛЕЕ ЦЕННЫМ"
Максим Степаньков руководит частной психотерапевтической клиникой "Праксис", оказывающей профессиональную помощь людям с ментальными и психологическими проблемами. Кроме административной работы, он также ведёт психотерапевтическую практику в клинике.
На работу "Праксиса" и самого Степанькова пандемия повлияла мало: клиника является медицинской организацией, поэтому никакие локдауны её не коснулись. Однако кое-что всё-таки изменилось.
— Ковид стал обычной реальностью, люди стали бояться уже не вируса, а вакцины. Мы старались придерживаться принципов здравого смысла и оставаться островком надёжности в этом сомневающемся и бушующем мире. В то же время удалённые консультации стали одной из более привычных форм работы. Раньше это было, скорее, исключением, а когда врачи либо пациенты заболевали, онлайн-консультации стали обычной вынужденной практикой. Надо сказать, что при всём удобстве такого общения что-то в нём всё-таки теряется, и большинство как врачей, так и пациентов старается общаться лично. Мне кажется, спустя какое-то время личное человеческое общение станет более ценным. Все засиделись на карантине, многие скучают по офисам и временам, когда можно было прийти, пожать руки коллегам, сходить вместе на обед и обсудить что-то в курилке, — полагает психотерапевт.
Степаньков отмечает, что сейчас в абсолютных цифрах сложно отследить, насколько психотерапевтическая помощь стала более востребованной. В то же время его коллеги стали публиковать статьи и проводить конференции по так называемому "постковидному синдрому", который мало чем отличается от лёгкого депрессивного расстройства, характеризующегося снижением общего уровня энергии, апатией, плохим настроением.
— Ещё по статистике заходов на наш сайт я заметил, что в последнее время пользователи приходят не по целевому запросу в поисках именно психиатра или психотерапевта, а, скорее, по контекстным запросам. Люди интересуются, что такое вегетососудистая дистония и психосоматические заболевания. Часто к нам приходят от других врачей. Выходит, что вместе с этими вирусными делами увеличивается общий поток тревожных, беспокоящихся людей, проблемы которых проявляются в неспецифических соматических симптомах вроде вегетососудистой дистонии: перепады давления, опасение за собственное здоровье, учащение сердцебиения, холодный пот, пробуждение по ночам. Все эти поиски, естественно, начинаются с поиска какой-то соматической причины, и только после обследований — кровь сдали, МРТ сделали, ничего не нашли — у кого-то закрадывается мысль, что, "ребят, ну, наверное это всё-таки что-то психическое".
Максим Степаньков признаётся: ещё в начале пандемии у него, как и у многих людей, возникало ощущение, что это нечто нереальное. Но за два года в его семье "с приобретениями было не так богато, как с потерями". Кого-то из его знакомых и близких не стало.
— Любое столкновение с потерями и смертями так или иначе ставит человека перед вопросом о предназначении, смысле собственной жизни. Возникает потребность обсуждать происходящее и не быть одному. Я бы сказал, что один из симптомов пандемии — тотальное чувство одиночества под маской всеобщей связанности. Связь везде: есть мессенджеры, соцсети, всякие скайпы-вотсаппы. Но при этом человек будто остаётся один среди всей этой возможности с кем-то связаться. Отсюда лично у меня мысли, что нужны какие-то групповые занятия, чтобы были реальные отношения и реальная связь между людьми. Может, кому-то и нравятся всякие конференции в Zoom, но у меня они вызывают полное отсутствие связи с происходящим.
В следующем году Максим Степаньков планирует запустить на базе клиники больше групповых занятий, поскольку "назревает необходимость говорить вменяемые вещи и транслировать здравый смысл". Также он очень ждёт открытия границ.
— Наверное, когда откроют границы, путешествия для меня выйдут на первый план, и во многом мои цели будут строиться вокруг этой возможности. Сменить обстановку, увидеть что-то новое. Планировать что-то ещё сложно. Страна у нас такая, здесь тяжело заглядывать на пять лет вперёд. Хорошо было бы ощущать внутреннюю стабильность. Пока её, к сожалению, нет, — резюмирует Максим Степаньков.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram.