Подвиг запасной столицы

15 октября 1941 года Государственный комитет обороны страны принял постановление «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». В качестве запасной столицы был выбран Куйбышев. В город на Волге отправляли правительство СССР, дипломатический корпус, театры, учебные заведения и промышленные предприятия. Сложно представить себе, каким образом такой огромный поток переселенцев в одночасье смогли принять и разместить. Некоторые страницы истории запасной столицы до сих пор остаются малоисследованными. Попробуем еще раз пролистать их.  Спешный выезд  Как только текст секретного постановления Государственного комитета обороны за номером 801 был подписан Сталиным, из столицы немедленно эвакуировали Генеральный штаб и Наркомат обороны вместе с Наркоматом военно-морского флота. В Куйбышев в тот же день отправляли дипломатический корпус и высшие органы власти — Президиум Верховного Совета Союза и Совнарком СССР. Сталин, как говорилось в документе, «эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке». Главе НКВД Лаврентию Берии и первому секретарю Московского комитета ВКП(б) Александру Щербакову было отдано распоряжение: «В случае появления войск противника у ворот Москвы… произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также всего электрооборудования метро (исключая водопровод и канализацию)».  Приказ об эвакуации москвичи приняли как признание в том, что Москву отстоять не удастся. На железной дороге царил хаос, на вокзалах — давка. В ход пошли не только пассажирские вагоны, в которые люди набивались под завязку, но и теплушки, и даже грузовые платформы. Начальник грузовой службы Московско-Рязанской железной дороги А.С. Лычев вспоминал: «16-е число. В девять часов, я только лег, вызывают меня: «Езжайте на станцию Москва-Товарная, там будет уезжать английский, кажется, дипломатический корпус. Пока все не оформите, пока не уедут, вы там побудьте. Все-таки как же ехать в вагонах из-под угля? Нужно сказать, что они сами все очистили, быстро погрузились и уехали». Прием на Волге Большие массы эвакуированных нужно было принять, разместить, накормить. Огромная организационная работа легла на плечи первого секретаря Куйбышевского обкома ВКП(б) Михаила Канунникова и Николая Журавлева, который со 2 января 1940 года по начало 1942 года был председателем исполкома Куйбышевского областного Совета депутатов трудящихся. Они уже летом 1941-го были предупреждены о возможном принятии и расселении эвакуированных в городе и области.  Готовясь к увеличению населения, особое внимание уделили своевременному сбору урожая, недопущению даже минимальных потерь. 3 сентября было принято постановление облисполкома о привлечении широких масс населения к полевым работам. 20 сентября вышел документ о проведении дорожно-строительных работ.  В октябре первоочередной задачей стал прием эвакуированных. На куйбышевском вокзале оборудовали санпропускник, организовали регистрацию прибывавших, на станции Кинель начал действовать пункт по приему беженцев.  Происходили уплотнения в квартирах местных жителей, к которым подселяли семьи приезжих. А некоторых, живших в приличных особняках в центре города, и вовсе переселяли на окраину. Эти дома передавались под иностранные посольства и столичные учреждения. В Доме промышленности помимо правительственных учреждений самого высокого ранга — наркоматов авиационной, нефтяной промышленности и других были предусмотрены квартиры для членов семей работников этих ведомств.   В здании образцовой средней школы №30 на улице Кооперативной, 196 (сейчас Молодогвардейская) было организовано общежитие на 550 мест. Селили эвакуированных в здание техникума связи и другие подобные места. Под жилье переоборудовали все более-менее пригодные помещения — чердаки, подвалы, флигели, сараи. Для рабочих вблизи заводов строили бараки. Расширялась и укреплялась медицинская служба.  Работа с беженцами С приближением зимы менялся и характер заботы об эвакуированных. Надо было устроить их на работу, обеспечить обычными гражданскими правами, пенсиями, льготами, всем необходимым для зимы, уделить внимание семьям фронтовиков — соответствующее постановление вышло 19 сентября.  25 октября 1941 года было принято решение особого заседания облисполкома о размещении в Куйбышевской области эвакогоспиталей.  В декабре, когда количество и потребности расселенных стали очевидны, исполком занялся распределением квалифицированных кадров по нуждавшимся отраслям и обучением неквалифицированных. В городе начались проблемы с продовольствием. И все же, благодаря энергичной организационной работе властей, удалось избежать голода и холода. Пока рабочие ударно трудились на заводах, интеллигенция, в том числе учителя и артисты, отправлялись по разнарядке на разгрузку эшелонов с продовольствием, углем и древесиной. Служащие самостоятельно рубили лес для городских учреждений. Мужчинам было разрешено заготавливать дрова в окрестностях города для своих семей. Домохозяйки в качестве трудовой повинности занимались распилом дров, их складированием, а также привлекались в качестве прачек в эвакогоспитали. Иностранцы в Куйбышеве В первую очередь, конечно, стремились обеспечить всем иностранцев, приехавших в наш город. Ведь в Куйбышев прибыл и Наркомат иностранных дел вместе с посольствами иностранных государств, а также журналисты зарубежных изданий. И пусть они жаловались на потрепанную обстановку отеля «Националь», в который их заселили, на скрипучие и жесткие кровати и однообразное меню ресторана, все делалось для того, чтобы создать иностранцам сносные условия пребывания. Нужно было убедить и дипломатов, и журналистов, а также приехавших под их видом агентов иностранных разведок, что Советский Союз способен бороться и не думает капитулировать перед натиском намного более подготовленного к войне врага. В ноябре готовился решительный политический акт: парад 7 ноября сразу в трех городах СССР — в Москве, Воронеже и Куйбышеве. Он должен был побудить правительства стран-союзников предоставить нашей армии военную и материальную помощь.  Куйбышев был тогда не просто убежищем для столичных жителей. Здесь решались крупные политические задачи и принимались судьбоносные решения.   Продолжение следует  «…Конечно, не только перед Москвой, где в этот день дрались и умирали войска, но и в самой Москве было достаточно людей, делавших все, что было в их силах, чтобы не сдать ее. И именно поэтому она и не была сдана. Но положение на фронте под Москвой и впрямь, казалось, складывалось самым роковым образом за всю войну, и многие в Москве в этот день были в отчаянии готовы поверить, что завтра в нее войдут немцы.Как всегда в такие трагические минуты, твердая вера и незаметная работа первых еще не была для всех очевидна, еще только обещала принести свои плоды, а растерянность, и горе, и ужас, и отчаяние вторых били в глаза. Именно это было, и не могло не быть, на поверхности. Десятки и сотни тысяч людей, спасаясь от немцев, поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили ее улицы и площади сплошным потоком, несшимся к вокзалам и уходившим на восток шоссе; хотя, по справедливости, не так уж многих людей из этих десятков и сотен тысяч была вправе потом осудить за их бегство история».

Константин Симонов в романе «Живые и мертвые» о событиях 16 октября 1941 года