Талдом — журавлиная вотчина

Уникальную глиняную обувку делали только здесь Первое упоминание о Талдоме относится к 1677 г., как к селу, входящему во владения Тверского и Кашинского архиепископа Симеона. Потом село входило в состав то Кашинского уезда, то Угличской провинции. После того, как Екатерина II серьезно сократила монастырские наделы, село Талдом (или Талдома) отнесли к Калязинскому уезду Тверской губернии, а вся Талдомская волость получила разряд «экономической», что содействовало развитию в нем обувного ремесла. В Талдоме делами своеобразные ботинки-«кирпичи»: между подошвами прокладывался слой глины. Конечно, шили в селе и обувь понаряднее — плисовую и бархатную. Очень скоро ярмарки обувщиков стали проводиться чаще, уже два раза в год, потом еще чаще. А когда усилиями талдомского купечества через село в 1901 г. прошла железная дорога, то сюда зачастили скупщики, вывозившие для последующей продажи по всей России до 350 000 пар обуви в год. Образцы изделий талдомских мастеров Журавли — символ города Рассказывают легенду, например, что некая француженка, путешествуя по России, купила в Талдоме две пары сапожек, одну из которых продала и тем окупила затраты на поездку. Или что в московских магазинах изделия местных сапожников с успехом выдавали за французские. Историко-литературный музей Еще полтораста лет назад было в селе только две улицы — нынешнюю Тверскую называли Передней, а идущую ей параллельно Калязинскую — Задней. С расцветом экономики в Талдоме с конца XIX в. начали строиться каменные здания, намного скромнее столичных, но также отражавшие черты вошедшего в моду стиля «модерн», или ар-нуво. В сохранившемся доме купца Д. И. Волкова, выстроенном в этом стиле, размещается сегодня историко-литературный музей, а в соседнем здании из темно-красного кирпича, принадлежавшем предпринимателю Киселеву — библиотека. Улица Салтыкова-Щедрина От них начинается талдомский Арбат — благоустроенная улица Салтыкова-Щедрина (бывшая Московская) с красивыми фонарями и скамейками, которая, впрочем, при наличии широкого тротуара, так и не стала пешеходной. Это — исторический центр города, начинающийся Михайло-Архангельским собором, вслед за которым возвышается каланча отреставрированного уже в наши дни пожарного депо, в котором сейчас брачуют молодоженов. Комплекс пожарного депо. Восстановлен в 2013 г. У входа — небольшая скульптурная композиция в виде двух целующихся журавлей. Любопытно, что талдомская пожарная бригада именовалась «Красный петух» - но бравым огнеборцам удалось спасти загоревшийся чуть ли не на утро после новоселья дом купца Н. Ф. Киселева. Долго добираться до него, правда, не пришлось — он стоит аккурат напротив каланчи. На старых музейных фотографиях видны не сохранившиеся балконы, украшавшие это массивное кирпичное здание. Теперь в нем располагается городская библиотека. Дом купца Н. Ф. Киселева, 1907 Талдомские купцы — люди яркие, самобытные. Многие из них оставались в старой вере, гнушались табака и алкоголя и поддерживали местное общество трезвости, в том числе поощряя развитие сети чайных, где жители могли приятно провести время без горячительного. Тот же Д. И. Волков, все свободное время от торговли обувью и кожевенными изделиями, посвящал вопросам религии, философии, искусства, и даже выучил персидский язык, чтобы читать Омара Хайяма в подлиннике. Установил на балконе телескоп и приглашал друзей наблюдать за звездами. В городе его называли «Дмитрий Красное Солнышко» и любили, поскольку предприниматель горячо участвовал в земских делах и помогал страждущим, а в годы Первой мировой отдал один из своих домов под лазарет. В послереволюционные годы ему, конечно, досталось, но он все перенес достойно, и в 1941-м, в 80-летнем возрасте, рыл под Москвой окопы. Это здание занимает нотариальная контора Купец 1-й гильдии М. Л. Королев, уроженец деревни Горки, сын кимрского сапожника, основал торговый дом, был поставщиком двора и с 1861 по 1863 гг. занимал должность московского городского головы. Королев был первым купцом в истории России, которому нанес официальный визит император — Александр II. В честь этого события предприниматель взялся обеспечивать содержание двух учеников в Московском мещанском училище. Обувкой «от Королева» гордилась героиня романа Н. Г. Чернышевского Вера Павловна. Имя купца Королева прочно связали с русской литературой потомки: внучка, Екатерина Андреева, стала женой Константина Бальмонта, а правнучка, Маргарита Сабашникова вышла замуж за Максимилиана Волошина. Дом С. С. Смирнова, 1912 Богатый купец С. С. Смирнов вымостил за свой счет центральные улицы Талдома, построил пожарную каланчу и торговые ряды. Торговые ряды Комплекс домов Алексея и Владимира Машатиных занимает городская администрация, в другом машатинском доме позже работала типография. Здание администрации Редакция газеты занимает бывший дом купца А. Х. Харитонова В особняке А. Х. Харитонова разместилась редакция газеты «Заря», а недалеко, на той же Калязинской улице, можно увидеть дом его брата, Ефима Харитонова, в том же упрощенном варианте стиля модерн, за скромность прозванного провинциальным. Дом Е. Х. Харитонова на Калязинской, 41 Здание типографии раньше принадлежало Матвею Машатину Журавль, цапля, молоток и огненный меч Почему в Талдоме так много изображений журавлей? Неподалеку от Талдома — государственный заказник «Журавлиная родина». Многочисленные стаи птиц, воспетых русскими поэтами, останавливаются в ходе весенних и осенних перелетах, на талдомских болотах. Любопытно, что первоначально на талдомском гербе появилась серая цапля с колосом в клюве и красным сапожком на одной ноге. Позже этот герб присвоили Талдомскому району, а для городского поселения разработали новый, в нижней части которого распахнул крылья журавль, а верхнюю украшают два сапожных молотка и пламенеющий меч. Гербы эти — совсем недавние, городом Талдом стал уже при Советской власти и в том же 1918 г. поменял имя на Ленинск, а затем, в 1930-м — стал называться Собцовском, в честь павшего во время голодного бунта 1918-го комиссара Собцова. Однако твердой уверенности в преданности Собцова делу Ленина у властей не было, и потому имя Талдому вернули уже через год, а улица Собцова, бывшая Ильинская, ведущая к центру города, осталась. Огненный меч на гербе города, заметим, в военной истории особо не отмеченного (конечно, не говоря о жителях, мужественно сражавшихся за родину в различных войнах), - символ главного талдомского православного храма, посвященного Архангелу Михаилу, чьим неотъемлемым атрибутом это оружие и было. Храм Михаила Архангела Кирпичный храм на месте сгоревшей деревянной церкви строился долго, с 1795 по 1808 г., когда был освящен. К концу XIX в. он был отремонтирован и перестроен в эклектичном стиле, украшен декоративными кокошниками отсылающими зрителя к допетровскому русскому зодчеству. Рядом с пятиглавым храмом, имевшим два придела, возвышалась высокая колокольня, в годы Советской власти разобранная, а вокруг была устроена нарядная каменная ограда. До 1991 г., когда помещение вернули церкви, в нем размещались склады, обувная фабрика, столовая. Теперь отреставрированный храмовый комплекс вновь венчает собой центр города. А остатки уникального керамического иконостаса хранятся в городском музее. Детали иконостаса храма Михаила Архангела Талдом внес свой вклад в развитие русского деревянного зодчества: считается, что полуфронтон (т.е. фронтон с разрывом горизонтали основания, напоминающий листок клевера), к которому часто прибегали архитекторы, впервые появился здесь. Талдомский полуфронтон А еще горожане гордятся памятником Ленину на площади Маркса — говорят, что это самое пропорциональное изображение вождя. Памятник Ленину Сатирик на воеводстве В 35 км к северо-востоку от Талдома в селе Спас-Угол родился в 1826 г. русский писатель и беспощадный сатирик М. Е. Салтыков-Щедрин. Сейчас в селе работает музей автора «Истории одного города», а в годы революции усадьба была сожжена. Если принимать во внимание письменные источники, то Спас-Угол древнее Талдома: первое село упоминается в летописях с 1627 г., а второе — с 1677-го, на полвека позже. В «Пошехонской старине» родное село писатель именовал Малиновцем, хотя деревня с таким именем, принадлежавшая Салтыковым, стоит неподалеку. Памятник писателю на фоне Школы искусств Государственной службе Михаил Евграфович отдавал себя горячо, и, несмотря на обвинения в излишнем вольнодумстве и даже ссылку в Вятку, регулярно получал повышения — лица начальствующие доверяли ему, зная о неподкупности и стремлении постараться в служении простому народу. «Пусть как пишет, так и служит», - распорядился Александр II. В Вятке писатель нашел свою любовь — Елизавете Болтиной, дочери весьма небогатого вице-губернатора было 15 лет, как — вот совпадение — и матери Салтыкова-Щедрина, когда она стала супругой Евграфа Салтыкова. Этой женитьбы семья не одобрила, и от наследства писателю почти ничего не досталось... Вольнодумца назначали чиновником особых поручений, правителем канцелярии вятского губернатора и советником губернского правления, а по окончанию срока ссылки приняли на работу в министерство внутренних дел и направили присмотреть за формированием ополчения в Тверской и Владимирской губерниях — шла Крымская война. Судя по найденным впоследствии запискам писателя, местным властям от него досталось. В то же время выходили новые произведения Салтыкова-Щедрина; в правящих кругах их с интересом и не без пользы читали, и автора назначили вице-губернатором в Рязань, а потом и в Тверь, совсем рядом с родными местами. В двух шагах от центра Кроме повестей, рассказов и сатирических сказок, Салтыков-Щедрин писал публицистику и служебные записки с предложениями о переустройстве земской и городской полиции и совершенствовании государственного управления, в том числе и для обуздания произвола на местах. С 1864 г. он возглавлял Пензенскую, затем — Тульскую и Рязанскую казенные палаты, и, судя по весьма малому количеству публикаций в эти годы, всецело отдавал себя службе. Здоровье, однако, не радовало, и, выйдя в 1868 г. в отставку, писатель целиком сосредоточился на работе в «Отечественных записках», у Н. А. Некрасова. Цензура закрыла журнал в 1884, а через пять лет не стало и Салтыкова-Щедрина. Фасад Школы искусств, основанной А. А. Цветковым В память о великом земляке рядом с центральной площадью города, у стен здания Талдомской гимназии, недавно перестроенной под влиянием «новомосковского» стиля — сохранен фасад, а корпус фактически возведен заново и украшен типичной лужковской башенкой с карильоном, инструментом, состоящим из множества колоколов — разбит сквер и установлен памятник писателю. Памятная доска основателю гимназии и башенка с карильоном В сторону администрации (бывший дом купца-кожевенника А. Д. Машатина), чье помещение неподалеку, Салтыков-Щедрин не смотрит — видимо, чтобы не смущать их напоминаниями о медведях на воеводстве и глуповских градоначальниках. Впрочем, городские власти стараются, насколько это в их силах, благоустраивать Талдом. И хотя на некоторых прилегающих к центру и автотрассе Р-112 улицах асфальт почти не виден, город в целом оставляет приятное впечатление. Этим летом пространство перед храмом украсили многочисленные цветочные композиции, героями которых, наряду с декоративными растениями, стали фигурки животных — медведя, лося, белок, аистов, гусей и, конечно, журавля. Одна из цветочных композиций - «Оазис» О поэте-лесовике Окрестности Талдома живописны. Чтобы попасть сюда, надо пересечь Клинско-Дмитровскую гряду — и мало кто останется равнодушен к неброской красоте ее заросших лесом склонов и берегов маленьких речек, протекающих между ними. Недаром в Талдом не раз приезжали писатели, поэты, другие деятели искусств. Среди них — С. А. Есенин, М. М. Пришвин, С. Т. Конёнков и многие другие. Пришвин провел здесь несколько лет, причем активно выступал за бережное отношение к природе. Слишком активно, что вызвало недовольство местных властей, и писателю пришлось перебираться в Переславль. Памятник С. А. Клычкову во дворе библиотеки Во дворе исторического здания городской библиотеки установлен памятник поэту С. А. Клычкову, уроженцу здешних мест. Он родился в деревне Дубровки, что южнее Талдома, в семье сапожных дел мастера. Дела у Клычкова-старшего шли неплохо, но в семье было 13 детей. Потому, наряду с основным ремеслом глава семейства не гнушался возделывать участок болотистой земли, который выделила община, сам осушил его, прокопав около двух километров глубоких канав, причем выброшенный грунт пошел под грядки, а затем решил построить большой кирпичный дом, и кирпичи изготавливал сам из местной глины. Дом стоит до сих пор… Дом-музей С. А. Клычкова в Дубровках Сергея Антоновича Клычкова ценили многие — Максим Горький, Анатолий Луначарский, Петр Чайковский, Сергей Есенин, Николай Клюев. Отец привез его учиться в московское училище Фидлера — и там он в ходе революционных событий 1905 г. познакомился с С. Т. Конёнковым — будущий знаменитый скульптор возглавлял одну из рабочих дружин. Но, наряду с революционной поэзией, Клычков писал лирические стихи и прозу, посвященные родной земле, народным сказаниям и поверьям, и себя порой называл «лесовиком». Судьба его сложилась непросто. Поэт воевал в Первую Мировую, потом, вернувшись в Москву, уже после революции, вместе с Есениным, Белым и другими литературными гениями организовал издательство «Московская трудовая артель художников слова», где выпустил несколько сборников. Есенинское «Не жалею, не зову, не плачу...» посвящено Клычкову. В 1919-м Сергей Клычков перебрался в Крым, где его сначала чуть не расстреляли махновцы, а потом и белые. Вернулся в Москву, печатался в «Красной нови». Но расстрела все же не избежал, и случилось это в 1937 году. В 1956-м поэта реабилитировали. Местная общественность приложила немало стараний, чтобы увековечить память С. А. Клычкова и донести до нас его наследие. В доме, что в Дубровках, открыли музей, во дворе Талдомской библиотеки установили памятник. Сам Талдом в романе «Чертухинский балакирь» Клычков назвал Чагодуем — но земляки, конечно, не обиделись. И про установленное в бывшем доме Волкова медвежье чучело говорят, что это, мол, та самая медведица, плененная героем романа голыми руками... Дренаж в Дубровках Чертухинская медведица Через горнило репрессий прошли Петр Слетов и Василий Ажаев, писатели, которыми гордится талдомская земля. Им повезло больше — они выжили, вернулись и стали яркими звездами в литературной плеяде тех лет. По книге Ажаева «Далеко от Москвы» даже сняли фильм и написали оперу. Кстати, о кино — здесь снимали эпизоды известных фильмов «Свинарка и пастух» и «Бригада» (между двумя лентами — целая эпоха!), «Пошехонская старина», а героиня кинокомедии «Любовь и голуби» приходит на свидание в талдомских босоножках… И новые дома в Талдоме строят с учетом традиций В историко-литературном музее города хранятся многие экспонаты, связанные с седым прошлым Талдома, выдающимися земляками, природой края, а рассказ экскурсовода открывает посетителю новые страницы жизни маленького русского города, которые не прочитаешь в интернете. За что спасибо. Евгений ШАПОЧКИН