Рынок труда в демографической яме

Тренд на сокращение

По итогам 2020 года численность занятых в России сократилась на 1,65 млн человек. Из них 1,01 млн пришлось на работников в возрасте от 15 до 29 лет – в декабре их насчитывалось 12,17 млн человек против 13,18 млн годом ранее. То есть за год российская экономика лишилась 7,7% – каждого тринадцатого молодого работника.
Среди выбывших с рынка труда сотрудников около 280 тыс. работали в сфере обслуживания и торговли. Еще на 240 тыс. человек сократилась численность молодых квалифицированных рабочих промышленности, транспорта и строительства – первые две отрасли также понесли серьезные потери из-за коронавируса, а стройка лишилась большого количества иностранных трудовых мигрантов.
Снижение численности занятой молодежи по итогам 2020-го стало рекордным как минимум с 2009 года, подсчитала аналитическая служба международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza. Сокращение связано в первую очередь с демографическими проблемами, однако пандемический кризис усилил этот негативный тренд.
Причем когда речь идет о конце года и посткарантинном периоде, такая тенденция объясняется прежде всего долгосрочными демографическими факторами – численность и доля молодых сотрудников в структуре занятого населения постепенно сокращались и до пандемии. Последние четыре года убыль работающей молодежи не была меньше полумиллиона человек в год.
Так, в 2019 году численность занятых в возрасте 15–29 лет сократилась на 849,1 тыс. человек, в 2018-м – на 839 тыс., в 2017-м – на 512,7 тыс., в 2016-м – на 789 тыс. Лишь в 2015 году фиксировался незначительный рост числа работающей молодежи – на 4 тыс. по итогам года.
Однако коронавирусный кризис дополнительно усилил этот негативный тренд и лишил работы тысячи молодых людей, занятых в сфере услуг, малом бизнесе и других сегментах, особенно пострадавших от карантина. И если до пандемии недостаток молодой рабочей силы отчасти компенсировался притоком трудовых мигрантов, то локдаун и закрытие границ, наоборот, привели к оттоку иностранных рабочих, в результате обострив проблему нехватки молодых трудоспособных россиян.

Стареющий регион

Отдельные субъекты Федерации за коронавирусный год лишились пятой части молодых работников. Сильнее всего уменьшилась численность занятых до 30 лет в Амурской и Мурманской областях, Северной Осетии, Бурятии, Севастополе, Хакасии, Мордовии, Республике Алтай (на 14,3%, или на 2,4 тыс.), а также Архангельской и Курской областях.
Орловщина оказалась в списке регионов с минимальным сокращением работников в возрасте до 30 лет (на 1,3%, или на 0,8 тыс.). Компанию нам составили жители Еврейской автономной области, Чеченской Республики, Курганской области, Чукотского автономного округа, Приморского и Ставропольского краев. Однако, несмотря на статистику, радоваться региону рано. Незначительное «вымывание» специалистов до 30 лет из числа трудовой силы связано вовсе не с тем, что молодым везде у нас дорога, а с тем, что этой самой молодежи на Орловщине мало. Мы – стареющий регион.
«Старение населения и сокращение его трудоспособной части является одной из серьезнейших проблем для российской экономики. Сейчас рынок труда испытывает дефицит рабочей силы, особенно молодых сотрудников, что является следствием демографической ямы 90-х», – уверена Елена Трубникова, президент FinExpertiza.
Эксперт считает, что в ближайшие годы в России будет продолжаться сокращение доли молодых работников. А к 2030 году нам предстоит провалиться в демографическую яму. Любые дополнительные негативные факторы структурного или иного характера, мешающие профессиональному развитию и росту молодежи, приведут к мультипликативному отрицательному эффекту как для рынка труда и доходов населения, так и для всей экономики.

Учиться не поздно

Что делать в ситуации, когда рынок труда все сильнее проваливается в демографическую яму? Ответ во время вебинара для СМИ, проведенного компанией HeadHunter, дал Владимир Гимпельсон, директор центра трудовых исследований НИУ «Высшая школа экономики».
По словам эксперта, российским компаниям необходимо делать упор на обучение, переобучение и повышение квалификации сегодняшних специалистов в возрасте от 25 лет. Ведь именно им предстоит закрывать демографическую яму. Однако сегодня (на фоне пока еще более-менее широкого выбора специалистов) бизнес не спешит вкладываться в человеческий капитал. Так, в нашей стране компании тратят всего 0,3% прибыли на повышение квалификации персонала, в то время как в Европе – 3%.
«Что в итоге мы имеем? В связи с отсутствием непрерывного образования кадров в России четко прослеживается обесценивание человеческого капитала с устареванием прошлого образования по отношению к новым технологиям», – считает Владимир Гимпельсон. Именно поэтому, не имея финансовой возможности самостоятельно развиваться, россияне уходят в такие массовые профессии, не требующие специальных навыков. Так, 5,4 млн россиян сегодня трудятся продавцами и кассирами, 2,6 млн – водителями, 1,4 млн – охранниками.
Старение рабочей силы, и тут речь не о возрасте, а больше об устаревании знаний, сильно деформирует рынок труда и создает проблемы их работодателям. Но пока в большинстве случаев бизнесу уволить «устаревшего» сотрудника проще, чем обучить.

Хочется верить, что власть скоро осознает, что настала пора всерьез заниматься вопросами профессиональной переподготовки кадров, выстраивания системы повышения квалификации и переобучения трудоспособного населения, особенно молодежи. И начнет делать серьезные шаги в этом направлении.